Рус
Eng
Картины на абордаж

Картины на абордаж

4 февраля 2015, 00:00
Культура
Сергей СОЛОВЬЕВ
В залах Галереи Зураба Церетели, относящихся к Академии художеств, открылась выставка «Корабль. Путешествие сквозь время и образ». На ней представлены морские и речные суда, а также все, что с ними связано за три века российской истории. Тема оказалась настолько универсальной, что смогла соединить и примирить как держа

Как известно, президент Академии художеств давно неравнодушен к морским путешественникам. Церетелиевский Петр Первый и Колумб, стоящие за корабельными штурвалами (модели монументальных статуй), возвышаются как раз в том месте, где зритель переходит от исторического раздела выставки к работам более современным. Кроме того, Зураб Церетели представлен и в разделе «Миф» со своими композициями об истории человечества, где корабль покоится на огромных столбах-колоннах. Эти вещи сглаживают диссонанс между ученой и методичной выставкой «Корабль» и тем буйством грузинского колорита, которым отличается Галерея Зураба Церетели.

Когда создатели выставки анонсировали свою идею, они проводили прямые связи между основанием академии и рождением российского морского флота. То и другое, по их мнению, обязано Петру Великому. В зале, где располагается портрет императора Петра, находится самое большое творение в экспозиции – картон Александра Быстрова для оформления станции метро «Адмиралтейская» в Санкт-Петербурге (2011). Корабль, изображенный в метро, теперь можно сравнить с его прототипом – Дмитрий Марин со всей скрупулезностью воссоздал в макете голландскую яхту петровского времени. А в другом зале на раритетной гравюре Алексея Зубова (XVIII век) в двух ракурсах дан знаменитый бот «Фортуна» – единственный уцелевший из «потешной флотилии» Петра, которую царь запускал в водах Плещеева озера.

Из всех академических запасников отфрахтованы редкие работы с изображением яхт, баркасов и лодок. Само собой, не обошлось без Айвазовского (одна из самых маленьких работ на выставке). Есть тройка интереснейших поздних икон, представляющих Ноев ковчег и христианскую Церковь как корабль. И, конечно, множество советских масляных картин с адмиралами и матросами.

«Харон перевозит души умерших через реку Стикс».
Фото: RAH.RU

Деление на разделы здесь довольно условно и мало что объясняет, а скорее, даже запутывает. Оторопь берет, когда читаешь такой перл: «Человек таков, каковы его корабли. Он лучше всех прочих устройств и сооружений человечества выражает идею могучей власти и имперского могущества» (раздел «Корабли великой империи»). Но каждый зритель может выстроить свой поэтический ряд. Например, увидеть остроумную перекличку гальюнных фигур – тех скульптур, что украшали корабельный нос. За Древний мир отвечает «Ника Самофракийская», слепок крылатой богини победы красуется при входе на выставку. Далее идут виртуозные рисунки Ипполита Монигетти середины XIX века, который запечатлел нос яхты «Держава». Нашу современность по праву представляет заслуженный арт-моряк Александр Пономарев, который в 2006-м сам выступил в роли «Баффиновой фигуры», – художник закрепился на носу лайнера «Академик Иоффе» и летел над гладью арктических вод.

Таких линий и перекличек возникает большое количество. Корабль, действительно, универсальный символ как прошлого, так и настоящего. Не случайно и сама Академия художеств видит себя в образе летящего на всех парусах корабля. Судя по этому проекту, судно изрядно скорректировало курс и теперь активно соединяет классику с концептуальными объектами и видеоработами.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter