Posted 24 октября 2022,, 12:01

Published 24 октября 2022,, 12:01

Modified 7 марта, 11:52

Updated 7 марта, 11:52

Уйти и забыть: почему территории России могут стать бесхозными

Уйти и забыть: почему территории России могут стать бесхозными

24 октября 2022, 12:01
Фото: 1MI
Сколько бы ни обсуждали убыль генофонда из-за новых «философских пароходов» с покидающими родину лучшими умами, или беглецов от мобилизационных повесток, их отъезд существенно не поменял картину и без того вымирающего населения нашей страны. Началось все еще задолго до СВО, и даже пандемия здесь почти не при чем.
Сюжет
Пенсии

Виктория Павлова

В прошлом материале «Новых Известий» мы увидели, насколько остро стоит проблема оттока людей из провинции в Москву. Последние 5 лет население теряли 68 регионов, которые занимают 95% площади России. Регионы, да и государство в целом – это не столько территории, сколько люди, которые на них работают. От заброшенного пустыря проку нет. Но, как выяснили «НИ», всё больше областей, краёв и республик могут превратиться в такие бесхозные пустыри, пригодные разве что для съемок постапокалиптических фильмов.

Особенно не нравится народу жить на востоке страны. В ТОП-10 регионов по наибольшему оттоку населения в другие области только 4 располагаются западнее уральской гряды. Да и то, Пермский край и Республика Коми прилегают к разделу Европы и Азии.

Что не так с регионами-аутсайдерами?

Омская область лидирует в антирейтинге, но в динамике вызывает меньше тревоги, чем остальные. В последние годы число уезжающих на ПМЖ оттуда в другие регионы снижается. В 2017 году область покинули 27,5 тыс. человек, а в 2021 – уже менее 22 тыс. За 8 месяцев 22 года - потеря 10,4 тыс. человек. Они уезжают в ХМАО на заработки и в Краснодарский край в поисках тёплого климата. Большие опасения у экспертов вызывает угольная столица России - Кемеровская область, которой руководит Сергей Цивилев.

В Кузбассе к началу 2022 г. проживало 2,6 млн человек, из них почти 156 тыс. за последние 5 полных лет снялись с регистрационного учёта. На каждые 100 жителей приходится 6 желающих уехать. Это катастрофа. Доцент Института демографии им. А. Вишневского НИУ ВШЭ Никита Мкртчян говорит, что перспективы у шахтёрских регионов совсем не радужные.

- Люди, например, живут в шахтерских моногородах. Но если вы не работаете на шахте, то там на самом деле делать нечего. Еще шахты постоянно закрываются как в самой области, так и в соседней Хакасии, и в республике Коми. У нас угольная промышленность сокращается, работать там – это не то, что работать на шахте в эпоху СССР, это довольно непрестижный и тяжелый труд. А кроме как на шахте, там работать негде. Молодые люди хотят работать сейчас не в промышленности, и вообще если рабочие места где-то создаются, они создаются уже в третичном секторе. В промышленности в основном дорабатывают люди 50+.

Независимый демограф Алексей Ракша считает, что региональные власти ещё и завышают показатели по численности населения.

- Кемеровская область - не первый десяток лет самый депрессивный регион в Сибири. Там население быстро сокращается, это экологически опасный регион, многие люди хотят оттуда уехать, но не могут. Для Кемеровской области отток населения — это вообще не новость. Там он постоянный, даже если это не фиксируется статистикой. Я уверен, что настоящее население Кемеровской области заметно ниже, чем по официальным данным. Все еще хуже, чем показывают отчеты. «В настоящем времени в Кемеровской области перспектив я вообще не вижу никаких»

У всех регионов-аутсайдеров есть общая черта – слабая и уязвимая экономика. Но особенности у каждого свои. Оренбургская область плохо перенесла пандемию. Только в 2020 году работу потеряли 15 тыс. молодых людей – это 9,2% от работающей молодёжи до 30 лет. Особенно пострадали предприятия в сфере обслуживания. Найти новое место работы оренбужцам сложно из-за проблем с образованием. Это признавал даже губернатор Денис Паслер.

- У нас нет ВУЗов. Они у нас есть, но у нас их нет. Толку от них никакого нет сегодня «...» Мы далеко отстали от того, что делается в других регионах.

Отсутствие престижных ВУЗов сильно сказывается и на Челябинской области. Например, в 2021 году регион потерял 18440 человек в возрасте 14-35 лет. Как отмечают эксперты, значительная часть из них – это выпускники школ, которые уехали учиться в Екатеринбург, Санкт-Петербург. Кто не уехал на учёбу, начинает искать варианты переезда ради повышения заплаты. Даже соседние Свердловская область и Башкирия оказываются привлекательнее.

Республика Коми славится нефтяными меторождениями и тюрьмами. Если ты не нефтяник и не надзиратель, то перспектив немного. Уровень безработицы в регионе, если оценивать по методике Международной организации труда – 7,3%. Это не считая скрытой безработицы и частичной занятости.

В Забайкальский край никто не едет, а уезжают, хоть и многие, но не в таких масштабах, как из Кузбасса. Там просто тихо спиваются. Как заверяет главный врач-нарколог края, уровень алкоголизма там в 1,5 раза выше, чем в среднем по России. Тут уж не до переезда и саморазвития, которое должно спасти людей от водки по мнению Владимира Путина.

Эксперты, опрошенные «НИ», схожи во мнении, что надежды на быстрое исправление ситуации тщетны, и даже никакой губернаторопад с жёсткими репрессиями не поможет. Хоть как-то повысить привлекательность регионов могли бы, по мнению Алексея Ракши, дополнительные выплаты от государства.

- Для улучшения положения населения Кемеровской области нужно, чтобы Кузбасс выпросил большое количество денег из федерального центра, чтобы он ввел, например, свой региональный маткапитал на третьего ребенка, или миллион рублей для приезжающих туда, или какие-то особые условия для переселения по программе соотечественников, плюс там должна быть работа, то есть нужно создать тепличные условия для бизнеса, в том числе среднего и мелкого. Это огромная задача для экономического блока, ведь люди будут ехать за деньгами.

Рецепт, как всегда прост – не учите жить, помогите материально. Но реальную финансовую помощь получат разве что госслужащие, отправляющиеся в новые регионы России налаживать там быт и возрождать государственность. Им полагаются двойные выплаты. А результат от вложений в «старые» регионы, как выяснили, близок к нулю.

Федеральный бюджет на ближайшие годы и так весь дырявый, а дефицит бюджета Кузбасса в 2022 году должен составить 12,5 млрд рублей (10% от доходов). Денег нет, и не будет. Добыча кузбасского угля сократилась на 11,2%. На Западе никто уголь не покупает, а отправлять на Восток не дают свои же.

Получается замкнутый круг: для привлечения людей в регион нужны деньги, а чтобы начали поступать деньги – нужны люди. Просто так давать региональным властям деньги в объёмах, превышающих насущные потребности, у нас не принято. Есть только два исключения – это Чечня, у которой есть Рамзан Кадыров, и Крым с Севастополем, из которых с помощью вливания 1,375 трлн рублей пытаются сделать витрину успешной жизни в России. Остальным регионам, увы, не повезло. Из далёкой Республики Коми или из Забайкальского края витрину делать не будут – всё равно её никто не увидит, кроме местных жителей. Что тогда может спасти (и может ли вообще) эти и другие забытые богом и российской властью регионы? Выясним в следующем материале «НИ».