Рус
Eng

Вперед в прошлое

Вперед в прошлое
Мнение

1 сентября 2014, 00:00
Алексей МАЖАЕВ
Вперед в прошлое

Андрея Макаревича продолжают травить, Диана Арбенина внезапно выбыла из членов жюри нового телешоу на федеральном канале, и даже безобидного Филиппа Киркорова региональные активисты собираются подвергнуть обструкции за то, что тот якобы отказывается выступать в Крыму (то, что он только что выступил там на фестивале «Детская «Новая волна», их не останавливает). Мы стремительно вернулись куда-то в 1983 год, а там и зловещий оруэлловский 1984-й не за горами. Впрочем, если вспомнить историю, то за 1984-м обычно приходит 1985-й.

Не будем приводить все исторические аналогии (сбитый «Боинг», непонятная война у границ...), но отметим, что 1983 год отмечался полным и единодушным одобрением любых решений партии и правительства (по крайней мере в телевизоре). Тогда население было подготовлено к единогласию за несколько десятков лет; теперь путь занял гораздо меньше времени, отчего не все успели заметить и отреагировать на радикальную смену состава атмосферы.

Вот рэпер Noize MC (Иван Алексеев), родившийся через год после смерти Андропова, решил, что кто-то здесь будет слушать его правду. Побывав прямо в логове «укрофашизма» во Львове и не обнаружив там никаких ужасов, Иван попытался рассказать об этом и выяснил, что сведения из первых рук не нужны, если они не совпадают с версией, поддерживаемой федеральными каналами. Да и вообще, любой, кто говорит нечто несовпадающее, объявляется предателем, а с высоких трибун это называют «общественной реакцией».

У Макаревича, которого в 1983-м тоже отчаянно травили, только без участия телеканалов, хватило мужества отнестись к сегодняшней ситуацией с юмором (правда, на грани недоумения), но он все равно сорвался и на хамский ответ Лимонову, и на письмо Путину с просьбой прекратить шабаш. В сложной ситуации и другие деятели культуры, которые отвыкли за последние четверть века от всенародного одобрямса и того общества, где выражение «свобода слова» почему-то является ругательным.

Непросто, кстати, и тем, кто с восхищением подхватил эту тенденцию. Они испытывают глубокое разочарование, столкнувшись с затруднениями при передвижении к своей зарубежной недвижимости; они просто хотели быть здесь патриотами, а там космополитами-европейцами, но уже не у всех получается. Большинство же звезд просто затаились, не желая ссориться с политиками и терять рынки. Впрочем, к некоторым из них уже тоже пришли общественники и поинтересовались: а что это вы не торопитесь «пометить» Крым?

Но продолжим наши аналогии. Телевизор в 1983-м говорил и показывал нечто скучное и суконное, а на кухнях граждане обсуждали совсем другое. Я уж не говорю о том, что творилось в подвалах, где репетировали музыканты-любители, а также на их секретных «сейшенах». Пока фирма «Мелодия» издавала Кобзона или в лучшем случае Антонова, в каждом доме откуда-то были записи Северного, Высоцкого, той же «Машины времени», а то и Kiss с AC/DC. Интересно, что энергии лидеров подпольного русского рока хватило на то, чтобы после отмены авторитаризма на много лет стать лидерами если не хит-парадов, то мнений и крупными общественными фигурами.

В случае продолжения «заморозков» можно прогнозировать рост протестного искусства. Его прогнозировали и раньше, но заморозки были скорее декоративными: что это за протест, если твоя злободневная песня мгновенно становится хитом Интернета? Или ты ее для этого и сочинил? А вот когда посидишь без концертов, накопишь благородной ярости – тут-то и попрет яркое и искреннее искусство, может быть, даже новый жанр. И тебе еще придется побегать между заблокированными сайтами, чтобы твою гениальную и заранее запрещенную песню кто-то услышал и передал дальше по сарафанному радио.

С протестным кино, правда, еще сложнее, но, возможно, ситуация станет фильтром, который, как и в 1983 году, оставит в профессии только халтурщиков-приспособленцев (куда же без них?) и режиссеров от бога, которые снимают шедевры при любом режиме. Вообще, хорошо делать свое дело – это важнейшее правило выживания во внутренней эмиграции, в которую думающую интеллигенцию загоняет истеричное «общественное мнение».

Многие опасаются, что Интернет будет отключен или существенно ограничен, а без него люди общаться и делиться музыкой почти разучились. Но здесь в помощь пытливым юзерам вновь приходит опыт позднего советского тоталитаризма. Для тех, кто в 1983 году пытался соединить проводками «Электронику-302» и «Романтику», чтобы переписать нечто запрещенное с одного магнитофона на другой, не составит проблем освоить обход блокировок и прочих нелепых запретов, нагроможденных тут и там.

Думать одно, а говорить другое публичные люди вообще выучатся очень быстро. А еще лучше они научатся помалкивать на публике, чтобы не становиться мишенью для своры агрессивных «патриотов», негласно получивших команду «фас». И пусть молчат, уходят в подполье, пишут в стол: именно им предстоит с помощью культуры и образования восстанавливать страну, когда наступит новый 1985-й. А для этого нужно сохранить здравый смысл и силы.

Автор – музыкальный обозреватель «НИ»

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter