Рус
Eng

Погоны наши не горят

Погоны наши не горят

Погоны наши не горят

2 декабря 2015, 00:00
Общество
Маргарита АЛЕХИНА
Таганрогский горсуд в ближайшее время начнет рассматривать «экстремистское» уголовное дело против местной жительницы, которая обвиняется в возбуждении ненависти и вражды к социальной группе «сотрудники полиции». Поводом для преследования Елизаветы Цветковой стали листовки с критикой правоохранительных органов, которые

По информации сайта «ОВД-инфо», предварительное слушание по делу Елизаветы Цветковой назначено на понедельник, 7 декабря. Девушке вменяется часть 1 статьи 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Цветкова вместе со своим знакомым расклеивала на остановках и фонарных столбах листовки против полицейского произвола.

Сами листовки не содержали никаких контактов; по мнению Цветковой, правоохранители вышли на нее через группу «ВКонтакте», где листовки были выложены. В январе Цветковой позвонили на работу; представились ее соседями – якобы у нее дома прорвало трубу. Приехав домой, девушка увидела двух оперативников местного центра «Э», участкового и понятых, которые в ее присутствии провели обыск. В ходе допросов у Цветковой интересовались «связями с Украиной, с Америкой» и кто ей платит за ее деятельность. В итоге ей предъявили обвинение в разжигании ненависти и вражды к социальной группе «сотрудники полиции». Елизавета Цветкова внесена в «черный список» Росфинмониторинга, куда входят лица, заподозренные в экстремизме и терроризме; ее банковская карта заблокирована. Ранее прокуратура Таганрога обнаружила в деле нарушения и отправила его на доследование, однако в конце концов оно все же дошло до суда.

«Исходя из действующей трактовки статьи 282 УК РФ и правоприменительной практики сотрудники силовых структур, должностные лица, депутаты не могут относиться к социальным группам. Социологи считают, что речь тут идет о социальных институтах, а не группах», – рассказал «НИ» адвокат Цветковой Юрий Чупилкин.

Адвокат рассказал «НИ», что защита Цветковой обращалась за экспертным заключением к профессору Владимиру Козырькову из нижегородского госуниверситета, однако его заключение «следствие восприняло критично». По словам г-на Чупилкина, к экспертизе следствия, на которой и строится обвинение Цветковой, есть ряд вопросов: «Небольшую ироническую улыбку вызывает то, что эта экспертиза произведена в экспертном центре МВД. То есть штатных лингвистов МВД попросили дать ответ, являются ли их коллеги социальной группой. Они, конечно, согласились».

«В уголовном законе нет определения, что такое «социальная группа». Также нет этого общего понимания и в социологической науке, нет его и в разговорном языке. Поэтому что считать социальной группой – полностью на усмотрении следствия и суда», – комментирует ситуацию «НИ» директор информационно-аналитического центра «Сова» Александр Верховский.

Он напоминает, что в 2011 году пленум Верховного суда РФ выпустил постановление, где упорядочил судебную практику по делам о преступлениях экстремистской направленности. Там указывается: «Критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений (…) сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды». ВС ссылается на международные конвенции, по которым критика политических институтов необходима «для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий», а значит, не должна рассматриваться как действие, направленное на унижение человеческого достоинства. К тем, кого критиковать не зазорно, Верховный суд, помимо политиков, отнес государственных и муниципальных служащих, а также всех, кто выполняет «организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции» в госорганах, муниципальных учреждениях, Вооруженных силах и других формированиях. «Насколько это распространяется на полицию – неочевидно, это не вытекает из постановления Верховного суда. Но просто по здравому размышлению полицейские не должны считаться социальной группой», – считает Александр Верховский.

Отметим, что в 2012 году следователи из Челябинска прекратили уголовное дело против журналиста Андрея Ермоленко, который в своих публикациях выступал за народный суд над следователями, сотрудниками МВД, депутатами Госдумы. Ермоленко обвинили по статье 282, однако после вмешательства правозащитников и независимой экспертизы дело было закрыто: социолог из МГППУ Евгения Борисова постановила, что те, кого Ермоленко в своих статьях обидел, никакой социальной группы не составляют.

В том же году было закрыто уголовное дело против активистов арт-группы «Война», которым похожее обвинение предъявляли за акцию с переворачиванием полицейской машины возле Михайловского замка в Санкт-Петербурге. Следствие было вынуждено согласиться с выводами социологов, что полицейские не являются социальной группой.

Однако за три года в понимании термина «социальная группа» среди силовиков произошли очевидные изменения. Ранее «НИ» писали о деле жительницы Екатеринбурга Екатерины Вологжениновой, обвиняемой в репостах «экстремистских» материалов. В обвинительном заключении по ее делу, в частности, есть формулировки «ненависть к социальной группе «Московский оккупант» (имеются в виду россияне-ополченцы, воюющие в Донбассе), а также «национальная ненависть и вражда по отношению к органам государственной власти». Автор экспертизы, которая легла в основу обвинительного заключения – лингвист Светлана Мочалова из криминалистической лаборатории УФСБ по Свердловской области; ранее она нашла «разжигание ненависти в отношении представителей власти» в листовках с призывами остановить политические репрессии авторства преподавателя Тюменского госуниверситета Андрея Кутузова.

Фигурантом дела о «возбуждении вражды к сотрудникам правоохранительных органов и представителям власти» в этом году стал также националист Кирилл Барабаш.

При этом в прошлом году представители петербургской организации «Альянс гетеросексуалов за права ЛГБТ» жаловались в прокуратуру на следователей, которые, по их мнению, немотивированно отказали в возбуждении уголовного дела против городского депутата Виталия Милонова по статье 282 УК РФ. Парламентарий в интервью называл гомосексуалистов «больными и извращенцами», однако следователи сочли, что оснований для преследования Милонова нет: ЛГБТ, по их мнению, не могут считаться социальной группой, ненависть к которой можно было бы разжигать. При этом в сентябре 2014 года Конституционный суд в своем постановлении прямо указал, что под «социальными группами» могут пониматься и «группы лиц с определенной сексуальной ориентацией». Ранее российские дипломаты на сессии ООН прямо назвали сексуальные и гендерные меньшинства «социальной группой». А в 2009 году прокуратура отказала Союзу журналистов Санкт-Петербурга и Ленобласти в возбуждении дела по статье 282 против ректора Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов Александра Запесоцкого, который позволил себе оскорбительные высказывания в отношении сотрудников прессы.

«Следствию и суду легче полицию признать социальной группой, чем ЛГБТ, понятно, почему. Я считаю, что лучше бы вовсе убрать из закона такую категорию, потому что она не имеет ясного смысла; закон из-за нее лишен так называемой правовой определенности. Это значит, обычный человек, читая закон, не может понять, что именно наказуемо», – говорит «НИ» Александр Верховский.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter