Рус
Eng
Прикрыть себя

Прикрыть себя

22 октября 2013, 00:00
Общество
Маргарита АЛЕХИНА
Вчера в мэрии Москвы и ряда других городов поступили заявки на проведение «Русского марша» 4 ноября. Эксперты опасаются, что ежегодное шествие националистов, которое и так обычно завершается столкновениями, в этом году может быть особенно опасным: пример тому – воскресный сход националистов на Марсовом Поле в Санкт-Пет

«Русский марш» предполагается провести более чем в ста городах России. Организаторы рассчитывают на 30 тыс. митингующих (прошлогодний марш собрал порядка 6 тыс. человек). В качестве площадки для марша в Москве националисты предложили улицу Перерва в столичном районе Люблино, но в заявке указаны еще несколько вариантов, в том числе и центр города. Напомним, в прошлом году «Русский марш» в Москве впервые прошел в пределах Садового кольца – на Якиманской набережной.

В нынешнем году «Русский марш» пройдет на фоне повышенной активности националистического движения. Активность эта выражается не только в самовольных рейдах по «резиновым квартирам», которые получили распространение в ходе антимигрантской кампании летом этого года, но и в откровенно насильственных акциях. Так, 18 октября оперативники предотвратили погром в подмосковных Люберцах со стороны местной националистической ячейки. В отдел полиции были доставлены 78 человек с битами, цепями и масками с прорезями. Националисты собирались мстить за изнасилование женщины гражданином Киргизии в Новокосино. Сразу несколько националистических провокаций было пресечено 15 октября в мусульманский праздник Курбан-Байрам, а на станции метро «Пражская» в Москве было задержано около 280 человек с холодным оружием и кастетами.

Агрессия националистов возрастает, уверен в беседе с «НИ» руководитель информационно-аналитического агентства «Сова» Александр Верховский: «Нападений много, и это совершенно не удивительно. Националисты – это не только крупные объединения, но и местные бригады, которые теперь активизировались». По словам г-на Верховского, их активизация связана с тем, что «все последние месяцы националисты чувствовали себя очень востребованными». Г-н Верховский связывает с этой «востребованностью» и инцидент в московском районе Бирюлево Западное, где 13 октября около тысячи человек вышли на улицы после убийства гражданином Азербайджана местного жителя Егора Щербакова. «Народный сход» быстро перешел в фазу массовых беспорядков и кончился погромом «мигрантского» торгового центра.

В контексте обострения национального вопроса столь масштабная националистическая акция, как «Русский марш», может обернуться насилием, убежден в беседе с «НИ» политолог Эмиль Паин: «В этом году «Русский марш» попадает на период необычайного взлета межэтнической напряженности. Здесь даже не нужно предрекать проблемы и столкновения – они возникают буквально каждый день».

Одно из таких столкновений и произошло в минувшее воскресенье в Санкт-Петербурге, где поначалу вполне легальный «народный сход против этнопреступности» на Марсовом Поле вылился в несанкционированное шествие, в ходе которого участники избили нескольких приезжих. «Тут даже не важно, насколько власть и националисты симпатизируют друг другу. Главное, что требования националистов выполняются, а значит, они будут требовать все больше», – считает Эмиль Паин.

На прошлой неделе мэрия Москвы отклонила заявку движения «Солидарность» на шествие оппозиции от Пушкинской до Лубянской площади. Речь идет о явных двойных стандартах, уверен г-н Паин: «Несколько тысяч людей, вышедших на улицы в Бирюлево, добились большего, чем десятки тысяч собравшихся в 2011 году на Болотной площади. С националистами власть готова идти на переговоры, готова делать им уступки. С той стороной, которая могла бы составить националистам противовес, – нет».

Заигрывание власти с национализмом становится все более явным, подтверждает «НИ» руководитель программы «Право на убежище» Института прав человека Елена Рябинина: «Борьба с мигрантами и стала той самой «национальной идей», которую наши власти так долго искали. Чего стоит одна предвыборная кампания в Москве, в которой основным способом консолидации электората стала идея «они здесь никто»! Самое ужасное, что ее подхватили и оппозиционные кандидаты».

Власть делает реверансы в сторону националистов из популистских соображений, убежден Александр Верховский: «Вся летняя антимигрантская кампания была сплошным популизмом». По мнению г-на Верховского, в поисках народной поддержки власть решается на неграмотные шаги: «Ситуацию в Бирюлево, о которой все знали, в интересах властей нужно было бы загладить, а не нагнетать. Массовая ловля мигрантов по квартирам – совсем не то средство, которое нужно для нейтрализации конфликта».

В погоне за симпатиями населения власти идут на откровенные подтасовки, уверен в беседе с «НИ» директор «Левада-Центра» Лев Гудков: «Рассуждения об этнической преступности – это просто ложь. Здесь смешиваются преступность мигрантов из СНГ и преступность приезжих из дальнего зарубежья. При этом не показывается структура преступности: например, типичные мигрантские проступки – это нарушения порядка регистрации, за которые ответственна сама власть».

В свою очередь антимигрантская риторика властей приводит к росту агрессии националистов, которая постепенно «заражает» и политически пассивных людей. «Толпа в Бирюлево не из одних националистов состояла. Другое дело, что ломать двери торгового центра пошли не обычные жители. Всегда есть какой-то боевой авангард», – комментирует ситуацию Александр Верховский. По его словам, от похожего происшествия на Манежной площади в декабре 2010 года бирюлевский инцидент отличается именно степенью вовлеченности обывателей: «На Манежке собрались почти исключительно националисты и футбольные хулиганы. Случайных людей там не было».

Ксенофобская пропаганда ложится на почву «комплекса коллективной неполноценности», который свойственен российскому населению, поясняет Лев Гудков: «Бытовая ксенофобия начала подниматься во второй половине 90-х, достигла максимума в 2003–2005 году и с тех пор не снижается. Проявления ее крайне неравномерны и наблюдаются в основном в крупных городах, где есть развитый рынок труда мигрантов». По словам г-на Гудкова, для ксенофобов характерно «смещение агрессии»: «Если нечем гордиться, надо унижать других. Это важный социальный механизм восполнения, который нетрудно использовать. Хороший собачник вам скажет, что собака никогда не будет лаять на хозяина. Если она им недовольна, она отвернется и будет лаять в сторону. Так и люди не рискуют выступать против власти, смещая недовольство на более удобные фигуры». В результате смещения агрессии и появляются мифы, что мигранты «покушаются на рабочие места, медицину, образование» и «возникают представления о нормальности этнической иерархии, убеждение, что постоянное население имеет некие привилегии по отношению к мигрантам».

Власти ответственны не только за рост ксенофобских настроений, но и за количество нелегалов, считает в беседе с «НИ» председатель профсоюза трудящихся-мигрантов Ринат Каримов: «Бирюлевские события могут повториться по всей стране. База такая не одна. В Москве есть крупные продуктовые рынки, где широко используется мигрантский труд. Это результат неграмотной миграционной политики».

Г-н Каримов добавляет, что организаторы незаконной миграции с юга СНГ практически не привлекаются к ответственности. Однако, как отчиталась на прошлой неделе пресс-служба МВД, в этом году было возбуждено 660 уголовных дел за организацию незаконной миграции (при том что в 2012 году их было 18). «Таких дел надо возбуждать в 10, в 100 раз больше. Предел роста здесь неисчерпаем», – говорит «НИ» председатель координационного совета профсоюза сотрудников полиции Москвы и Московской области Михаил Пашкин.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter