Posted 29 мая, 06:41

Published 29 мая, 06:41

Modified 29 мая, 10:38

Updated 29 мая, 10:38

Президенты России и Узбекистана перед переговорами в Ташкенте

В Ташкенте российская делегация обсуждает не санкции, а энергетику

29 мая 2024, 06:41
Фото: Спутник
Президенты России и Узбекистана перед переговорами в Ташкенте
От визита в Узбекистан повеяло чем-то родным и привычным. Никаких напряженных лиц у членов российской делегации, никаких вопросов прессы, кто не приехал и почему — были все, кто должен быть. И темы для дискуссий до боли знакомые и милые сердцу: говорили все больше про кубометры и мегаватты.

Елена Петрова, Татьяна Свиридова

Солнечный Узбекистан не разочаровал президента Путина и членов делегации. В отличие от говяжьих хрящей и топинамбура, которые неожиданно для всех вышли на первый план во время визита в Китай, или мрачного молчания СМИ после посещения Белоруссии, хорошие новости посыпались от информационных агентств с первого дня пребывания россиян в Ташкенте.

Итог встреч в разных форматах зафиксирован в 20 соглашениях и протоколах о намерениях. Помимо тех деклараций, которые предложила узбекская сторона (российский президент пообещал защитить трудовых мигрантов от нападок и создать им достойные условия работы) забрезжила надежда для Газпрома. Президенты договорились увеличить поставки газа в четыре раза. Росатом также вернется домой не с пустыми руками — атомщики хотят строить новый объект.

Газовый пасьянс в Средней Азии

Президенту Путину было о чем объявить на итоговой пресс-конференции. Пропускная способность газопровода «Средняя Азия-Центр» уже в следующем году увеличится с 2,8 до 11 миллиардов кубометров. Он критически важен для Газпрома. В ситуации потери европейского рынка каждый рынок становится главным, особенно, если он может стать «задней дверью» в Китай, где российским переговорщикам не удалось продвинуть новую трубу с Ямала «Сили Сибири-2».

Узбекистан подписал долгосрочный договор с Китаем на 10 млрд кубометров газа в год, который он хронически не выполняет, говорит директор по исследованиям и развитию Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев. Причина в том, что у республики есть дефицит газа. За последние три года Узбекистан провел структурные реформы, частичную приватизацию, снизил налоги, что позволило добиться роста экономики до 5% в год. Внутренний спрос растет, а собственная добыча падает. Поэтому предложение России пришлось как нельзя кстати.

— Узбекистан масштабно развивает газо-химическую программу, они строят несколько крупных газохимических заводов, плюс особенность в том, что Узбекистан — одна из немногих стран в мире, где газ является основным видом топлива для автомобильного транспорта. 74% всех автомобилей в Узбекистане используют газ. Этот рынок тоже нужно постоянно обслуживать, то есть, в стране большие потребности в газе, которые в ближайшие несколько лет усилят дефицит. Импорта потребуется больше, — рассказал «НИ» директор по исследованиям и развитию Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев.

В Ташкенте обсуждалась обменная операция. Газпром поставляет газ на внутренний рынок Узбекистана и Казахстана, а обе центральноазиатские республики поставляют свой газ в Китай, поясняет эксперт:

— О деталях переговоров и об их состоянии ничего не сообщается, но, по всей видимости, основной вопрос — распределение экспортной маржи. В Китае газ стоит дороже, и Газпром хотел бы получать более высокую цену и более высокую часть от этой маржи. Но детали переговоров никто не раскрывает, кроме того, Узбекистана это касается в меньшей степени, а вот Казахстан относится весьма настороженно к росту своей зависимости традиционной в части газа.

Казахские власти всегда декларировали, что внутренние потребности должны быть закрыты собственным газом, хотя сейчас эту задачу выполнить нельзя. Для Узбекистана задача — наращивать импорт энергоносителей во что бы то ни стало — не стоит, однако жестких ограничений на российский газ для собственной экономики тоже нет.

По всей видимости, договоренности по поводу схемы «газ в обмен на газ» пока достигнуть не удалось, хотя Россия может закрыть все поставки в Поднебесную на 100%. Если Газпрому удастся договориться по цене, то Узбекистан станет вторым, после Турции, газовым рынком для российского монополиста. В прошлом остались годовые европейские поставки в 140 млрд кубометров, сейчас под определение «большой» попадает рынок, куда приходит 21-22 млрд кубометров — как в Турцию. Есть надежда, что Центральная Азия займет вторую строчку в списке покупателей с 15-20 млрд кубометров в год.

«Росатом забрасывает удочки»

Атомный комплекс для Узбекистана — понятие не новое. Республика была включена в советский атомный проект, хотя уран там только добывали, а не производили с его помощью электроэнергию. Сейчас Росатом предлагает новым клиентам как классическую АЭС, так и малые блоки, поясняет ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности, старший научный сотрудник Финансового Университета Станислав Митрахович:

— Россия эффективно развивает эту отрасль. Мы сначала начали это делать на плавучих станциях. Одна уже работает — «Академик Ломоносов». Там реактор мощностью 200 мегаватт. Большие бывают 1000 мегаватт. Теперь «Академик Ломоносов» снабжает Чукотку, раньше там была своя небольшая атомная станция на суше. У нас этот опыт уже есть, будем развивать и в другие страны экспортировать. Плюс у нас есть подобного типа реактор, который можно располагать на суше. Возможно, Узбекистан первым получит от нас такую инфраструктуру.

Пока сказать ничего определенного нельзя — проекта для Узбекистана нет, зато есть потребность в электроэнергии. 10 лет назад узбекские власти, заключив договор на поставку газа в Китай, переоценили свои возможности. Китайцы уже построили 3 ветки газопровода и заканчивают четвертую, однако по итогу получается, что полноценно поставлять может только Туркменистан. Узбекистану придется заменить часть газовой генерации, и тогда атомные станции могут решить проблему растущей экономики и растущего населения.

Изменение климата происходит в Средней Азии ускоренными темпами, а пересыхание Аральского моря делает его еще более континентальным. Зимой температура падает до минут 20 градусов, и нужны мощности для отопления. Повышение благосостояния народа ведет к тому, что число кондиционеров в узбекских семьях растет, и для этого тоже нужно электричество. Станислав Митрахович говорит:

— На всё это требуется энергия. То есть, атомная станция будет замещать газ, который можно использовать для других целей. Удочка заброшена, но до реализации проекта пройдёт ещё много времени.

Как Россия строит АЭС за рубежом

Некоторые эксперты опасаются, что такие страны, как Узбекистан, не смогут оплатить дорогостоящий проект «живыми деньгами». И тогда теперь уже Росатом будет строить свои «Силы Сибири» — за свои деньги в надежде на то, что когда-нибудь эти атомные электростанции окупятся. Да и «Силу Сибири» строили для большого Китая, а оплачивать всю систему пришлось самим от первого до последнего километра.

Геополитика изменилась, география проектов — вместе с ней, а партнеры более платежеспособными не стали. Эксперт Кирилл Родионов так описывает заказчиков Росатома:

«Строительство АЭС в Бунгладеш (два энергоблока АЭС „Руппур“), Индии (третий и четвертый реакторы АЭС „Куданкулам“) и Египте (АЭС „Эль Дабаа“) финансировалось и финансируется за счет российских госкредитов. В свою очередь, строительство первой в истории Турции АЭС „Аккую“ „Росатом“ ведет полностью ведет за свой счет, реализуя проект по модели Build-Own-Operate („строй-владей-эксплуатируй“).»

Нет проблем, считает Станислав Митрахович:

— Строится Росатомом, деньги кредитные структуры предоставят. У нас ФНБ покупает на 3 с лишним триллиона рублей акции Сбербанка, а Сбербанк может финансировать такого рода операции. Деньги возвращаются от продажи энергии местным потребителям, местные потребителя платят, в течение нескольких десятилетий станция окупается. Риск в том, что долго окупается. Надо предполагать, что все эти годы у нас будут хорошие отношения, экономика будет нормальной, политически всё будет хорошо. Всякое может быть. Определённый риск есть.

Есть и плюсы такого подхода — чем больше проектов, тем больше можно экономить на масштабе. Столько, сколько строит Россия за рубежом, не строит больше никто. Мы круче американцев, французов, южнокорейцев, говорит эксперт Митрахович.

В любых проектах, наряду с преимуществами, всегда описываются и риски. Их и здесь немало. Построив и эксплуатируя АЭС, Росатом должен быть уверен, что экономическая ситуация в стране, где стоит российская станция, будет расти. К цветущей экономике для проектов, окупаемость которых наступает через десятилетие, прилагается стабильная политическая ситуация и хорошие отношения с Россией. Как показали два последних года, бывшие друзья легко становятся врагами. Так и до национализации недалеко.

Для Узбекистана такие опасности кажутся чрезмерными, однако определенная логика у критиков «двойного удара» — и газ, и атом — тоже присутствует. Зачем предлагать стране, где газовая генерация составляет 85%, проекты атомной энергетики, если им можно предложить газ? После закрытия европейского рынка его у Газпрома более, чем достаточно. Инфраструктура, о расширении которой говорил президент, тоже есть. Здесь не надо ничего строить заново, можно провести реконструкцию, а так газ уже давно бежит по трубам. АЭС, напротив, придется строить за свои.