Рус
Eng
Птица навыворот

Птица навыворот

15 июля 2014, 00:00
Культура
МАЙЯ КРЫЛОВА
Современную версию балета Чайковского показал на гастролях в Москве «Киев-модерн балет» под руководством хореографа Раду Поклитару. Труппа приехала в Москву в рамках «Летних балетных сезонов». Кроме композитора Чайковского автору помогали сценограф Андрей Злобин и художник по костюмам Анна Ипатьева.

Интерес к проекту был большой: зал Российского молодежного театра заполнили до отказа. Ведь это тот Поклитару, что уже переиначивал на новый лад «Золушку» и «Щелкунчика», был хореографом церемоний открытия и закрытия Олимпийских игр в Сочи. Тот, которого позвали (и не в первый раз) в Большой театр: в следующем сезоне он будет ставить балет «Гамлет».

Много мы видели «Лебединых озер», и старых, и новых, в декорациях готических и урбанистических, с лебедями грациозными и корявыми, в женском и мужском обличье. Но такого не видели. Поклитару нарушил главную коллизию – превращение человека в лебедя. У него, наоборот, лебедя превращают в мальчика, которого зовут Зигфрид.

Птиц в балете люди активно истребляют, топча, расстреливая и закалывая штыками. Но некогда осиротевшего лебеденка затаскивают в замок и делают жертвой научного эксперимента. Его проводит ученый вивисектор Ротбарт, которому помогают свита послушных бандитов и мерзкая приспешница Одиллия. Что касается Одетты и белых лебедей, то это мираж, сладкий сон, навеянный наркотиком: Ротбарт регулярно колет Зигфрида каким-то зельем.

Хотя парень чувствует себя чужим на дворцовом празднике жизни, но под давлением наставников пытается играть по их правилам. Превращенного лебедя учат есть, читать и подкрадываться к добыче с автоматом. Приучают и к жестокости, заставляя бить слуг ногами. Мальчика, в конце концов, делают мужчиной: в мечтах Зигфрид лег в постель с Одеттой, а наяву проснулся с Одиллией. Но все напрасно, приручение не удается. В то время как свита Ротбарта жрет, напивается и развратничает, юноша задыхается от неприязни, мучась к тому же раздвоением личности. Он закрывает лицо ладонями и нервно дергает руками, не понимая, что так дают о себе знать невыросшие крылья.

Вопрос: зачем зловещему доктору понадобилось переделывать птицу в человека? Ответ после просмотра: чтобы а) доказать себе и окружающим личное могущество и б) посмаковать садизм, заставив мальчика участвовать в охоте на себе подобных. Хореограф утверждает, что сочинял притчу про «невозможность жить, изменяя своей истинной природе. Существование в чужой коже, проживание не своей жизни и судьбы – это страшный приговор». Что ж, такой мотив тоже есть. Герой слишком добр и потому так и не станет союзником убийцам, что, в конце концов, доктору надоедает. К тому же из-за этого олуха погибает Одиллия, случайно попавшая под отравленную иглу Ротбарта. Он превращает парня обратно в лебедя. Но расправить крылья не удается: враги прекрасной птицы уже целятся из ружей…

Мир Ротбарта – серое с красным и черным: серые готические башни на заднике, тощий черный орел как герб, контуры человеческого скелета, совсем не старинные серые комбинезоны слуг и эротические красно-черные чулки Одиллии. Мир Зигфрида и босоногих лебедей, конечно, светлый: громко шуршат большие «ангельские» крылья, надеваемые на руки. Спектакль под сокращенную и перелопаченную партитуру похож на страшную сказку для детей («В черной-черной комнате...»). Хореография Поклитару, извлеченная из недр того, что в обиходе называют «современным танцем», обладает большим привкусом наивности. Сплошь телесные «вульгаризмы», которые к тому же адаптированы под достаточно скромные возможности труппы: собрались увлеченные движением люди – и давай. Лебеди обоих полов, перемежая птичьи повадки с цитатами из «белого» акта старинного «Лебединого озера», коряво толпятся на природе и приваживают Зигфрида, защищающего стаю от людей. Впрочем, Алексей Бусько в роли Зигфрида убеждает как трогательно-плачущим выражением лица, так и стремлением сделать свое тело столь же «рыдающим». А что растрогать Ротбарта не удается – так хеппи-энд нынче не в моде.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter