Рус
Eng
Эксперт СПЧ по военно-гражданским отношениям Максим Бурмицкий

Эксперт СПЧ по военно-гражданским отношениям Максим Бурмицкий

2 февраля 2015, 00:00
Общество
ДИАНА ЕВДОКИМОВА
Жительница Смоленской области, многодетная кормящая мать Светлана Давыдова арестована по обвинению в государственной измене. В апреле прошлого года женщина позвонила в посольство Украины и сообщила, что солдат из стоящей рядом с ее домом воинской части могли переправить в Донецк. Привлечь многодетную мать к ответственн

– В какой мере законно преследование Светланы Давыдовой?

– С правовой точки зрения это, конечно, абсурд полнейший. Дело и яйца выеденного не стоит. Звонок был в апреле, а арестовали ее только сейчас. Расследование шло долго, и о чем-то они думали. Я думаю, это просто обкатка статьи 275 УК РФ в ее новой редакции, которая вступила в силу меньше трех лет назад. Изменение, конечно, просто невероятное по своему противоречию Конституции.

– Чем именно вас не устраивает новая формулировка статьи?

– Во-первых, было убрано понятие враждебности (в прежней версии УК под государственной изменой подразумевались «враждебные действия, угрожающие внешней безопасности государства». – «НИ»). Законопроект с новой редакцией статьи 275 появился еще в 2008 году. С тех пор велись дебаты, убирать «враждебность» или нет. Причем в ФСБ тогда сказали, что никаких проблем с выявлением изменщиков родины у них нет. Для чего тогда понадобилось убирать эту «враждебность» – непонятно. Сейчас мы сталкиваемся с абсолютно маразматической ситуацией, когда передача сведений, причем не обязательно содержащих государственную тайну, любой иностранной или международной организации, вне зависимости от степени их враждебности России, может уголовно преследоваться по данной статье. Изначально, возражая против новой редакции, мы не думали, что возникнут ситуации, как с Давыдовой. Нас беспокоило лишь, как это коснется российских НКО.

– Но угрозу для некоммерческих организаций вы видите и сейчас?

– Конечно. Представьте, НКО получила грант, например, на какой-то мониторинговый проект от иностранного источника. Она провела мониторинг и передала результаты грантодателю. Грантодателем, допустим, стала Еврокомиссия. Если вдруг кто-то в ФСБ сочтет, что переданные материалы могут послужить поводом для наступления каких-либо негативных последствий для России, на НКО заведут дело. Причем не обязательно, что эти негативные последствия будут. Статья сформулирована так, что даже предположение о них – достаточное основание для возбуждения уголовного дела.

– А кто еще под ударом?

– Например, журналисты и блогеры. Достаточно опубликовать какой-то материал, который, допустим, прочли в ОБСЕ (Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе. – «НИ») и на основе него сделали какие-то выводы. Получается, журналист или блогер поделился сведениями, которые потенциально могут нанести вред России. Всё, физкульт-привет!

– Получается, с точки зрения нынешней редакции статьи 275 УК РФ Давыдова действительно преступница?

– Так и есть. У адвокатов есть лишь одна хорошая зацепка. В каждом уголовном преступлении должен быть преступный умысел. Адвокаты могут упирать на то, что многодетная мать, да еще будучи беременной, позвонила в посольство Украины по недомыслию, не имея преступного умысла по сотрудничеству с Украиной. Шансы, конечно, маловаты. Тем более я уверен, что этот случай – именно обкатка измененной статьи.

– А какой вред России мог нанести не подкрепленный никакими доказательствами звонок Светланы Давыдовой в посольство Украины?

– Прежде всего наши всячески отрицали, что российские солдаты есть на Украине. Она же сообщила, что войска туда все-таки направляются. Украина периодически сообщает о наших войсках на ее территории, вдруг основой для одного из сообщений стал звонок Давыдовой? А сообщение о нахождении наших войск на территории Украины может быть использовано как предлог для введения экономических санкций. Это уже сделано. Еще оно могло использоваться как предлог для политических акций, допустим, лишения права голоса в ПАСЕ (Парламентская ассамблея Совета Европы. – «НИ») – тоже было. Еще одна угроза – информационная интервенция. Как видим, публикации в иностранной прессе о том, что Россия агрессор, тоже есть. Все это в комплексе рождает предположение, что ее действия нанесли вред государству.

– Разве власти смогут доказать, что именно звонок женщины из Вязьмы стал причиной санкций и приостановки участия в ПАСЕ?

– А это не обязательно доказывать. Обвинение может мотивировать это текущей политической ситуацией. А вдруг именно ее звонок украинцы передали в ОБСЕ, в ООН, в США, Евросоюзу? Вдруг он ускорил введение каких-то санкций? Хотя я почти на сто процентов уверен, что ее звонок вообще остался без внимания.

– Вы говорите, что это дело попытка «обкатать» новую формулировку статьи. Почему для этой цели была выбрана именно Светлана Давыдова?

– Они сначала решили взять такой «вопиющий» случай измены родине: человек целенаправленно звонит в посольство. Следующими под удар попадут НКО, которые делают доклады. Например, тому же ОБСЕ. Пытались у нас разобраться с НКО с помощью закона об «иностранных агентах», а они не сдаются. До этого была волна налоговых наездов. Теперь, скорее всего, будут разбираться с помощью 275-й статьи Уголовного кодекса. Да и не только НКО будут прижимать: еще и журналистов, блогеров, которые публикуют что попало с точки зрения властей. Допустим, журналиста перепечатала иностранная газета. Всё! Это можно назвать информационной интервенцией. Публикация нанесла ущерб России, и журналиста можно посадить. Кстати, кроме 275-й статьи Светлане Давыдовой еще может «светить» 283-я статья («Разглашение государственной тайны». – «НИ»). Там тоже в 2012 году вступили в силу изменения.

– В чем они заключаются?

– Раньше можно было посадить только тех, кто имел документально оформленный доступ к гостайне или целенаправленно ее добывал. Если же человек узнал ее случайно и случайно разгласил, так как не знал, что она секретна, наказать его было нельзя. Теперь можно. Так и с Давыдовой: откуда она знала, что воинская часть покинула место дислокации? По идее, она не может такой информацией обладать. Значит, она сообщает только свой домысел. Но зачем она это делает? Наверняка имеет какой-то преступный умысел, чтобы навредить России. Замечу, тот факт, что воинская часть покинула место дислокации, никто не отрицает. Просто, по официальной версии, людей направили в Ростовскую область, а не на Донбасс. Информация о передислокации войск вполне может быть государственной тайной. Так же можно привлечь и журналистов с блогерами, которые решат сообщить, что видели, как военная техника едет в определенном направлении. Конечно, массово привлекать НКО, журналистов и блогеров не будут. Выборочное применение законодательства – конек наших спецслужб. Применение этой статьи будет напрямую зависеть от глубины экономического кризиса в России. Ведь самое главное, чтобы сор из избы не выносился. Проблемы не будет, если мы о ней не будем говорить, считают власти.

– Как только против НКО стали применять закон об «иностранных агентах», их руководители тут же пошли в Верховный и Конституционный суды, пытаясь оспорить некоторые его положения. Может ли такое произойти и со статьей 275?

– Я думаю, что, если за дело Давыдовой возьмутся хорошие адвокаты, можно дойти до Конституционного суда. Расплывчатость формулировки можно обжаловать в Верховном суде. Однако она может быть обжалована только прокуратурой либо гражданином, чьи права непосредственно задеты. Сейчас задеты права Давыдовой. Она же, насколько я понимаю, склонна к чистосердечному признанию. Если она его сделает, все рушится. Это упрощенный порядок ведения дела. Ей дают 12 лет условно и всем наглядно показывают: видите, что бывает. Думаю, не случайно выбрана Давыдова. Наверняка звонков с подобной информацией было много. Но они выбрали человека, который никогда не касался правозащитных дел, многодетную мать. Показывают, что у нас нет неприкасаемых. Хотя с учетом того, что Давыдова в СИЗО, ее шансы на условный срок крайне малы. Скорее всего, дадут реальный, но ниже предела.

Десятки тысяч человек выступили за освобождение Светланы Давыдовой

За изменение меры пресечения для обвиненной в государственной измене Светланы Давыдовой на вчерашний день подписались более 20 тыс. человек. Подписавшиеся просят президента РФ Владимира Путина «проявить гуманность и милосердие, вне зависимости от того, совершила ли г-жа Давыдова преступление или нет». Петицию, размещенную на сайте «Новой газеты», поддержали и известные люди: телеведущий Леонид Парфенов, актриса Чулпан Хаматова, блогер Антон Носик и другие. Тем временем адвокат г-жи Давыдовой Андрей Стебенев рассказал, что, согласно заключению Генштаба Минобороны, его подзащитная передала украинской стороне сведения, которые «могли поставить под угрозу эффективность проведения мероприятий по усилению государственной границы с Украиной». Он добавил, что Светлана Давыдова вину не признала, однако факт звонка в посольство Украины не отрицает. Защищать женщину вызвался еще один адвокат – Иван Павлов, который уже начал работать над делом. Напомним, что ситуацию контролируют и члены президентского Совета по правам человека.
Диана ЕВДОКИМОВА
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter