Могут, когда хотят
7 августа 2006, 00:00
Общество
МАРИЯ СЕЛЕЗНЕВА, Санкт-Петербург, МАРИНА ОБРАЗКОВА
Похоже, следователям, ведущим дело о пропаже экспонатов из Русского отдела Эрмитажа, удалось напасть на след преступников. Эта новость все выходные будоражила Северную столицу. Однако официальное подтверждение ожидается сегодня, когда ГУВД обратится в суд с ходатайством об избрании меры пресечения для подозреваемых. Ме

Внимание правоохранительных органов и следствия к семье Ларисы Завадской, скоропостижно скончавшейся в разгар проверки хранилищ Русского отдела Эрмитажа, было приковано с самого начала расследования кражи. Много вопросов вызывает сама внезапная смерть женщины. По отзывам коллег, у нее было больное сердце, и ее уход не связан с проверкой. Кроме того, многие сотрудники Эрмитажа характеризуют Ларису Завадскую как настоящего профессионала, не способного предать свою работу. Следствие, по имеющимся данным, еще не имеет однозначной позиции в отношении хранительницы, не исключая, что она сама могла стать в этой истории жертвой.

В субботу утром стало известно, что задержаны двое, причастных к хищению экспонатов из Эрмитажа. Это Николай Завадский – муж скончавшейся осенью прошлого года хранительницы пропавшей коллекции Ларисы Завадской, и некий житель Москвы, сбывавший краденое в столице. О московском следе сыщики заявили после того, как один столичный коллекционер сдал в Росохранкультуру сосуд для причастия, указанный в списке пропавших вещей, распространенном Эрмитажем. Кстати, публикация перечня помогла вернуть и еще один драгоценный экспонат – икону «Собор всех святых».

Телефон в квартире Завадских молчал всю субботу. По некоторым данным, до поздней ночи там проводился обыск. В воскресенье корреспонденту «НИ» удалось дозвониться до Завадских, однако родственники отказались разговаривать, подтвердив лишь, что ни отца, ни сына дома нет.

В Генеральной прокуратуре, взявшей расследование на контроль, не подтверждают сведения о задержанных. Отказываются говорить на эту тему и в Росохранкультуре. В Эрмитаже также уверяют, что о задержании узнали из выпусков новостей, и никаких официальных уведомлений из органов в музей не поступало. Арестован ли Завадский и неназванный москвич, станет известно сегодня-завтра, когда представители питерского ГУВД подадут в суд ходатайство об избрании меры пресечения для своих подследственных. Но, по данным «НИ», на момент задержания Завадского-старшего он был лишь свидетелем по делу.

54-летний Николай Завадский работает преподавателем истории в Государственном университете физкультуры им. Лесгафта. В ходе проверки питерских ломбардов оперативники обнаружили около сотни залоговых квитанций на его имя. Среди сданных ростовщикам предметов вполне могут оказаться и экспонаты главного музея страны. Чтобы это выяснить, следователям придется проследить путь каждой заложенной Завадским вещицы. О втором подозреваемом пока ничего не известно. Зато известно, что к музейной краже мог быть причастен 25-летний сын Ларисы Завадской, тоже Николай. Он работал в Эрмитаже, но два года назад уволился. По данным следствия, тогда же прекратилась «активная фаза хищений», которые продолжались в течение нескольких лет. Правда, о роли младшего Завадского в этом деле ничего выяснить не удалось.

Если новости о задержании получат подтверждение, то можно будет говорить о раскрытии «кражи века». А тем временем петербургский антикварный рынок оказался в состоянии близком к панике. Коллекционеры срочно перетряхивают коллекции, сверяя свои приобретения последних лет с перечнем пропавших из Эрмитажа вещей. Многих из них ждут проверки правоохранительных органов. Особенно это касается владельцев икон и ювелирных изделий. Именно эти предметы занимают большую часть списка украденного.

Возможно, подобного бы не случилось, если бы в Эрмитаже велся более тщательный контроль и учет коллекций. В минувшую пятницу комиссия Росохранкультуры завершила проверку музейных хранилищ, из которых пропали экспонаты. Официальные итоги ревизии будут озвучены сегодня в Москве. Но уже сейчас известно, о чем пойдет речь. Глава ведомства Борис Боярсков заявил, что в музее при инвентаризации ценностей были допущены серьезные нарушения.

Хозяева нескольких московских антикварных салонов, с которыми вчера пообщались корреспонденты «НИ», сообщили, что конкретно к ним никто из милиции в последнюю неделю не заглядывал. «Сегодня не 1937 год, чтобы обыскивать всех подряд, должны быть поводы, – сказала хозяйка одного из салонов. – Занятие антиквариатом вовсе не повод обвинять в сбыте краденого». Она уверена в том, что после такого шумного скандала, как нынешний, вряд ли кто-то осмелится сдать вещи из Зимнего дворца в магазин, однако единичные случаи не исключены: «Подговорят бабушку, она придет, на себя оформит продажу, но вероятность этого очень низкая».

Между тем в Петербурге общественность приятно удивлена той оперативностью, с какой сработали «опера» из МВД. Почему-то иные «громкие дела», например, розыски убийц 9-летней таджикской девочки, тянулись годами, а едва дело коснулось драгоценностей Зимнего дворца и под сомнение попал государственный престиж России, как дело было раскрыто в считанные дни. Перед этим спецслужбы и МВД подали преступному миру ясный сигнал о том, что поиски экспонатов Эрмитажа будут тотальными и никому, кто приложил руку к этим кражам, не поздоровится. В итоге – преступники сами тут же «сбросили» один из экспонатов под окна питерского ГУВД, а московские «опера» быстро вычислили цепочку перепродажи «достояния республики». Могут, когда хотят.


Из Кунсткамеры унесли кусок древнего стола