Универсальная вера
17 января 2014, 00:00
В мире
Александр ШИТИКОВ, Геннадий САВЧЕНКО
Среди многих удивительных вещей, которыми Западная Европа поразит туриста из России (и не только из нее), видное место займет отношение жителей Старого Света к религии. Поразит как обилие атеистов, так и верующих, многие из которых, казалось, напрочь забыли, какого именно они вероисповедания. В современных храмах Запад

Швейцария, Базель – город музеев, рождественских ярмарок и научных центров. Одна из местных достопримечательностей – Элизабеткирхе (Церковь святой Елизаветы). Это большой, выстроенный в позапрошлом веке готический храм, чьи шпили возвышаются над многими другими постройками в центре города. Храмов, имеющих солидную историю, здесь немало. Но все же Элизабеткирхе (на фото) занимает среди них особое место. Почему – становится понятно, стоит только войти сюда. Первое, что бросается в глаза, – это отсутствие какой-либо символики, позволяющей «приписать» его к какой-либо конфессии. Ни икон, ни напоминаний о священных текстах. Даже с первого взгляда непонятно, христианский ли храм вообще. Но он именно христианский – во всяком случае, он строился как таковой.

Здесь немноголюдно: сегодня службы нет, поэтому у выстроившихся в ряд скамеек стоят всего лишь несколько человек. Одна из них – женщина лет сорока. Она аккуратно ставит свечу, шепчет молитву, но не крестится, а складывает ладони вместе, как принято у индуистов или буддистов. На предложение поговорить женщина откликается охотно. Собеседница «НИ» носит красивое и такое нетипичное для швейцарцев имя – Индира, так не сочетающееся с типичной для немецкоязычного швейцарца фамилией Шолль. Она – буддистка и постоянная прихожанка Церкви святой Елизаветы. «Нет, я не вижу никакой проблемы в том, что этот храм христианский, – говорит она. – Да я, собственно говоря, не очень понимаю это деление, христианский – нехристианский. Если у человека есть вера, какая разница, как именно он ее выражает?»

Индира («В переводе с хинди это означает «луна», – поясняет дама) за свою жизнь перепробовала несколько конфессий. Она была католичкой, кришнаиткой: как раз после путешествия в Индию сменила свое имя и стала буддисткой. Здесь, в Базеле, ходит в Элизабеткирхе «просто потому. что так удобнее»: все-таки от дома относительно недалеко. Специфически буддистских молений, по ее словам, здесь не проводится: в городе слишком мало последователей Будды. Но можно прийти на одну из служб, которую по очереди проводят католики или представители какого-нибудь из течений протестантизма. В основном евангелисты – их в городе, пожалуй, большинство. По словам Индиры, в храме, бывает, отправляют свои обряды и местные иудеи. Приглашали сюда мусульман, но те отказались. Наша собеседница подчеркивает: представители разных конфессий уживаются под высокими готическими сводами Элизабеткирхе весьма мирно. Во всяком случае, никто не будет гнать человека иного вероисповедания, который зашел на «чужую» службу и при этом молится по-другому. То же самое касается и венчаний – как обычных, так и однополых.

«Хотя, знаете, Базель исторически нельзя назвать очень терпимым городом, – замечает г-жа Шолль. – Ведь в истории нашего города было многое. Даже зафиксирован случай, когда в протестантском храме отказывались хоронить человека, потому что он – католик». Порывшись в учебниках, выясняем: да, такой случай был – в 1536 году. А человек этот – великий гуманист Эразм Роттердамский, чьи останки все-таки покоятся в Кафедральном соборе Базеля.

Трудно сказать, сколько именно в Европе храмов, где могут отправлять службу представители всех конфессий. Но, вероятно, их счет идет отнюдь не на единицы. «Я не думаю, что появление подобных храмов свидетельствует о кризисе христианства, – сказал «НИ» французский социолог Стефан Маар. – Скорее, следует говорить о том, что сознание современных европейцев (особенно молодых) меняется. Религия не является для них признаком идентичности. Поэтому когда, допустим, в Восточной Европе произносят словосочетание «традиционные христианские европейские ценности», то у нас здесь это воспринимается не всегда с пониманием. Ты европеец не потому, что носишь крест, а потому, что соблюдаешь законы, разделяешь демократические ценности, терпим к другому мнению – подобное отношение очень характерно для современного западноевропейского общества». Более того, по словам социолога, для молодых христиан в Европе внешние атрибуты веры становятся все менее важны. «Мне доводилось слышать любопытное сравнение исполнения религиозных обрядов с подарком любимому человеку. То есть это нечто, разумеется, очень важное, но не то, из-за чего следует ссориться», – сказал г-н Маар.

Однако и преувеличивать распространенность подобного отношения к религии тоже не стоит. Это особенно становится понятным, стоит только отъехать на несколько километров от Базеля, скажем, в соседнюю Францию. У входа в первую же попавшуюся деревушку вы обязательно увидите христианское распятие, католическую школу, католический же храм, который посещают большинство местных жителей. Сложно себе представить, что в нем будут молиться буддисты или иудеи. Впрочем, представить, что местные жители будут гнать отсюда людей иной религии, еще сложнее.