Рус
Eng
Дети Кроноса: о чем сказал и о чем не сказал Генпрокурор в Совете Федерации

Дети Кроноса: о чем сказал и о чем не сказал Генпрокурор в Совете Федерации
Аналитика

18 июня , 15:30
Photo: openpolice.ru
«Новые Известия» проанализировали доклад генпрокурора Игоря Краснова в Совете Федерации, и попытались выяснить, почему, несмотря на активную работу прокуроров, жизнь в России в их отчетах выглядит как фильм ужасов.

Полгода на посту генерального прокурора страны Игорь Краснов вчера «отметил» выступлением в Совете Федерации. Ежегодный доклад о соблюдении законности в России – обычная практика. Правда, бывший генпрокурор Юрий Чайка приходил в парламент по приглашению сенаторов и отчитывался исключительно о показателях за предыдущий год, а Краснов сам проявил инициативу и даже затронул период работы за прошедшие пять месяцев 2020 года. «Новые Известия» проанализировали доклад генпрокурора, чтобы увидеть, отличаются ли в ведомстве подходы к работе в связи с деятельностью нового руководителя. Разобраться в этом нам помогли директор Центра Развития Региональной Политики Илья Гращенков, юрист проекта «Русь сидящая» Алексей Федяров и бывший старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР, депутат Верховного Совета СССР и Государственной Думы II созыва Тельман Гдлян.

Старые проблемы устами нового прокурора

Начал выступление Краснов с одной из самых актуальных и болезненных на сегодняшний день тем – здравоохранения. В частности, речь шла о проблемах выплат надбавок врачам и качестве медицины в целом. Генпрокурор доложил, что его ведомство активно следит за разработкой локальных правовых актов, гарантирующих коронавирусные надбавки врачам. Остается только гадать, как же так вышло, что, как выяснила ранее редакция «Новых Известий», треть врачей денег так и не увидела... Также Краснов разнёс в пух и прах использование нового медицинского оборудования, которое в Дагестане, Карелии, Чечне, Астраханской, Вологодской, Калининградской областях просто не используется. Тема, мягко говоря, не нова и довольно хорошо известна. Вот еще несколько примеров из «забытых» прокурором уголков страны: в 2012 году для поликлиник Санкт-Петербурга закупили 38 рентгенодиагностических аппаратов, которые не смогли использовать из-за отсутствия российской сертификации, в Вологодской области 2 года простаивали 2 аппарата для лучевой терапии, в магаданском онкодиспансере простаивает оборудование на 17 млн рублей, в 2015 году на эту проблему обращал внимание Росздравнадзор, а в 2016 – ОНФ. Зато Краснов обратил внимание на дефицит врачей в стране. Жаль, что этот вопрос не попал в поле зрения прокуратуры несколько лет назад – во время жаркой «оптимизации» и последующего довольно длительного периода радужной отчетности об успехах этого процесса, в показателях которой только недавно усомнилась Татьяна Голикова.

Вообще лейтмотивом всего доклада генпрокурора были два основных тезиса. Первый - кругом происходит нечто ужасное, второй – мимо прокуроров это ужасное незамеченным не прошло, работа ведется очень активно. Мы тоже не можем обойти стороной достижения ведомства, и перечислим их. Прокуратура в честь 75-летия победы обратила внимание на ветеранов Великой отечественной войны (надеемся, в следующий раз обратит внимание хотя бы через год, а не через пять – к очередному юбилею) и обеспечила их жильём и лекарствами. Прокуратура защитила полмиллиона сотрудников компаний, которым злостные предприниматели установили зарплату ниже МРОТа. А некоторые предприниматели злоупотребили ограничительными мерами и либо вообще оставили сотрудников без зарплаты, либо уволили. Также в прокуратуре обеспокоены тем, что запрет на работу и отсутствие денег сыграли на руку бизнесу.

Наши эксперты не столь уверены в этом и довольно скептически относятся к высказыванию Краснова в адрес бизнеса. Тельман Гдлян считает, что просто «каждый выживал, как мог. Но сверху пришла команда не оставлять людей без зарплаты». Другие эксперты также встают на сторону предпринимателей.

Алексей Федяров

- Человек просто не представляет себе, что такое частный бизнес. Зачем предпринимателю стрелять себе в ногу? Если не платить зарплату, то люди просто уйдут работать к другому. Это относится к любому бизнесу. Как можно перестать платить, понимая, что это риск остаться вообще без работников? Сложилась ситуация, при которой зарплаты платить надо, но дохода нет из-за запретов государства. Люди выбирали, куда отдать деньги: заплатить налоги, заплатить аренду или заплатить зарплату.

Илья Гращенков

- Обвинять предпринимателей в том, что они не платили зарплаты – это очень в духе нашего государства. Начнём хотя бы с того, что правительство так и не ввело режим ЧС. Фактически, вместо него был введён какой-то самостийный Режим самоизоляции, оплатить который пришлось малому и среднему бизнесу. Собственно, он сейчас находится под угрозой полного разорения, сначала от того, что устроили власти в стране, а теперь на фоне готовящейся второй волны. Поэтому предприниматели просто стараются спасти те деньги, которые у них остались. Считать, что они должны поделиться со своими работниками – значит переложить ответственность с государства на бизнес. Очевидно, что Краснов эти идеи полностью разделяет.

На все руки мастер

Отчет Краснова был очень детальным. Он явно дал понять, что незначительных проблем для ведомства нет. Важно все. Из доклада следует, что прокуратура защищает права несовершеннолетних, обучающихся в аварийных помещениях школ без должной охраны и рискующих отравиться школьным обедом, следит за состоянием школьных автобусов, защищает пенсионеров и инвалидов, обеспечивая беспрепятственный доступ в соцобъекты и выплату пенсий. Не остались в стороне и обманутые дольщики, которые никуда не испарились после того, как год назад государство фактически отменило долевое строительство, перейдя на эскроу-счета. По данным прокуратуры, число правонарушений даже возросло в прошлом году на 2,8% - до 11 193 случаев. Что делать? У прокуратуры есть решение, подкупающее своей новизной – разработать перечень мер по каждому долгострою. Примерно об этом же говорят чиновники и активисты из пострадавших дольщиков на каждом заседании и круглом столе. Только последние ещё и конкретные меры предлагают.

Именно прокуратура обеспечила выполнение гособоронзаказа в прошлом году на 97% (так что не надо думать, что это заслуга оборонных предприятий). Прокуратура разбирается и в мусоре: в половине регионов регоператоры ненадлежащим образом вывозят мусор, но виновато бездействие местных властей. Вообще органы местного самоуправления нередко у прокуратуры становятся крайними. Они же, а вовсе не высокие налоги, или постоянные проверки надзорными органами, и не запрет на работу, в первую очередь виноваты в неудовлетворительном состоянии бизнеса. Хотя есть всё-таки одна проблема за пределами ответственности органов местного самоуправления: неоправданные уголовные дела, возбуждаемые просто по факту банального невыполнения договорных обязательств. Оригинально и ново? Да, если не вспоминать множество требований Владимира Путина ослабить бессмысленное давление на бизнес.

Удивительная стабильность: из года в год в отчетах почти одни и те же цифры

Доклад можно было бы назвать вполне себе прорывным и сделать демонстрацией победы гласности и прозрачности в отдельно взятом ведомстве... Если бы не одно но. Подобные выводы делаются прокуратурой с завидным постоянством. И при любом руководстве. Приведённые Красновым и его предшественником Чайкой данные о правонарушениях за последние годы практически не отличаются друг от друга. Например, в сфере здравоохранения в 2015 году было выявлено 80 316 правонарушений, а в 2019 году – 77 364. К административной ответственности за невыплату зарплаты привлекли в 2017 году 24 951 работодателя, а в 2019 году – 24 819. Поразительная стабильность. А ведь за 3 года многое меняется, включая экономическую обстановку. Число правонарушений, затрагивающих интересы пенсионеров, сократилось в прошлом году на 4,9%. В сфере экономики число выявленных правонарушений за 5 лет сократилось на 17%, в сфере охраны окружающей среды число правонарушений снизилось с 2015 года на 2,5% - до 280 132 случаев.

Существенные перемены коснулись только статистики по коррупционным преступлениям. За весь прошлый год было заведено 131 уголовное дело за хищение, растрату и другие преступления при реализации многомиллиардных нацпроектов и примерно столько же уже получилось за 5 месяцев 2020 года. Несомненный прорыв случился в вопросе взыскания нажитого незаконным путём имущества: рост в 70 раз - с 300 млн рублей в 2018 году до 21,4 млрд рублей в 2019. Но есть нюанс: в прошлом году на 9 млрд рублей взыскали имущество знаменитого полковника Захарченко (потом защита опротестовала), 6,3 млрд рублей – взыскание с полковника ФСБ Черкалина (хотя при обыске обнаружили 12 млрд рублей) и 10,5 млрд рублей изъяли в доход государства у экс-главы Серпуховского района Московской области Александра Шестуна. Пара судебных решений, и небывалый «рекорд» готов.

Стабильность – признак мастерства?

В общем, статистика фактически неизменна. Прокуроры, если верить отчетам, работают активно. Остается один вопрос - а где же результат этой работы? Доклады о приложенных усилиях пестрят подробностями достижений ведомства и его сотрудников, а окружающая реальность в России в тех же докладах описывается из года в год фактически как фильм ужасов. Не сходится: либо прокуроры нарочито сгущают краски, докладывая об ужасных условиях в жизни в стране, либо к эффективности работы ведомства большой вопрос.

Вот как комментируют это противоречие наши эксперты.

Илья Гращенков:

- Критика происходящего – ядро деятельности ведомства, так как оно что-то должно исправлять, за чем-то следить. В сложившихся условиях прокурорский надзор действует строго в интересах общей системы управления государством. Собственно, как и другие ветви власти, начиная от законодательной и заканчивая судебной. Доклады с цифрами – это пиар для ведомства, которое должно доказывать, что оно независимое и все время борется с нарушителями.

Алексей Федяров:

- На протяжении долгих лет прокуратура задачи ставит само себе. И все они преследуют одну цель – бюрократическое расширение системы и получение дополнительного финансирования. В СССР было не более 20 тыс сотрудников прокуратуры вместе со следователями. Сейчас их около 60 тыс. без следствия. Кто вообще знает, чем занимается прокуратура. Зачастую она занимается абсолютной ерундой, например, был случай, когда прокурор пошёл на проверку энергосбытовых компаний, и обнаружил, что в подъездах нет замков на элетрощитках. И каждому такому ящику был написан судебный иск в защиту прав граждан. И из таких ничего не значащих дел получаются доклады. Но в России и так колоссальное количество надзорных органов и без прокуратуры.

Конкуренция – не помеха

Эксперты сходятся во мнении о том, что прокуратура просто не спешит (да и не особенно заинтересована) разрешить существующие проблемы, и делает упор на описание негатива, критику силовиков с местным самоуправлением, чтобы они стали своеобразным «громоотводом» для избегания ответственности со стороны самих прокуроров. Доклады Юрия Чайки проходили и в этой части по схожему сценарию. В прошлом году отмечалось, что ущерб от коррупции вырос два раза, что следователи работают неэффективно, а во ФСИН допускают нарушения. Знакомая картина. Остается последнее предположение: может быть, это разозлившиеся представители других силовых ведомств, оказавшиеся более влиятельными, мстят прокурорам за их активную работу и «палки в колеса» коллег? Правда, эксперты эту версию считают не очень правдоподобной.

Алексей Федяров:

- С точки зрения взаимоотношений с силовиками всё выстроено очень хорошо: у всех есть какие-то полномочия, но никто не может сделать всё. Это такая же мощная фигура, но никто не всесильны.

Илья Гращенков:

- Прокуратура – одно из ведущих ведомств среди силовиков, но, конечно, не самое сильное. Оно уступает ФСБ, МВД, однако играет важную роль в жизни регионов. Фактически, единственный, кто может противостоять беспределу на территориях – это прокуроры, поэтому, конечно, генеральный прокурор имеет очень большое значение и политический вес.

Алексей Федяров также считает, что причина противоречий кроется в щекотливой ситуации, в которую попадет прокуратура, если покажет положительные результаты работы - ведомство придётся сокращать. «Чем хуже ситуация в докладах, тем лучше руководству ведомства» - констатирует эксперт.

А Тельман Гдлян уверен, что в нынешней системе у ее звеньев вообще нет шансов на то, чтобы влиять на какие-либо вещи и изменять ее. «Прокуратура – это лишь часть большой государственной системы со всеми её недостатками. Она также, как и полиция, ФСБ и другие органы, не может отличаться и быть лишена недостатков общества и государственной системы. Прорыва нет ни в экономике, ни в социальной жизни, не будет его и в силовых ведомствах».

Единства в силовых ведомствах никакого нет, а по одиночке, как и в случае с прокуратурой, они ничего противопоставить системе не могут. Да и не хотят. Поэтому обречены эту систему кормить. Такие современные дети Кроноса.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter