Неожиданно выяснилось, что даже интуитивно, мы плохо понимаем, что есть идеологии.
Давайте попробуем разобраться и восполнить этот пробел.
Функционально, с точки зрения роли, которую они выполняют в обществе - идеологии - это религии эпохи рационализма. Они оформляют направление развития человека и общества. Представляют горизонт будущего.
Но есть, конечно, и различия. Религии, особенно в период становления и развития, направлены на воспроизводство переживания опыта тех состояний, на основании освоенного и устойчивого положения которых в сознании и возводится здание будущего.
В отличии от религий, чисто рациональные конструкции идеологий, нацелены на утверждение моделей поведения, без обращения к опыту, из которого они следуют естественно.
Можно провести такую аналогию. Религии похожи на практические занятия по обучению, например плаванию. Здесь тоже используются рациональные описания моделей действия, но они имеют вспомогательный характер направления к непосредственному опыту.
Идеологии - это обучение плаванию в аудитории. Они напоминают религии на стадии вырождения, когда ритуалы и догматы, утратив непосредственную связь с опытом к которому они направляли, превращаются в традиции.
И это наводит нас на мысль, что идеологии - это не все целое версии функции, пришедшей на смену формату религий, а лишь её часть. Её тёмная сторона. Тень.
В целом, процесс расколдовывания мира и демифологизации мышления, освободивший мысль от ограничения непосредственным опытом - порождает возможность задания горизонта будущего как идеи, как теории, как проекта. И в своей позитивной ипостаси определяется формулой: «свобода есть осознанная возможность». Возможность преодоления необходимости и детерминированности.
А вот своей тёмной стороной, следуя известной формуле, где свобода - это осознанная необходимость, она и обращается в идеологии. В открытую «Истину» Горизонта будущего, подлежащую выполнению и исполнению.
Идеологии, как модель должного, не апеллирующая к опыту, оказываются возвратом к органическому инструменту развития, не через усложнение сознания и разума, а через адаптацию к уже данному, играющему роль условий среды.
И наконец, возвращаясь к вопросу России. Тот факт, что само понятие идеологии возникло гораздо позже, чем Россия-Московия, не означает, что не существовало явления, лежащего в основании логической организации феномена идеологии. Чисто мыслимые конструкции утопий к моменту образования России давно уже существовали.
И Россия исходно сформировалась как историческая аномалия, организуемая в своём социальном устройстве не из опыта жизни, раскрывающегося в горизонте идеи, а из готовых, заимствуемых моделей, играющих роль должного, той самой «осознанной необходимости», к которому необходимо адаптироваться и адаптировать.
И в этой своей аномальности на фоне живых и естественных культур, не только не допускала альтернативного развития через естественное усложнение сознания в переживаемом опыте, но самоидентифицировалась как принципиальный антагонист нормального пути развития разума и общества.
Поэтому полагаю, что Россию с полной обоснованностью, можно идентифицировать как идеологию, где идеология и является симулятивным протезом, заменяющим ей культуру.