Рус
Eng
Один день и целая жизнь

Один день и целая жизнь

27 ноября 2013, 00:00
Культура
Светлана РУХЛЯ, Санкт-Петербург
На новой сцене Александринского театра состоялась премьера кукольного спектакля с элементами пластического театра и танца – «Архив Макарии». Неординарное переосмысление сочинения Гёте «Годы странствий Вильгельма Майстера, или Отрекающиеся» – совместный труд лейпцигского Театра Линденфельдс Вестфлюгель и петербургского

Написанные немецким классиком в 1829 году «Годы странствий…» являются продолжением романа «Годы учений Вильгельма Майстера» (1796) и состоят из серии практически не связанных между собою новелл. Цель странствований, в которые автор отправляет Вильгельма, – постижение мира и самоопределение, как в буквальном смысле, так и в плане нравственного самосовершенствования. В постановке Павла Семченко действуют только два гётевских персонажа – сын Вильгельма Феликс (Штефан Венцель) и ясновидящая Макария (Алиса Олейник), но, как и практически полное отсутствие текста, это нисколько не мешает воссозданию картины бытия.

Сценическое пространство представляет собой квадрат, заполненный случайными вроде бы предметами: игрушечный грузовик, пластмассовый красноармеец, открытая пачка сигарет, банка зеленого горошка, пара находящихся на изрядном расстоянии друг от друга модельных туфелек, искусственные лилии, мутноватый овал маленького зеркальца и так далее. Но вся эта «неразбериха» складывается в отдельную реальность, полноценную по части эстетики (сценография Микаеля Фогеля) и выступающую не только в качестве фона, но и в роли визуального эпиграфа к последующему действию.

Впрочем, и постановка в целом апеллирует в первую очередь именно к зрительному восприятию (звуковая палитра, как и всегда у АХЕ, разнообразна, но «работает» исключительно в «связке» с картинкой). Не являясь произведением дадаистического толка в классическом представлении, трактовка Семченко щедро заимствует у «дада» внешнюю случайность, бессмысленность и хаотичность. Хотя если обратиться к тексту романа, многие символы (например, появление на подмостках кукол-марионеток, изображающих святое семейство) обретают вполне прозаические смыслы. Другое дело, что все эти километры разматывающейся туалетной бумаги, произвольно шевелящиеся механизмы, выливающаяся вода и мерцающие электрические свечи не нуждаются в растолкованиях. «Архив Макарии» – тот самый случай, когда знаки хочется оставить на уровне знаков, потому что именно в подобном виде становится возможным постижение озвученного со сцены посыла причудливого действа: «Надо помнить, что среди людей есть немало таких, которые, будучи лишены творческих способностей, хотят сказать нечто значительное, тогда и появляются на свет самые странные вещи». Однако и поклонники Гёте, думается, не останутся внакладе. «Инженерная конструкция» Семченко–Фогеля позволяет прочувствовать, что называется, «до костей» один из наиболее существенных афоризмов Макарии: «Нет ничего драгоценней, чем один день».

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter