Рус
Eng
Предсказуемое бессилие: в чем слабость «писем протеста»
Аналитика

Предсказуемое бессилие: в чем слабость «писем протеста»

20 февраля , 14:27
У стихийно поднявшейся волны нет никакой стратегии пролонгации достигнутого единомыслия, нет сценария позиционной борьбы за свое требование и часто нет даже четко сформулированного требования

Следом за писателями, журналистами, учеными, книготорговцами, театральными критиками и представителями других профессиональных сообществ, против приговора участниками дела «Сети» (организация, запрещенная в России) выступили и российские врачи. В открытом письме в поддержку осуждённых медики потребовали отменить приговор, пересмотреть дело и привлечь к ответственности причастных к пыткам сотрудников правоохранительных ведомств. Обращение опубликовала в своем блоге дерматолог из «Европейского медицинского центра» Анастасия Угрюмова.

Феномен «открытых писем» протеста комментирует в своем блоге политолог Кирилл Рогов:

«Бессилие или сопротивление? Волна корпоративных писем против сталинского процесса по делу "Сети" (не существующей на территории РФ террористической организации) - это клево и круто. Отчасти греет душу и тот факт, что наше "письмо политологов" стало некогда одним из штаммов этого граждано-вируса.

Но имеет смысл как бы тут и небольшая рефлексия относительно того, как и почему корпоративные письма работают и где ограничения и слабости этого замечательного явления.

Сама идея "корпоративных писем" является заимствованием из советского опыта поздней оттепели. И это не случайно. Конечно, корпоративные письма - это такое недо-гражданское общество. Люди ощущают себя обывателями, находящимися вне политики, а политику и гражданский активизм ощущают как зону маргинального и отчасти девиантного. У них нет гражданских и политических, партийных платформ и идентичностей, и поэтому они вынуждены объединяться по профессиональному признаку.

Объединяясь на почве профессии, они как бы говорят властям: мы не "политические", мы обыватели и заодно с правопорядком, издаем книжки, поем песни, лечим людей, но до нас долетает что-то, что нас тревожит, и если вы хотите, чтобы мы оставались вне зоны политического, честными обывателями, то оградите нас от этого. Мы не выступаем за вашу отставку, сменяемость власти и замену вас на Навального с Соболь, цените это и ограничьте свои безобразия.

И власти реагируют на это именно потому, что они не хотят, чтобы честные обыватели втягивались в зону политического. Они хотели бы, чтобы честные обыватели продолжали смотреть на политическое как на сферу маргинального и отчасти девиантного. Они нуждаются в сочувствии общества их взгляду на фигурантов дела "Сети" как "потенциальных террористов" (в моей английской статье 2017 г. о современных репрессиях для этого предлагается термин "repressive populism"). И если это не происходит, а происходит обратное, то дело "Сети" (не существующей на территории РФ террористической организации) теряет смысл.

Засада, которая поджидает "подписантское движение", тоже очевидна. У авторов и подписантов писем нет плана "б", и если власти не реагируют на их воззвания и требования, то группы "честных обывателей" быстро охватывает волна апатии бессилия. Российское общество уже проходило это с митингами. Мощная волна митинговой консолидации вдруг стремительно спадает и рассыпается в ничто, когда выясняется, что порыв негодования не дал никаких результатов. Сходили на митинг (даже не поехали на дачу ради этого) - и ничего. У стихийно поднявшейся волны нет никакой стратегии пролонгации достигнутого единомыслия, нет сценария позиционной борьбы за свое требование, нет (часто) даже четко сформулированного требования.

На политологическом языке центральная проблема оппозиции в условиях авторитаризма - это проблема координации. Режим заведомо обладает большим арсеналом средств координации и лишает этих средств оппозицию. В результате, ей очень трудно сфокусировать латентные недовольства на одной точке, теме.

Это "проблема координации" первого порядка: найти фокусные точки недовольства, которые собирали бы больший круг сочувствия, чем обычный круг активистов оппозиции. Но за этим встает проблема координации второго порядка: предложить этим расширенным группам стратегию борьбы за ограниченные цели, которые бы поддерживали достигнутую мобилизацию.

В этом и состоит, на мой взгляд, "ошибка Навального", когда он говорит: черт нам сдался в этой конституции, когда мы сметем режим, мы напишем новую прекрасную конституцию. Но число людей, готовых сметать режим в надежде на этот прекрасный текст, не так велико. Гораздо меньше, чем число людей, считающих, что все не так плохо, но - людей не должны пытать силовики, силовиков не должно быть так много (их приходится кормить), президент должен меняться каждые 4 или по крайней мере 8 лет, не должно у него быть так много полномочий, что он сам всех назначает и смещает, ну и проч. Это и есть "ограниченные цели", за которые люди готовы вписываться, но им нужна стратегия, что делать, если с первого раза это не удалось, их никто не слушает.

Ну, или - чтобы сказать это все кратко: письма против возрождающего практики НКВД "дела Сети" - это очень круто и важно. Это история, которую мы делаем. Но мы, подписанты этих писем, не можем не думать о том, что мы будем делать, если эти письма не возымеют действия. Иначе нам предстоит просто разойтись по своим углам и жить оплеванными с ног до головы. В еще худших условиях, чем было до того...»

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter