Рус
Eng
«О воздухе, в котором мы живем»

«О воздухе, в котором мы живем»

29 февраля 2012, 00:00
Культура
Мария ТЕРЕЩЕНКО
На прошлой неделе в Москве в кинотеатре «35 мм» состоялся фестиваль анимационных фильмов стран Вышеградской группы (Чехия, Словакия, Польша и Венгрия). Помимо масштабного показа мультфильмов, организаторы устроили и «круглый стол» «Анимация после социализма», на котором участники обсуждали пути, проблемы и перспективы

Чехию представлял киновед Михал Прохазка, Венгрию – художник и режиссер Иштван Орос, из Словакии приехал молодой аниматор Петер Будински, про Польшу рассказывал киновед из Польского культурного центра Денис Вирен, а про Россию – режиссер и педагог Станислав Соколов, а также Юрий Норштейн.

На протяжении всей беседы участники то и дело удивлялись почти дословному сходству социалистических анимационных историй. В 1960-е–70-е в Чехословакии, Венгрии и Польше (как и в СССР) происходил расцвет анимации. Мультфильмы получали мощную господдержку, заказы от ТВ и были защищены «железным занавесом» от конкуренции с иностранным коммерческим аниматографом, а также от иноземных влияний (последнее помогало выращивать собственную традицию, а не калькировать чужие стили). Конечно, была цензура, однако к анимационному кино цензоры относились не слишком серьезно, позволяя здесь какие-то вольности, недопустимые, положим, в игровом кинематографе.

В каждой стране существовала большая студия (иногда несколько больших студий), на которой развивались технологии, взращивались новые специалисты, и коллективными усилиями обеспечивалось высокое качество проекта. Эти студии занимались в первую очередь созданием детского кино, но параллельно художники могли экспериментировать, и эти эксперименты впоследствии приносили стране призы и престиж на международных фестивалях.

Когда режим пал в конце 1980-х, начались проблемы. С финансированием, с дистрибуцией, с обучением новых специалистов. После появления компьютерных технологий необходимость в больших студиях отпала, и анимационные сообщества в каждой из стран начали дробиться, а в прошлом влиятельные кинокомпании («Союзмультфильм», PannoniaFilm, Kratky Film Praha, Koliba) рушились буквально на глазах. Но это бы полбеды. Куда с большей горечью участники «круглого стола» говорили о том, что снизилось качество анимационного кино. Сулившие полную свободу и расцвет искусств 1990-е принесли на деле упадок и разочарование.

Этот феномен каждый участник объяснял по-своему. Так, Орос говорил о том, что с исчезновением большой студии (PannoniaFilm) слабее стала драматургия фильмов. Да и вообще снизилось формальное качество – на маленьких студиях, без худсовета и многочисленных редакторов, не так просто достичь формального совершенства. Прохазка предположил, что губительным для аниматоров оказался сам факт смены порядка: «Художники, которые ждали свободы, чтобы всё сказать, обнаружили вдруг, что сказать им нечего. Со сменой режима меняются и люди, их чувствительность к искусству. Старые формы перестают работать. Понадобилось несколько лет, чтобы художники проснулись и научились смотреть на мир без стереотипов». Похожую мысль, но несколько иначе сформулировал молодой Петер Будински: «Предыдущее поколение в своих фильмах боролось – с режимом или еще с чем-то. Но для нас кино – это не борьба. Мы просто снимаем о том, что нас волнует».

А вот Юрий Норштейн совсем иначе видит эту ситуацию и отмечает (уже не в первый раз), что искусству стали уделять меньше внимания. Со сменой режима на передний план вышли, так сказать, деловые вопросы – финансирование, дистрибуция, производственные моменты, а о творчестве все забыли. Тогда как именно творчество должно быть поставлено во главу угла – именно им должна быть пронизана жизнь хотя бы художественного сообщества, а лучше бы и мира в целом: «Я бы предложил ООН посвятить одну из своих сессий исключительно культуре, – сказал Норштейн. – Хватит говорить о войне. Нужно говорить о том воздухе, в котором мы живем».

Все эти концепции совершенно не исключают одна другую, и, разумеется, можно привести еще множество объяснений для случившейся культурной катастрофы. И даже нужно их приводить, поскольку только ответ на этот больной для нас вопрос поможет понять, как разрешить сложившуюся ситуацию: возвращаться ли к социалистической модели больших студий и тотальной государственной поддержки (как призывает Норштейн) или все же ориентироваться на опыт капиталистических стран и заново выстраивать анимационную модель.

Позитивным на сегодняшний день можно считать только польский опыт. Несколько лет назад в Польше, во-первых, возобновилась государственная поддержка аниматографа, а, во-вторых, польские студии начали активно привлекать зарубежных специалистов (наиболее масштабно проходит сотрудничество со Швейцарией и Англией). Результат налицо – в этом году в квалификационный список премии «Оскар» вошли 11 польских мультфильмов (это почти четверть списка), и многие называют сейчас польский аниматограф очень перспективным.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter