Рус
Eng
Новый меднокаменный век: чем закончится мировой коронакризис
Аналитика

Новый меднокаменный век: чем закончится мировой коронакризис

6 мая , 10:28
По одной из конспирологических теорий, причин возникновения и последствий коронавирусной пандемии человечество ожидает «новый мир картошки, лопаты и пушки».

Сетевой аналитик Александр Розов посвятил несколько постов глобальному изучению истории пандемии и ее возможных последствий, назвав свое исследование: «Фазами процесса натягивания коронавируса на глобус: как это было...» «Новые Известия» публикуют самые любопытные места из него, чтобы, когда все это закончится, можно было бы сравнить прогноз и реальность.

Итак:

Фаза 1. Весна - лето 2019.

Китай и развитые страны (ОЭСР) в рецессии.

Великая рецессия 2008-го была формально преодолена к середине 2010-х, однако, как отмечали аналитики, не была устранена ни одна системная причина рецессии. Кризис «залили дешевыми деньгами», оживив инвестиционную активность, но нездоровую. Рынок наводнили ценные бумаги с минусовой доходностью и хронически убыточные корпорации-зомби. Сильнее всего оказалась закредитована экономика «всемирной фабрики» - Китая.

Она завязла в токсичных активах, затормозился ее рост, и начался процесс лавинных неплатежей и банкротств (как с американским ипотечным пузырем, лопнувшим в 2008-м).

Пекинский официоз отчаянно пытался справиться с кризисом, применяя единственный хорошо отработанный в КНР метод: превращение страны в концлагерь. В данном случае – цифровой концлагерь по методу т.н. «социального рейтинга». Эта идея вообще была мертворожденной, а тут еще финансисты ОЭСР объявили о второй волне Великой рецессии во всех развитых странах – покупателях китайской продукции. Таким образом, китайскую экономику ожидал кризис сбыта, который гарантированно обрушил бы ее. Требовалось срочно что-то делать…

Фаза-2. Осень – зима 2019.

Застрявший уханьский небоскреб и пыль.

«Если в стране массово строят небоскребы – значит там скоро кризис» (американская народная примета). Китай вполне соответствовал этому принципу. Лихорадка мега-сооружений охватила всю страну, и среди точек - лидеров оказался город Ухань. Там построили «Minsheng Bank Building» (высота 331 метр), затем начали строить «Wuhan Greenland Center» (проектная высота 636 метров) по проекту 2011 года. Стройка шла с высоким темпом, достигла высоты 400 метров, но в 2018-м приостановилась, заодно с несколькими стройками поменьше. 12 миллионов горожан раньше дышали цементной пылью, но наряду с респираторными заболеваниями, получали хорошие деньги. При консервации строек, поток денег пропал, а заболевания между тем обострились. Дело запахло мятежом, и властям провинции Хубей требовалось срочно что-то делать…

Фаза-3. Осень – зима 2019.

Инновационное решение властей провинции Хубей состояло в том, чтобы приписать массовые респираторные заболевания не цементной пыли, а одному из видов ОРВИ с осложнениями в виде пневмоний. В Ухани имелся микробиологический центр, где, в частности, изучались коронавирусы (которые, наряду с вирусами гриппа, являются типичными возбудителями таких ОРВИ). Сказано – сделано. Виновник - коронавирус объявлен, народ запуган и изолирован на карантин, мятеж подавлен превентивно.

Возможно, на этом история завершилась бы, но старшим товарищам в Пекине очень понравилась идея отсечения городов и изоляция больших масс людей под гуманным предлогом борьбы с эпидемией нового смертоносного вирусного заболевания. У этих старших товарищей накопилось множество проблем. Уже упомянутая вторая волна Великой рецессии уже накрыла главные китайские технополисы, а мятеж в Гонконге грозил распространиться на 115-миллионную провинцию Гуандун. В таких условиях эпидемия коронавируса выглядела превосходным решением.

Фаза-4. Январь - февраль 2020 года.

Репрессивный аппарат КНР вспомнил недавний опыт политических чисток, так что китайцы получили весь букет радостей из эпохи Великого кормчего Мао, изрядно усиленный возможностями цифровой слежки. Экономические проблемы от этого не решились, однако социальные проблемы были заморожены. Кроме того, на внешнем экономическом фронте у китайских госкорпораций появилась законная возможность неисполнения контрактов и избегания штрафов путем ссылки на форс-мажор (каковым является официально объявленная эпидемия - по международному торговому праву).

Возможно, на этом история завершилась бы, но коллегам в развитых странах Европы очень понравилась идея замораживания социально-экономических проблем путем изоляции больших масс людей под гуманным предлогом борьбы с пандемией нового смертоносного вирусного заболевания. Надо сказать, что проблем в Евросоюзе к тому моменту накопилось множество. Это и упомянутая вторая волна Великой рецессии, и последствия «зеленого поворота», проведенного в рамках Парижского соглашения по парниковым газам. Эти последствия уже вызвали перекос в энергетике, рост цен на электроэнергию, и массовую потерю рабочих мест в автомобилестроении. Европейцы ощутили первые признаки надвигающейся нищеты, и начали негодовать. Во Франции «желтые жилеты» уже превращали каждые входные в гладиаторские бои с полицией.

Пандемия выглядела очень уместно, чтобы пресечь протестные акты и переключить внимание публики с реальных проблем на вымышленное страшное бедствие.

Идея пандемии понравилась не только европейскому официозу.

В Иране шиитский официоз, оказавшийся перед лицом мятежа из-за нищеты, которая надвигалась из-за международных санкций, тоже нуждался в поводе закрутить гайки.

В Саудовской Аравии и РФ власти нуждались в катастрофе, которая как-то сгладила бы жуткие социально-экономические последствия нефтяной торговой войны.

В США Демократическая партия нуждалась в таймауте для перегруппировки сил перед решающей электоральной битвой с республиканцами Трампа.

С учетом полной коррумпированности ВОЗ, официальное международное объявление пандемии вообще не проблема. Так началась первая в истории Фейковая Мировая война.

Фаза-5. Март-апрель 2020 года.

«Золотой миллиард» (Западная Европа, Северная Америка, и несколько развитых стран Тихоокеанского бассейна) это, все же, не КНР, это демократия (хотя и декоративная), а значит, публику нельзя тупо строить. Надо убедить хотя бы самую конформную часть публики в том, что угроза коронавируса - чудовищна. В ход пошла вся сила искаженной статистики (когда коронавирусу приписывались все смерти, кроме уж совсем негодных - вроде ДТП или падений с высоты). В ход пошла вся сила СМИ, способных нагнетать у населения ужас перед чем угодно – будь то рептилоиды, астероиды, пластик или CO2. В общем, публику даже в демократических странах посадили под домашний арест – грубо нарушив при этом закон, однако заручившись как бы согласием большинства граждан.

Тут участников спонтанного сговора подстерегала первая неприятность: в некоторых странах правительства были вовсе не заинтересованы в пандемической паузе жизни, и попросту не стали устраивать у себя этот самоизоляционный цирк с конями. Таких, в общем, оказалось немного – из значимых стран Европы лишь Швеция и Беларусь. Но, диссидентское поведение этих правительств стало мозолить глаза остальным.

Впереди у участников спонтанного сговора была вторая неприятность, уже объективно непреодолимая, а в сочетании с первой – просто фатальная.

Фаза-6. Финал весны 2020 года.

Идея политэлиты «золотого миллиарда» состояла в том, чтобы поставить жизнь всех плебеев на паузу, исключить их политизированное общение, и снизить их уровень материального потребления до биологического минимума, при этом сохранив такие плебейские работы, как поддержание минимальной инфраструктуры. За сезон паузы (планировавшийся, по крайней мере, до конца осени) можно было плавно сдуть все финансовые пузыри, и разгрузить пенсионную систему. Последнее особенно важно: деградировавшая финансовая конструкция «золотого миллиарда» в условиях естественно стареющего населения, уже не могла выполнять обязательства перед пенсионерами. С точки зрения интересов политэлиты, наилучшим выходом из этой ситуации было бы вымирание пенсионеров. Такое вымирание нетрудно организовать путем лишения этих пенсионеров обычной социальной помощи, а тех, что помещены в дома престарелых - созданием условий, несовместимых с жизнью в преклонном возрасте.

Если бы люди были муравьями, то это напоминало бы зимнюю спячку муравейника, во время которой можно умертвить и скушать «избыточных» и «ненужных» особей. Такой «муравьиный» план, в общем-то, реализовывался в марте-апреле (почти все умершие, формально, от коронавируса – это пенсионеры со средним возрастом 80+ лет, причем примерно половина умерших – это обитатели домов престарелых)…

…Но люди, не муравьи, и современная страна - не муравейник. Экономика начала стремительно рушиться, а простые люди (плебеи) потеряли не только средства к существованию, но также и жизненные ориентиры.

В такой ситуации сразу оживились «альтернативные фигуры влияния» - от главарей банальных уличных банд – до крестных отцов мафий и лидеров эктремистских группировок. Они теперь могли предложить людям свои (как бы более надежные) ориентиры – вместо разрушившихся ориентиров социально-буржуазного толка. На горизонте замаячил призрак «Европейской весны» - по аналогии с «Арабской весной», инспирированной в Северной Африке и Передней Азии в 2010-м.

Простой прогноз показал, что если продолжать самоизоляционный сценарий до лета, то социально-экономический организм разрушится полностью, т.е. до такой степени, до которой не разрушался даже при мировых войнах.

Вопреки исходному плану длинной паузы, правительства – участники сговора начали экстренно отменять самоизоляционные меры, невзирая на то, что цифры извращенной статистики до сих пор показывают страшную угрозу заражений и массовых смертей. Искусственный сценарий сломался...

(...)

Нео-энеолит: мир картошки, лопаты и пушки.

Теперь (по логике изложения) пора заняться будущим. Перед этим надо остановиться на четырех стратегических ошибках мировой политэлиты, которая, хотя остается разрозненной, но имеет общую классовую цель. В условиях ими же заторможенных материальных технологий и на фоне растущей «мальтузианской проблемы» (роста населения, опережающего рост ресурсов), эта классовая цель очевидна. Она не является ни оригинальной, ни тайной. Эта цель была изложена ровно 100 лет назад в романе Евгения Замятина «Мы». Эта цель заявлена в 1992-м в Программе устойчивого развития ООН (Agenda 21). Эта цель: «цифровой концлагерь» (авторство термина приписывается Брюсу Бетке). Итак: четыре стратегические ошибки мировой политэлиты.

1) Ошибка в оценке ресурсов. Политэлита, находясь под гипнозом фальсификатов, созданных в сфере данных собственными придворными аналитиками, исходила из победных реляций о росте экономике (кроме 2008-2010). Однако в действительности материальные ресурсы падали, по крайней мере, 12 лет. Типичный житель планеты становился все беднее, и даже типичный житель Первого мира уже жил в долг. Рост происходил лишь у «цифровых пузырей», т.е. в секторе виртуальных ценностей.

2) Ошибка усреднения людей. Политэлита воспринимает «ширнармассы», как некого усредненного человека, который (согласно статистикам Аша и Милгрэма) полностью конформен, является лишь единицей в стаде, а мотивами человеческого стада можно управлять через СМИ. Однако в действительности нет усредненного человека, а есть различные фракции, и фракция стада (по тем же статистикам) не превышает 7/8. При плебисците это абсолютное большинство, но при жестком конфликте играет 1/8. Ведь фракция стада быстро распадается, если ортодоксальное мнение теряет четкость.

3) Ошибка веры в монолитность своего класса. Элита (политическая и финансовая), заражена непониманием своей умственной слабости и социопатии. Классовый миф о «богоизбранности» лишает элиту возможности объективно оценивать свою фатальную неспособность понимать реалии, принимать решения, и выполнять договоры об общих согласованных действиях. Персонажи элиты с легкостью продают «своих», ведь элита -продукт главного социального лифта: схемы «предавай и взбирайся по головам».

4) Ошибка доверия к цифровым технологиям. Нынешняя политэлита почти повально безграмотна в естественных науках и технологиях. Придворные аналитики успешно пользуются этим, выращивая в скудном уме своих боссов иллюзию, что вожделенный «цифровой концлагерь» якобы почти построен. Осталось только сделать несколько административных шагов, чтобы подчинить плебс - приказам элиты, транслируемым каждому плебею через цифровой гаджет, с online-контролем выполнения. Однако, в действительности IT – это инструмент, работающий лишь в узком спектре социально-экономических задач, и лишь в качественно-неизменном обществе. То, что сделано с обществом в ходе коронакризиса – выводит IT далеко за область применимости. Все попытки применить IT-контроль к изменившемуся миру, напоминают вскапывание картофельной грядки - молотком с ИИ, придуманным для умного забивания гвоздей.

Тут мы плавно переходим к возникающему новому миру картошки, лопаты и пушки, определенному в заголовке, как нео-энеолит. Краткое пояснение к термину: энеолит - меднокаменный век, это такой период, когда первобытные племена уже уверенно освоили аграрные и ремесленные технологии (оставшиеся затем практически неизменными в течение 5000 лет), и начали освоение некоторых любопытных инноваций, таких, как металлические орудия труда. В общем, можно было обходиться без металла, но в некоторых случаях металл был удобнее. Что касается социально-экономической структуры, то она оставалась натурально-меновой. Фермер выращивал продовольствие, и менял на продукцию ремесленника. Продукция ремесленника состояла из хозяйственного инвентаря для обработки грядок, и военного инвентаря для защиты грядок от разбоя (хотя, он мог применяться также наоборот: для разбоя). Деление на фермеров, ремесленников и разбойников было весьма условным. У фермера были кое-какие ремесленные навыки. У ремесленника - кое-какие аграрные навыки. И у обоих - кое-какие военные/разбойничьи навыки.

Намного позже, на исходе средневековья, углубилась профессионализация, труд стал разделенным по видам, далее по узким отраслям, а в дополнение возник особый труд бюрократов (состоявший в учете продукта, и в оптимизации торговли оным). Кстати, продукт учитывался и раньше, но кое-какие навыки бюрократа были у всех, и нужда выделять бюрократию в отдельный социально-экономический сектор не возникала.

Далее, в эру Индустриальных революция (XVIII - XX век) производительность труда стремительно росла, возникали материальные излишки, численность работающих в секторах материального производства сокращалась. А численность занятых с секторе бюрократии стремительно росла. К 1970-м бюрократия (в разных видах) стала самым массовым занятием, а верхушка бюрократии стала питомником политэлиты. И вдруг…

…Тогда же в 1970-х, появление персональных компьютеров сделал труд бюрократии – ненужным. Как в начале XIX века чулочный станок сделал ненужным труд чулочных вязальщиков. Но (в отличие от чулочных вязальщиков) бюрократия к моменту своей ненужности уже стала главной опорой элиты (и сложившегося политического строя).

История пост-НТР (т.е. история последнего полувека) это хроника парадокса в форме искусственного численного доминирования класса бесполезно-работающих (bullshit job class). Доля производителей материальных благ сократилась настолько, что у элиты (вырастающей почти исключительно из bullshit job class) сложился миф о социальной незначительности классов, занятых в материальной сфере. Этот парадокс и этот миф предопределили «коронакризисную» стратегию политэлиты в точке сброса.

В XX веке кризисной стратегий элиты всегда мировая война (последовательно, при кризисах, случились сначала две горячие войны, а затем несколько пиков затяжной холодной войны). Но в XXI веке компьютерно-бюрократическая структура глобальной экономики совершенно не допускала даже мировой холодной войны (не говоря уж о мировой горячей войне). Эта противоестественная структура – как карточный домик – держалась на миллионах хлипких узловых точек, поддерживающих цифровую псевдо-реальность в неустойчивом равновесии. Политэлита ужасно боялась, что при военном сотрясении, этот карточный домик сложится в хаотическую кучу карт на столе, а как восстановить домик – сегодняшняя элита не знает. Она получила домик готовым – от предыдущего поколения элиты 1990-х. Остатки того поколения элиты, кстати, все еще занимают некоторые ключевые позиции в мировой иерархии, но даже они забыли, как строить глобальный карточный домик. Поэтому был выбран коронакризис, а не война (несмотря на то, что Вторая Холодная война уже началась, и кажется, могла еще долго поддерживаться в договорной форме – как Первая Холодная война в конце 1970-х).

Возможно, политэлиты рассчитывали, что коронакризис не только даст возможность санации перегретого финансового рынка, но и окончательно решит вопрос контроля над плебсом (т.е. сформирует упомянутый «цифровой концлагерь»). С учетом тех четырех стратегических ошибок мировой политэлиты при подготовке коронакризиса, подобные бюрократические мечты вполне могли быть, а может у кого-то они есть до сих пор. Но…

…Поскольку подготовка коронакризиса была основана на четырех ошибках, результат оказался совершенно иным. Карточный домик стал сыпаться. Поскольку он огромный, глобальный, его обрушение происходит с характеристическим временем не секунды, а месяцы. Ширнармассы в развитых странах и в верхнем эшелоне развивающихся стран, полностью дезорганизованы и дезориентированы. Они ведь привыкли к социально-экономической жизни в карточном домике. Поколения, которым сейчас 20 – 45 лет, вообще не имеют опыта жизни вне парадоксальных схем такого карточного домика. Сейчас они растерянно ищут какие-нибудь спасательные круги, за которые можно уцепиться, чтобы не утонуть, а политэлита неспособна бросить им спасательный круг (поскольку политэлита неспособна даже понять происходящие процессы, которые не вписываются в корневой миф цифрового бюрократического общества).

Таким образом, глобальный мир, по мере обрушения карточного домика, стремится к устойчивому состоянию нео-энеолита: схеме картошки, лопаты и пушки. Кто займет ключевые позиции в этом мире? Видимо «капитаны серой экономики» (или попросту говоря – мафиози контрабандной и пиратской сферы). Возможно, это будут немногие «лидеры силовых экстремистов» - однако это менее вероятно, поскольку большинство экстремистов к началу коронакризиса были на жаловании у «белой» политэлиты. Это, например, все исламские экстремисты, и все «лево-зеленые» экстремисты.

Ремарка: среди политэлиты давно циркулировала идея «избавиться от лишних людей». Таковыми они считали, например, плебеев-пенсионеров, и мелких бизнесменов. Но, в соответствие с объективным трендом, лишними людьми оказалась именно политэлита вместе со своей группой поддержки (классом массовой бюрократии или, если шире, то полностью bullshit job class). Кстати, в развитых странах это более половины населения.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter