Рус
Eng

Над пропастью во лжи

Над пропастью во лжи

5 июня 2012, 00:00
Культура
ОЛЬГА ЕГОШИНА, Вена
Вопреки расхожему представлению о Вене как музыкальной столице Европы знаменитый театральный фестиваль Wiener Festwochen весьма скупо включает в свою программу музыкальные спектакли. В этом году оперный жанр представлен «Травиатой» Верди в постановке маститого британского режиссера Деборы Уорнер и копродукцией фестивал

Автор музыки и либретто Лука Франческони адаптировал известную пьесу Хайнера Мюллера, основанную на еще более известном романе Шодерло де Лакло «Опасные связи». Для постановки был приглашен испанский режиссер Алекс Олле, один из руководителей группы «La Fura del Baus», работающей в самых разных жанрах – от инсталляций до цирковых представлений, от кино до уличных празднеств и давно заслужившей имя мастеров световых и видеоэффектов (несколько лет назад именно эта группа делала открытие галереи «Времена года»).

Как предупредил зрителей в программке сам Лука Франческони: «Нам хотелось создать нечто абсолютно новое и необычное, выходящее за пределы представлений о традиционном оперном жанре». И, надо признать, задуманное полностью удалось.

Над сценой на высоте примерно первого яруса завис черный ящик (только в финале обнаружится сложная система крепящихся к кронштейнам сцены тросов), изображающий мрачноватый будуар маркизы де Мертей. А вокруг в пустом сценическом пространстве волшебством видеопроекций Алекс Олле создал целый меняющийся мир, где летают птицы и плещутся волны. Рушится и вновь воздвигается кирпичная стена. А иногда возникают счастливые лица аборигенов, начисто лишенных разлада между волей и страстью, гордостью и слабостью, желанием и ненавистью, раздирающего героиню Шодерло де Лакло.

Роль Маркизы де Мертей стала дебютом на сцене «Ла Скала» замечательной английской певицы (меццо-сопрано) Эллисон Кук. И надо сказать, что теперь почти невозможно представить другую Маркизу, а не эту хрупкую, изысканную темноволосую женщину, чей бешеный темперамент точно взнуздан железным же самообладанием.

Шадерло де Лакло писал о самом страшном, что может выпасть человеку, – страстном желании, не осененном ни нежностью, ни уважением, ни самопожертвованием. Иступленная страсть тянет друг к другу Маркизу и Вальмона, и столь же исступленная ненависть заставляет их ненавидеть другое тело, от которого так унизительно зависишь.

Маркиза ждет любовника, сгорая от нетерпения, от дрожи, от зуда в крови; тоскуя о любовнике, Маркиза ласкает себя сама, и ее красное платье точно само ползет с точеных плеч.

Любовное свидание с Вальмоном – Родином Адамсом (баритон) больше похоже на сражение врагов, чем на встречу любовников. Маркиза переодевается в мужской костюм, он – надевает юбку, меняясь ролями в сексуальной игре. Маркиза изображает самого Вальмона, а он – благочестивую мадам де Турвель, в которую был влюблен. Потом Маркиза становится соблазненной им юной Воланж, и Вальмон швыряет Маркизу на пол, грубо стараясь унизить и причинить боль, и она буквально плачет от наслаждения. А потом, поправив волосы, Маркиза принимает позу холодной светской дамы, обдавая любовника крещенским холодом…

Вычленив из «Опасных связей» только линию любовной пары двух великолепных и несчастных эгоистов, Хайнер Мюллер заканчивает свой сюжет двойным самоубийством. Отравив вино любовника, Маркиза долго смотрит на лежащее перед ней мускулистое, сильное, обожаемое тело любовника… и начинает методично крушить все вокруг. Летят книги с книжных полок, переворачиваются сами полки, опрокинут столик и софа. Маленький мирок страсти разбит вдребезги, разрушен до основания, до руин.

А на гигантской проекции огромного мира, омывающего маленький куб человеческой жизни, возникает изображение рушащейся каменной стены, в проломе которой возникает голубое пространство – не то неба, не то моря. И звуки музыки, в которой уже не вкрапливаются человеческие голоса, кажутся реквиемом отгоревшей бесполезной и разрушительной страсти.

…В финале исполнители спускаются по приставной лестнице, похожие на летчиков, после труднейшего перелета с удовольствием подставляющих лица ветерку и шквалу аплодисментов благодарного фестивального зала.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter