Вопрос дня: сколько у Минкульта "черных списков"?
16 ноября 2017, 20:01
Общество
Сергей Таранов, Екатерина Барабаш
Совсем не обязательно стряпать какие-то официальные черные списки – множество ведомственных директив не распечатаны на официальных бланках, не скреплены специальной печатью и не имеют юридической силы. Зато работают как часы в системе координат, где чиновник решает, кому идти на вершины, а кому тонуть в пучинах...

Екатерина Барабаш, кинокритик

Анатолий Васильев, наверное, сейчас очень расстроен – он объявлен одной из персон нон грата Санкт-Петербургского культурного форума. Так, по крайней мере, гласит некая внутренняя минкультовская записка, касающаяся нежелательных гостей форума в секции «Театр». Среди «нон-гратовцев», помимо Васильева, также Кирилл Серебренников (вот неожиданность-то!), Лев Додин – худрук питерского Малого театра Европы (а это и правда неожиданно и странно), Андрей Могучий – худрук питерского БДТ им. Товстоногова (что ещё страннее), театральный критик Роман Должанский, режиссёр Дмитрий Крымов и ещё несколько персон. Так и представляю себе мэтра мирового театра, рыдающего у себя в Париже от невозможности посетить Санкт-Петербургский культурный форум.

В самом Минкульте устами замминистра Александра Журавского пояснили, что этот список – полная чушь. Ну да кто бы спорил – можно подумать, в этом ведомстве занимаются чем-то ещё, кроме чуши. Конечно, никакого официального запрета на появление тех или иных людей на культурном форуме нет и быть не может. В этом Журавский не соврал. Однако если принять во внимание, что Минкульт давно стал чем-то вроде подотдела организации, что наискосок от «Детского мира», то вот такая переписка между чиновниками ведомства совершенно естественна. Обратим внимание, что «нежелательные элементы» не просто перечислены, но к каждому из них дана отсылка на некий конкретный номер в какой-то таблице. Это означает, что существуют таблицы, существует некий реестр – вполне возможно, по степени лояльности. В Минкульте, кстати, сидят люди очень нежные и обидчивые. Автор этих строк убедилась в этом на собственном опыте, когда за критические статьи о министре и его епархии ей было отказано навечно во входе не только в здание министерства, но и на все мероприятия, организованные Минкультом. Пригрозила, что пожалуюсь главному начальнику Мединского – премьеру Дмитрию Медведеву. Ответом было: «Отмажемся – никакой официальной бумаги с подписью и печатью нет, свалим всё на технические сбои. Не выйдет у тебя ничего». Ну я и плюнула – все равно в Минкульте в последнее время буфет сильно испортился.

Это к тому, что совсем не обязательно стряпать какие-то официальные черные списки – множество ведомственных директив не распечатаны на официальных бланках, не скреплены специальной печатью и не имеют юридической силы. Да и вряд ли составлением таких списков занимается лично замминистра Аристархов – для этого у Минкульта есть специальное цензурное ведомство – Институт наследия им. Д.С. Лихачева, помогающий Минкульту бороться за нравственность в отечественной культуре. Именно оттуда выходили и выходят циркуляры о правильных постановках классики, именно там разрабатываются концепции патриотического воспитания посредством клуьтуры. Хотя, конечно, кто действительный автор заметок, ставших достоянием гласности, - неважно. Важно то, что ведомство, призванное помогать культуре материально и организационно, тратит силы на компромат. Причем компромат этот состоит из цитат, выдернутых с сайтов «нерукопожатных» ввиду своего мракобесия изданий вроде «Русской линии» и содержащих чистой воды доносы на режиссёров, не прошедших проверку на лояльность.

Напомним – появившийся сейчас в интернете чёрный список – не первый. Полтора месяца назад всплыла переписка Журавского с первым замминистра Владимиром Аристарховым, в которой была представлена первая порция нежелательных участников форума. Первый транш тогда составили 12 человек, среди которых были кинорежиссёр Александр Сокуров, кинокритик Андрей Плахов, писатель Борис Акунин, главный редактор журнала «Сеанс» Любовь Аркус, журналист Фекла Толстая и непостижимым образом попавшие туда американский режиссер Энг Ли, а также швейцарский режиссер Кристоф Марталер. Аристархов выражал недовольство перечисленными приглашенными, но потом, правда, отрицал существование такой переписки.

Скажу крамольное: по большому счету неважно даже, была ли на самом деле подобная внутренняя переписка замов министра, тем более что чем дальше, чем яснее становится функция ведомства, возглавляемого Мединским, и удивляться – наивно. Мы же не удивляемся, когда из сгрудившихся черных туч начинает капать или когда принимается стрелять лавой Этна. Тучи для того и есть, чтобы давать дождь, а вулканы – чтобы извергать кипящую лаву. Минкульт же существует для того, чтобы стреноживать слишком свободные порывы подведомственной отрасли, как зовут культуру в его кабинетах. Не больше и не меньше.

Важно другое. Существуют или не существуют эти списки, общественность в них поверила. Поверила, всплеснула руками от возмущения и принялась ждать третьего транша, чтобы опять поверить, всплеснуть руками и так далее. Никто не воскликнул: «Бойкот Минкульту! Бойкот форуму!» Форум сам по себе никаких списков, конечно, не составлял, но организатор-то форума – все тот же Минкульт. Все, кто собирался, ехать в Питер, поехали. Единственный, кто отказался принимать участие в действе из-за всей этой истории, - Антон Адасинский, руководитель театра «Дерево». Он написал официальное письмо в Минкульт с просьбой снять его имя с афиш форума и пояснил: «Я не вижу возможности выступать под «шапкой» Министерства культуры, организации, которая своим демонстративным невмешательством одобряет нахождение под арестом моих друзей и коллег по работе - К. Серебренникова, С. Апфельбаум и А. Малобродского». Некоторые, впрочем, согласились участвовать в форуме, чтобы публично заявить о Сенцове, о деле «Седьмой студии», о жесткой селекции журналистов. Но это – позиция, и тех, кто придерживается её, в разы меньше, чем тех, кто попросту боится попасть в очередной чёрный список.

Недавно председатель СТД Александр Калягин выступил с эмоциональной и жесткой речью, в которой призвал всех обратить внимание на кампанию по дискредитации культурной сферы. «Для кого ведется эта кампания? Для народа? Для политических элит? И почему именно сейчас, накануне выборов в стране? Нас хотят выкинуть на обочину общественной жизни страны? Кто-то старательно пытается изолировать деятелей культуры и лишить президента их поддержки?» - кидал он вопросы с трибуны. Но еще месяц назад он назвал домашний арест Серебренникова «очень мягким вариантом» и добавил: «Серебренников талантливый человек и достаточно много сделал для культуры, но надо быть более тщательным во всем, тем более в финансах, особенно когда это касается государственных средств». А два года назад театральная общественность, слегка поворчав, запросто сдала одного из лучших театральных менеджеров России Бориса Мездрича в истории с «Тангейзером» и как ни в чем ни бывало утерлась, когда на его место поставили Владимира Кехмана, человека с криминальной репутацией и находящегося к тому же под следствием. Думается, что именно с дела «Тангейзера» и началась та необратимая атака на культурную сферу, о которой так эмоционально рассказал с трибуны Калягин. Поздно, Сан Саныч.

Не черные списки страшны – отсутствие реакции на них. А списков теперь будет ещё больше, просто их будут стараться лучше прятать.