Рус
Eng

Битва за идею у дверей Лубянки: что на самом деле выбирают москвичи

Аналитика
Битва за идею у дверей Лубянки: что на самом деле выбирают москвичи
Битва за идею у дверей Лубянки: что на самом деле выбирают москвичи
25 февраля, 22:27Фото: snip1.ruКлумба раздора на Лубянской площади
Сегодня в Москве началось голосование, какой памятник встанет на Лубянской площади: уже бывший там до 1991 года «железный Феликс» или князь Александр Невский, который внезапно появился во время обсуждения того, как не допустить восстановление Дзержинского. «Новые Известия» выслушали все стороны нового противостояния.

Елена Иванова, Наталья Сейбиль

Политолог Глеб Павловский смеётся и недоумевает одновременно:

- Почему мы должны выбирать между Феликсом Дзержинским и Александром Невским? Это какой-то бред. При таком опросе вопрос должен быть открытым.

Люди должны иметь возможность предлагать и восстановление фонтана, бывшего прежде на этом месте, и сохранение статуса-кво и так далее, если они действительно выбирают. А так выбор между двумя бородатыми мужиками. Я считаю это глупым.

Генерал-майор ФСБ Александр Михайлов говорит, что его организация «Офицеры России» не собиралась устраивать дебаты о возвращении Дзержинского на площадь. «Офицеры» обратились в прокуратуру с просьбой дать оценку сноса памятника, который они считают вандализмом. Разговоры о восстановлении памятника начала либеральная общественность, говорит генерал. Прокуратура ответа ещё не дала. Когда он будет, все станет более или менее ясно:

- Мне приходится общаться с противниками этого памятника, и я понимаю, что они говорят заготовленными фразами: кровавый режим, террор, пятое-десятое. Я даже не унижаюсь и не рассказываю ничего.

Сам памятник генералу нравится, но важен для него не Феликс, а его роль и место в движении и создании государства. А об этом и сторонники, и противники Дзержинского знают мало:

- Мы все обитаем среди приматов, которые не знают своих корней, - сетует Михайлов.

«Приматы», конечно, слышали про «чистые руки, горячее сердце и холодную голову». Но чтобы сверженный однажды памятник из-за случайной общественной полемики вдруг вернулся на свое место перед зданием ФСБ, в это верят слабо. Тридцать лет идут баталии, быть или не быть Феликсу на Лубянке. И в случайности в нашем государстве не верят, замечает историк Николай Сванидзе:

- Я думаю, что идея с самого начала была вернуть Дзержинского. Дзержинский означал бы такой восклицательный знак в голове исторического чекистского реванша, реванша ВЧК, НКВД, КГБ, ФСБ. Они сейчас во власти в стране, и они захотели поставить жирный восклицательный знак, который бы ознаменовал огромный исторический успех, пусть временный, как мы понимаем, но сейчас это именно так. И вывод здесь страшный.

Несмотря на сомнения Александра Михайлова, о Феликсе Дзержинском жители страны знают достаточно. Да и по историческим меркам, прошло совсем немного времени, чтобы в народной памяти стёрлись о нём все следы. Памятник, поставленный в разгар хрущёвской оттепели в 1958 году, символизировал возвращение от Сталина к Ленину, но потом представление изменилось, и Феликс стал ассоциироваться с чекистским террором.

- Сейчас мы понимаем, что он был кровавый палач. Он был символом кровавого раскола. Сейчас он памятник гражданской войне в России, что ни в какие ворота не лезет. Это польский шляхтич, который убивал русских людей, защищая большевиков, - говорит Николай Сванидзе.

- Я думаю, что это яркое выражение времени. Вернулся миф о Сталине, и сторонники этого мифа, которые пытаются подменить сложную и трагическую историю нашей страны плоской историей побед, чувствуют, что настало их время. Пользуясь этим, они пытаются закрепить успех символически. Для них символ – памятник Дзержинскому на Лубянской площади. Они пытаются его вернуть с новой интенсивностью, - считает Елена Жемкова, исполнительный директор Международного общества «Мемориал», по требованию Минюста маркированного как «иностранный агент».

Журналист Максим Шевченко знает, зачем в голосование включили Феликса и Невского одновременно. Цель ясна, как божий день: власть решила поссорить лево-патриотическую коалицию. Она объединяет «коня и трепетную лань»: КПРФ и НПСР (Национально-патриотический союз России). «Конь» и «лань» объединились на фоне нелюбви к нынешней власти, но символы у них разные. Коммунисты любят Ленина, Сталина и Дзержинского, правые патриоты-монархисты будут точно за князя:

- Это всё делается в рамках согласованных бюджетных мероприятий. Это просто примитивная политтехнология, цель которой посеять недоверие и разрушить единство коалиции. А заодно они решили подпиарить прилепинского мертворожденного Франкенштейна. И как бы Прилепин перехватывает инициативу КПРФ, которой слово не дают в этом вопросе. И везде выступает Прилепин, и он за Дзержинского. Типа, он - настоящая левая оппозиция, а КПРФ не может определиться.

Главные баталии развернулись вокруг Дзержинского, но и Александр Невский, который как бы гуляя, попал сначала в дискурс, а потом и во второй тур, представляется весьма странной альтернативой «рыцарю революции». Без сомнения, о князе люди судят, в первую очередь, по фильму Сергея Эйзенштейна, который гениально показал Ледовое сражение и его поход против тевтонцев. Но исторический Александр Невский был наместником монгольской Орды на Руси. Действуя по указанию хана Батыя и его преемника хана Берке, Александр закреплял власть Орды и убил намного больше русских людей в Новгороде и Владимире, чем немцев в Ледовом побоище, рассказывает историк Сванидзе.

Политолог Георгий Сатаров также напоминает, кем был на самом деле конкурент Феликса:

- Невский – это классический символ коллаборационизма, не только он, с большинством князей Орда договорилась довольно неплохо. Был ещё Александр Тверской, и там было ещё восстание, в котором участвовал сам князь. Невский участвовал в его подавлении в Твери. Про него историки всё знают, и его святость и русская доблесть – это типичный исторический фейк.

Памятники не только рассказывают о прошлом, славном, бесславном или придуманном. Они ещё и говорят о настоящем, иначе зачем бы их было ставить? Для Николая Сванидзе очевидно, что и второй участник московского соревнования – фигура не случайная:

- Невский – это символ антизападничества. Между Западом и Востоком он выбрал Восток, выбрал монгольскую Орду. И в историческом смысле он символизирует выбор России в пользу Востока, в пользу Азии, и не географической, а политической. И поскольку наша страна делает тоже системный выбор, это та фигура, которая нравится нынешней власти.

Вот такой символический выбор стоит перед гражданами: террор против антизападничества. Начинается эпоха символов, считает политолог Дмитрий Орешкин. Это симптом того, что государственные люди серьёзно озабочены возвращением к режиму управления, который Александр Дугин назвал идеократией:

- Почему такой шум вокруг феликсов? Потому что наши элиты хотят вернуться к сверхзначимому символизму. Эпоха идеократии всегда связана с символами. По-видимому, в Кремле решили, что нам не хватает. Это один из чётко выраженных шагов в отказе от деидеологизированного государства. Они пытаются сшить, придумать, сметать на живую нитку общенациональную идею, что противоречит букве и духу Конституции, какой она была до минувшего лета.

Не потому, что плох Невский или Дзержинский, плохо то, что власть решила поставить памятник идее, считает Орешкин. Разговоров о скрепах становится явно недостаточно, и предпринимается попытка создать доминанту.

Политолог Григорий Казанков не понимает, откуда появилась такая альтернатива. Он говорит, что в Москве в разные времена работало много достойных людей. Дзержинский ли, Невский ли, фонтан или что-то совсем другое – эта проблема очень далека о того, что волнует людей. Их волнует то, что сейчас происходит на фоне пандемии - экономические трудности:

- Очень трудно отвлечь внимание от собственного кармана, если этот карман пуст. Вопрос установки памятника не настолько важный и актуальный. Если и предпринималась попытка отвлечь этим от насущных проблем, она не очень удалась. Если людям надо выбирать между покупкой еды или чего-то для детей, то их мало волнуют памятники Дзержинскому или Невскому.

Георгий Сатаров тоже не верит, что тема возникла сама по себе - слишком много в стране других проблем:

- Может быть, это нужно для того, чтобы мы с Вами говорили именно на эту тему, а не какую-нибудь другую, более животрепещущую. Самим фактом нашего разговора эта гипотеза подтверждается. Если говорить об этих двух персонажах, понятно, что здесь создается видимость народного обсуждения.

Это переключение повестки и по протестам, и по повестке про Путина, про наши ближайшие перспективы, считает Сатаров.

Между тем, голосование в Интернете идет своим чередом. Дмитрий Орешкин предполагает, что победит Александр Невский.

Генерал Михайлов называет голосование скринингом, которое определит, сколько людей за и сколько против Дзержинского. У него есть опасения, что те, кто голосуют «за», более вялые, чем те, кто голосуют против. Но результат открыт:

- У нас говорят, что должно быть что-то объединяющее. Когда принимали гимн Российской Федерации на слова Михалкова, у нас тоже вони было не меряно, и либеральные деятели говорили: мы под этот гимн не встанем. Встали! – командным голосом произнёс генерал.

Глеб Павловский видит, как ФСБ лоббирует своего кумира, и понимает, как глубоко бесчувственна корпорация к реальной политической ситуации:

- Независимо от того, должен ли там стоять Дзержинский или нет, просто там не должен стоять Дзержинский свергнутый, потому что этот памятник был унижен, и его водружение не восстановит его достоинства. На площади будет стоять однажды свергнутый памятник и ждать, когда его свергнут во второй раз. Это плохая идея.

У Юрия Пивоварова, научного руководителя Института научной информации по общественным наукам РАН, академика РАН, профессора МГУ, есть практическое предложение: в этом году будет отмечаться столетие со дня рождения Андрея Дмитриевича Сахарова. Было бы честно и символично поставить памятник ему. «Не хотим палачей! Давайте вспоминать миротворцев и праведников!»

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter