Рус
Eng

Вернуть былое: "Белый Ирис" возрождает сельские храмы Ярославской области

Вернуть былое: "Белый Ирис" возрождает сельские храмы Ярославской области
Вернуть былое: "Белый Ирис" возрождает сельские храмы Ярославской области
26 октября 2021, 11:05ОбществоФото: Новые Известия Уникальный Казанский храм в Курбе.
«Сейчас вот только церкви разрушенные спасать!», - может подумать кто-нибудь, но подождите горячиться: на самом деле есть вещи, которыми необходимо заниматься, вне зависимости от того, какие времена на дворе, просто это не каждому под силу.

Мария Дубинская

В контексте наших с вами пандемических будней участники Благотворительного фонда «Сохранение культурного наследия “Белый Ирис”», с которыми журналисты уже не впервые навещают сельскую глубинку, в каком-то смысле напоминают мне тех самоотверженных музейных сотрудников, которые в период Великой Отечественной войны занимались спасением художественных ценностей. Они испытывали не только чувство долга перед будущими поколениями, но и слышали зов души.

Важно понимать, что стремясь сохранить разрушенные уникальные жемчужины православного зодчества, энтузиасты Фонда заодно вдыхают новую жизнь в полузаброшенные деревеньки и сёла, дарят местным жителям ощущение нужности и надежду на перемены к лучшему, то есть, можно сказать, ту самую «нечаянную радость», которой посвящён знаменитый чудотворный образ Богородицы.

Чтобы прочувствовать, насколько ценна эта работа, необходимо увидеть то, как посреди разрухи вдруг потихоньку начинает заново расцветать храм, и, конечно, глаза и улыбки сельчан, которые, по очевидным причинам, давно уже не "чаяли" ничего хорошего.

В этот раз вместе с «Белым Ирисом» «Новые Известия» побывали в поездке по Ярославской области в рамках программы «Возрождение сельских жемчужин», которая реализуется при поддержке Фонда президентских грантов, и навестили четыре села: Курбу, Васильевское, Дёгтево и Новое. Просто удивительно, какие сокровища хранят эти крошечные населённые пункты!

Курба-ярославица, сама собой красавица

Храм, возведённый в Курбе в 1770 году, произвёл сильное впечатление уже издалека: с речки Курбица открывается завораживающий, по-настоящему картинный вид на комплекс, состоящий из Казанского храма, устремлённой в небо изящной колокольни, напоминающей Калязинскую, и Воскресенской церкви. Даже человек, не слишком разбирающийся в храмовой архитектуре, сразу скажет, что строение очень необычное.

Эти мои обывательские размышления нашли подтверждение в словах профессора, доктора культурологи, председателя Ярославского областного отделения ВООПИиК Татьяны Юрьевой. Она объяснила, что Казанский храм, возведённый в 1770 году в стиле барокко, является легендарным памятником русского зодчества.

Кстати, церковь трижды появлялась в кино: последняя из лент, где можно увидеть Курбу — восьмисерийный историко-драматический фильм «Обитель» 2020 года, снятый по мотивам одноимённого романа Захара Прилепина.

1) Вид на храмовый комплекс с берега речки Курбицы; 2) Так уникальный храм выглядит зимой (Фото Алины Романовой).

«Каждый раз смотрю на Казанский храм и пытаюсь понять: почему, ну, почему такой огромный, такой не похожий ни на одно другое строение храм возник именно в Курбе? Надо этот вопрос поисследовать ещё. Конструкция у храма шестнадцатилепестковая, он центрический, курбовчане его называют круглым, аналогов нет не только в России, но и, похоже, в мире. Уникальна и настенная живопись: фрески, прекрасно исполненные ярославскими мастерами, украшают церковные стены от пола до потолка и содержат более 350 библейских сюжетов. К слову, когда сюда итальянцы приезжали, они говорили, что узнали в этом храме что-то своё, - периодически звучат мифы о том, что это итальянцы строили, - но у них таких сооружений нет. И всё же, подобные домыслы – тоже своего рода плюс, знак того, что курбский храм строился с определёнными, весьма сложными представлениями», - отметила Татьяна Юрьева, напомнив, что, естественно, если говорить о происхождении храмовой архитектуры как таковой, всё идёт из Древней Греции.

Когда-то давно в Курбе торжественно проходили службы, но в 1930-ых годах здесь разместили тракторную мастерскую. В последние десятилетия здесь всё постепенно разрушалось, опустевший храм облюбовали голуби.

Но в 2016 году, когда храмовый комплекс в Курбе уже окончательно пришёл в аварийное состояние, его обнаружили и взяли под свою опеку подвижники из «Белого Ириса», чью деятельность поддерживает Фонд президентских грантов.

«Собственно, именно с Казанского храма и началась история нашего фонда, поскольку изначально мы его создавали как раз для того, чтобы оказывать поддержку именно Курбе, но в дальнейшем взяли себе на попечение ещё несколько объектов. А узнала я о курбской достопримечательности из фейсбука, сразу поняла, что храм необыкновенный, напомнил мне по виду пирожное, пасхальный куличик. Больно было смотреть, как он разрушается и мы решили попробовать что-нибудь сделать», - рассказала директор «Белого Ириса» Ольга Шитова.

«Восстановление Казанского храма мы начали с его оформления в федеральную собственность и разработки проекта противоаварийных и консервационных работ. В 2020 году эти работы удалось осуществить: закрыли дырявую кровлю и окна, благодаря чему храм был защищён от негативного воздействия природных факторов. Разработана методика по сохранению живописи. Сейчас на средства Фонда президентских грантов разрабатывается проект реставрации. Мы верим, что курбский храмовый комплекс обретёт свое былое величие, станет духовной опорой для местных жителей и точкой развития для Курбского сельского поселения и всего ярославского района вообще. Потенциал здесь большой», - подчеркнула Ольга.

В 2019 году в Курбе заново открылся Народный дом и коллектив "Курбовчанка" получил долгожданное помещение для репетиций.

В Курбе нас, журналистов, необычайно весело и трогательно встретил ансамбль самодеятельности «Курбовчанка» - местные жительницы в алых сарафанах и гармонист. Коллектив, как выяснилось, существует уже много лет, но до недавних пор не имел своего помещения, поскольку многое в селе пришло в упадок. Но в 2019 году в Курбе открыли Народный дом и такое помещение появилось.

«Таким образом, наш хор обрёл второе дыхание. Начали чаще собираться, стали участвовать в конкурсах, восстанавливаем наши костюмы, которые остались с прежних времён, что-то постоянно подшиваем, латаем, вышиваем…», - рассказали курбовчанки.

Несмотря на то, что, как можно догадаться, живётся в селе не очень-то легко, о родных местах жители говорят с большой любовью и гордостью.

«Курба-ярославица, сама собой красавица, стоит на святой русской земле более шести веков, находимся мы в 20 км от Ярославля. Название нашего древнего села произошло от угро-финского слова «курба», что означает «чаща», «лес». Раньше здесь были дремучие леса, непроходимые. Курба село живописное, летом оно просто утопает в зелени. Раньше это было купеческое село, работали пять трактиров, торговые лавки, было много каменных домов, некоторые сохранились и до наших дней. Со всей округи Курба в те времена привлекала людей своими большими базарами, своим колокольным звоном. В 2019 году в селе открыли Народный дом, то есть клуб, сельчане сами делают мебель, вышиванием занимаются, вяжут, ткут половички, а недавно, благодаря Марии Бзык, у нас возродилось и лозоплетение», - поведали курбовчанки.

Приют чудотворного образа в Васильевском

Затем журналисты отправились в село Васильевское, чтобы побывать в храме Смоленской иконы Божией матери и в церкви Всемилостивого Спаса, где хранится чудотворная икона Богородицы «Казанская», находившаяся ранее в курбском храме. В годы гонений на веру, написанный на серебре образ, уцелел стараниями местных жителей. Об истории обретения удивительной находки и о судьбе двух церквей, «летней» и «зимней», гостям рассказал иерей Иоанн Лозан, после чего прочитал перед иконой молитву.

«В целом у нас всё сохранилось в своём первозданном виде, как было до революции. Росписи отреставрировали в 2012 году трудами выпускников санкт-петербургской Академии художеств, иконостас тоже подробно восстановили в городе на Неве, каждую деталь покрыли золотом, после чего вернули в Васильевское. Смоленский храм сейчас, можно сказать, практически готов, осталось кое-что по росписи доделать, и в алтаре, после этого его можно будет заново освятить. Вроде, глядишь снаружи, пятиглавый храм, каких очень много, но когда заходишь внутрь, понимаешь, что есть в нём своя особая красота и величие. Здесь жили люди, которые по-настоящему любили Бога, в селе жили очень скромно, не было богачей, каких-то меценатов, так что всё по копеечке собирали местные жители. Храм этот примечателен тем, что в районе амвона есть спуск в подземный тоннель, выложенный камнем и ведущий в Казанский храм, в Курбу. «Белый Ирис» привозил сюда специалистов, которые исследовали почву и подтвердили, что имеются пустоты, есть аккуратный тоннель. Понятно, что он был предназначен на случай каких-то военных действий и катаклизмов, чтобы из Васильевского можно было вывести людей в Курбу, а оттуда уже к лесу, в безопасное место», - рассказал священник.

К чудотворному образу Богородицы приезжают не только со всей Ярославской области, но и из столицы и других городов.

Во второй церкви села Васильевского, "зимнем" тёплом строении, находится чудотворный образ Казанской Божией матери из храма в Курбе, икона едва не была утрачена в тяжёлое послереволюционное время. Двум прихожанкам удалось её спрятать на курбском кладбище, под открытым небом, буквально под буреломом, после чего, когда стало поспокойнее, сельчане стали по очереди хранить её у себя дома, так образ уцелел до наших дней. Реставрация заняла два года, на неё ушёл почти миллион рублей, то, как его выплачивали это отдельная история, но в результате всё, с Божьей помощью, получилось.

Жители Васильевского, курбовчане и «Белый Ирис» надеются, что икона, по молитвам у которой и сегодня совершаются чудеса, непременно вернётся «домой», в Курбу, когда село на берегу Курбицы возродится. А это, конечно, напрямую связано с судьбой уникального Казанского храма, о котором было рассказано выше: если он, наконец, будет отреставрирован и в нём начнутся службы, жизнь в Курбе потечёт иначе, появятся паломники, туристы.

По словам Натальи Макаровой, руководителя муниципального автономного учреждения «Ярославский районный центр сохранения культурного наследия и развития туризма», раньше Курба была передовым совхозом, здесь был огромный животноводческий комплекс, где разводили свиней, «он гремел на всю область». Лет десять-пятнадцать назад «его обанкротили», а ведь это было основное место работы для сотен людей. Сейчас остались небольшие частные хозяйства, которые занимаются выращиванием овощей, в основном, картофеля.

«Пройдёт и сто, и двести лет, и триста, может быть, Пусть многое изменится, а Курба будет жить!», - такие строчки написала курбовчанка Валентина Седова. Это же в полной мере относится и к другим сёлам в округе, где живут люди, которые, несмотря ни на какие трудности и проблемы, очень любят родную землю.

Дёгтево без дёгтя

Следующим пунктом нашего маршрута стало Дёгтево, где на постоянной основе проживают около десяти человек, но в летнее время сюда приезжают и дачники. «Мы хотели показать вам несколько объектов, первый из них – здание бывшей усадьбы XVIII века, в настоящий момент пребывающее в руинированном состоянии. Это господский дом, жили здесь две династии: князья Шайдоки и помещики Калачёвы. У них были дегтярные заводы и заводы по производству угля. В округе были глухие леса, так что «материала» для этих целей было много. Последний дегтярный завод исчез в 1860-ом году», - рассказала Наталья Макарова.

Одним из владельцев старинного дома был драматург Николай Филимонов, знакомый с Пушкиным и друживший с Некрасовым; его пьесы ставились на сценах Москвы и Санкт-Петурбурга. После того, как Филимонов разорился, дом перешел в руки помещика Калачёва. Семейство Калачёвых проживало здесь до 1917 года, но в первые годы советской власти дом был у них отобран.

Эти разрушенные стены помнят князей и крестьян, детей, эвакуированных из блокадного Ленинграда и людей с ментальными недугами.

«До 1941 года здание использовалось под нужды колхоза, а затем сюда начали привозить ребятишек, эвакуированных из блокадного Ленинграда, тут был создан такой «эвакопункт». Дело в том, что у нас есть железнодорожный мост через Волгу и, соответственно, прямое сообщение с Петербургом. За время Великой Отечественной войны в наш регион поступили более 180 эшелонов из блокадного Ленинграда, а на территории области было создано более двухсот детских домов.

В 1960 году детский дом ликвидировали и открыли интернат для умственно-отсталых детей, в котором жили 66 воспитанников. Последний директор этого дома-интерната рассказала нам, что в 2001 году сюда позвонили бывшие блокадники, попросившие разрешения навестить эти места, в которых их приютили во время войны. И эти люди действительно сюда приезжали, их было около тридцати человек. Это была очень трогательная встреча, блокадники сказали, что оказались у себя дома, вспоминали буквально каждый камень, каждое деревце. Они подарили директору дома-интерната герб России, вырезанный из дерева, он сейчас хранится в соседнем селе в средней школе», - поделилась Наталья Макарова.

Сегодня дом производит крайне удручающее впечатление, чудом здесь уцелела лепнина, росписи на потолке, а также остатки печей. Но инициативная группа местных жителей не оставляет надежды на то, что у здания появится заботливый хозяин.

За десятилетия запустения Корсунский храм едва ли не полностью зарос, но его потихоньку начали возвращать к жизни.

Настоящей архитектурной жемчужиной села Дёгтево является Корсунский храм, построенный в 1819 году в стиле ампир, сейчас он тоже находится, фактически, в руинах, частично заросших травой. В былые времена прихожанами храма были жители тринадцати сёл. «Как и в Курбе, этот храм тоже очень редкой, «круглой», формы, таких практически нет, поскольку в основном храм с трапезной это обычно “четверик”», - пояснила Наталья Макарова.

Когда «Белый Ирис» только приступил к работам, внутри пришлось буквально «валить лес», а несколько берёзок выросли прямо на остатках кровли. Раньше цилиндрический объём ротонды был перекрыт полусферическим куполом, завершавшимся барабаном с главкой. Теперь же купол утрачен, кровля над трапезной разрушилась. Но даже в таком виде строение впечатляет, уцелевшие фрагменты росписей смотрятся весьма живописно: в 2013 году здесь снимали военный сериал «Ночные ласточки», где главную роль сыграла Татьяна Арнтгольц.

Кадр из фильма "Ночные ласточки" с участием Татьяны Арнтгольц, съёмки которого частично велись в Дёгтево.

Рассматривали мы храм под стук молотков и звуки бензопилы: ещё в июле «Белый Ирис» приступил к консервационным работам, которые также проводятся на средства Фонда президентских грантов. У церковных стен нас встретила староста села Юлия Лукьянова, которая отметила, что работы идут на удивление быстро и ладно, всё готово для установки временной кровли.

Женщина рассказала, что чувствует глубокую внутреннюю связь с храмом. Её дед, протоиерей Никанор Абиссов, долгое время служил в нём. Всего же в роду старосты Дёгтево было 12 священников, один из них, Александр Абиссов, даже причислен к лику святых.

Наталья Макарова также показала нам усадебный липовый парк – памятник природы, точнее, то, что от него осталось, и уникальный резной деревянный дом священников Лебедевых, объект культурного наследия. В этом красивейшем «кружевном» доме до сих пор проживают несколько семей.

Дом Лебедевых в Дёгтево является изумительным образцом деревянного зодчества.

Село Новое – проблемы старые

Заключительным пунктом нашего пресс-тура стало село Новое Некрасовского района. Главная его достопримечательность — Троицкий храм, тоже один из самых необычных сельских храмов Ярославщины. Он был построен в 1776 году, богослужения здесь продолжались даже во времена гонений на церковь.

В храме необычайно уютно, его цветовая палитра как-то по особому радует взгляд. Искусно выполненный барочный иконостас и достаточно хорошо сохранившиеся образцы монументальной живописи вызывают неподдельное восхищение. Здесь пока нет колоколов, зато есть «звоны». Отец Олег (Таланов), настоятель храма, рассказал «Новым Известиям», что по его просьбе машиностроительный завод «Арсенал» ещё в 2000 году передал четыре корабельные орудийные гильзы – «и мы мечи перековали на орала».

Корабельные орудийные гильзы переделали в церковные звоны.

По инициативе «Белого Ириса» в храме ведётся замена ветхой церковной ограды. Директор фонда Ольга Шитова рассказала, что сельчане помогли расчистить территорию вдоль забора, после чего специалисты выложили кирпичные пилоны и цоколь.

«Сейчас мы собираем пожертвования на изготовление и монтаж шестнадцати металлических решёток между пилонами. Кроме того, требуется покрыть железом пролёты. Тогда вокруг храма появится действительно достойное ограждение. Главным украшением будут Святые Врата — образец раннего классицизма. Пока они находятся в полуразрушенном состоянии, но скоро ситуация изменится: на средства Фонда президентских грантов ведётся разработка проекта реставрации», - отметила глава «Белого Ириса».

Ольга Шитова

«Уже несколько лет я влюблен в удивительный храм во имя Казанской Божьей Матери. Благодаря ему я познакомился с «Белым Ирисом», и теперь мы вместе делаем все возможное, чтобы восстановить храмовый комплекс в Курбе. Кроме того, мы занимаемся сохранением еще восьми храмов в Ярославской, Тверской и Тульской областях. Отрадно видеть, что благодаря работе нашей команды и всех, кто нас поддерживает, храмы, которые казались безвозвратно разрушающимися, обретают шансы на новую жизнь, как и сёла, в которых они находятся», — поделился эмоциями от поездки член попечительского совета Фонда «Белый Ирис» Илья Зибарев.

В селе Новом много давнишних проблем, но местные жители верят, что начались перемены к лучшему.
Сельчане гордятся своими уютными домиками с очень красивыми наличниками.

После того, как отец Олег прочитал молебен за здравие всех присутствующих, местные жители пригласили нас к самовару, на дегустацию шести видов варенья. За баранками и чаем «Новые Известия» побеседовали с сельчанами, вот что они нам рассказали.

«Домов у нас около ста пятидесяти, а прописанного народу, наверное, человек одиннадцать наберётся, остальные – дачники.

Процессы запустения, если так можно выразиться, начались в Новом не в 1990-ые, нет, а раньше - ещё в 1970-ые. Колхоз был у нас, но работы становилось всё меньше, люди начали уезжать в Ярославль. Тут уже было нечего делать, так постепенно разруха и поползла.

Люди нашего поколения покинули родные места, а как на пенсию вышли, так потихоньку возвращаться стали. Мы вот на лето приезжаем, а некоторые с апреля живут. Слава Богу, дома у нас родительские, добротные, крепкие, в них печи есть. Раньше на совесть строили. Чего в городе-то делать? Здесь огород, природа, храм под боком…

Работы в Новом нет, к сожалению, магазинчиков тоже. Был один, но он уж давно «благополучно» сгорел. К нам приезжает автолавка, можно заказать те продукты, которые необходимы.

Было время, когда здесь была работа, был даже свой детский сад, школа… Если бы у нас была дорога нормальная – можно было бы и работу придумать. А ещё мы, знаете, почему дорогу-то хотим? Чтобы скорая помощь могла нормально доехать, ежели что, медпункта же у нас нет своего.

Газа у нас тоже, кстати, нет, хотя, если верить новостям, в стране давно полная газификация. У вас, говорят нам, мало прописанных, значит, вам газ не очень-то и нужен. Решили за нас, получается.

Кстати, в километре, где сейчас дом-интернат действующий, газ есть. Раньше это был дом престарелых для интеллигенции, врачи были, учителя, а потом стали уже всяких людей селить.

До электрички дойти от нас можно за 10-15 минут, а до города на машине можно добраться за двадцать.

Настоятель храма в Новом - отец Олег (Таланов).

Поселковая администрация нам практически не помогает. Какие-то люди ездят, ездят… Что-то они делают, только что?… Мы вот грейдер видели, но результатов его работы пока так и не заметили. Вон, смотрите, в каком состоянии всё вокруг.

У нас здесь кладбище, мусора полно, сплошные венки, цветы… Приход при храме большой, много деревень-то. Набирается целая гора хлама.

Года четыре просили администрацию помочь нам с этим мусором разобраться. Мы ведь сами его сжигали долго, потом нам это строго-настрого запретили, сказали, мол, штраф будете платить, мало ли, пожар ещё устроите.

Но мы говорим: всё равно будем сжигать, невыносимо же просто, вот такущие горы мусора! Мы объясняли: мусор-то не бытовой, мусор-то с кладбища!

В итоге мы дождались и что-то они вывезли. Но говорят: заключайте теперь договор на вывоз мусора, а это большие деньги, откуда у нас такие... Платить за это надо круглый год, а мы живём здесь по три-четыре месяца, ну, может, кто и больше, но смысл от этого не меняется. Зачем мы будем платить столько? У кого машина, свой домашний мусор вывозит сам.

Чтобы ямы на дороге засыпать щебёнкой мы собираем собственные деньги, но дело это всегда идёт как-то туго, у нас чего-то, знаете, народ какой-то несознательный, что ли, не торопится скидываться. А потом мы случайно узнали, что, оказывается, каждый год нам администрация обязана присылать две машины с щебёнкой! За всё время мы такую машину видели дважды, в последние два года щебёнку никто не привозит.

Много лет в Новом были проблемы и с электричеством. Трансформатор у нас искрил каждую пятницу. Вот как люди приезжают на выходные, всё отключалось, не выносил он такой нагрузки. Раньше-то было проще, по одной лампочке Ильича, и всё… И сколько мы писали в нашу-то эту администрацию Некрасовского района, сколько писали, ничего, нет ответа… Сколько это длилось, не передать! Пока мы с Москвой не связались.

Переходили по ссылкам каким-то в интернете, переходили, и на каком-то столичном сайте оставили жалобу на «Ярэнерго», это лет пять назад было. И вот только тогда там зашевелились и поменяли нам всё, с тех пор мы с нормальным светом живём, хотя кое-какие перебои эпизодически случаются, но на это уж, как говорится, грех жаловаться.

А недавно судьба Нового, благодаря нашему уникальному храму, заинтересовала Фонд «Белый Ирис». Волонтёры приезжали, посмотрите, какую ограду чудесную делать начали! Администрация в этом деле тоже засветиться хочет, все эти заслуги в своих отчётах указывает, хотя им всегда палец о палец ударить сложно… Но сейчас, благодаря «Белому Ирису», действительно как-то стало чувствоваться общее оживление. Дай Бог, чтобы с возрождением храма начались позитивные изменения и в самом Новом», - поделились с нашим изданием жители.

По их словам, чтобы решить проблему чахнущей русской глубинки, нужна, прежде всего, заинтересованность людей, и, похоже, сегодня многие начали осознавать, что современная жизнь "в телефоне" это всего лишь суррогат, не имеющий отношения к подлинным ценностям и радостям, и всё чаще задумываются о своём «домике в деревне», чтобы обрести возможность прикасаться к чему-то настоящему - и руками, и душой.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter