Спонтанное желание совершить подобный рискованный шаг обычно возникает неожиданно, словно бы беспричинно и так же моментально и бесследно проходит. Распространено оно шире, чем может показаться: cогласно исследованиям, подвержено ему более половины людей. Есть даже специальный термин: у французов это l'appel du vide, у англоговорящих – call of the void, а по-русски – «зов пустоты». Тем не менее этот феномен не слишком хорошо изучен, пишет LiveScience.
Первое значительное исследование было опубликовано лишь в 2012 году, в журнале Journal of Affective Disorders. Ученые опросили 431 студента и выяснили, что более половины тех, у кого никогда не возникало суицидальных мыслей, хотя бы раз слышали «зов пустоты». Среди тех, кто пережил попытку самоубийства или планировал ее, таких было более 75%. При этом исключительной связи между суицидальными мыслями и внезапным желанием подвергнуться опасности найдено не было. То есть исследование показало, что есть существенная разница между человеком, воображающим себе возможность прыгнуть с высоты, и человеком, готовым действовать в соответствии с этим.
Исследователи также выдвинули гипотезу о том, что зов пустоты может быть «неверно истолкованным сигналом безопасности»: мозг людей, которые его испытывают, в действительности требует от них не подвергать себя риску. Эту гипотезу подтверждает тот факт, что тревожные люди чаще чувствуют «призыв», чем люди с более низким уровнем тревожности. Вероятно, в действительности его можно истолковать не как стремление к небытию, а, парадоксальным образом, как подсознательную попытку ощутить, что значит быть живым. Просто переживают ее не все, а только тот, кто более чутко воспринимает и интерпретирует свои внутренние сигналы.
Авторы другого исследования, опубликованного в 2020 году в журнале BMC Psychiatry, также изучали, означает ли «зов пустоты» повышенную суицидальность. И тут выяснилось, что те, кто имеет суицидальные мысли, и в самом деле чаще слышат «зов пустоты». И снова ученые отказались ставить знак равенства между желанием спрыгнуть с балкона и самим этим действием: о «зове пустоты» чаще сообщают люди, которые остро реагируют на сигналы тела, склонны к дрожи, головокружениям и мышечным подергиваниям, а все это не выходит за границы нормы. Так же и «зов пустоты» нельзя считать признаком психопатологии и выражением скрытого желания смерти.
А вот что писал об этом феномене Эдгар По в своем рассказе «Демон извращенности»: «Мы стоим на краю пропасти. Мы глядим в бездну — у нас кружится голова — нам дурно. Наше первое движение отступить от опасности. Непонятным образом мы остаемся. Мало-помалу наша дремота, и головокружение, и ужас, сливаются в одно туманное неопределимое чувство. Посредством изменений, еще более незаметных, это туманное чувство принимает явственные очертания, подобно тому как в Арабских Ночах из бутылки изошли испарения, а из них возник дух. Но из этих наших туманов, ползущих над краем пропасти, возникает до осязательности форма гораздо более страшная, чем всякий сказочный дух, всякий демон, и, однако, это не более, как мысль, но мысль ужасающая, охватывающая нас холодом до глубины души, проникающая нас всецело жестокой усладой своего ужаса. Нами овладевает весьма простая мысль: «А что, если бы броситься вниз с такой высоты? Что испытали бы мы тогда?» И мы страшно хотим этого полета — этого бешеного падения — именно потому, что оно связано с представлением о самой ужасной и самой чудовищной смерти, о самых ненавистных пытках, какие когда-либо возникали в нашей фантазии; и так как наш разум властно отталкивает нас от края бездны, именно поэтому мы приближаемся к ней еще более стремительно».