Новые Известия
Спасское -Лутовиново: музейные страсти привели к смерти Николая Левина
2 июля, 11:05
Общество
Спасское -Лутовиново: музейные страсти привели к смерти Николая Левина
Во Мценске похоронили Николая Ильича Левина - экс-президента музея-усадьбы Спасское-Лутовиново, отдавшего 30 лет жизни исследованию творчества Тургенева и ревностно хранившего родовое гнездо великого писателя. Печально, но Николай Ильич покинул земной мир не умиротворенным. Под угрозой было главное дело его жизни.

Людмила Бутузова

За полтора года до смерти дело его жизни было поставлено под сомнение, сам он и его дочери – такие же музейные подвижницы – были изгнаны со всех постов, перед ними в буквальном смысле закрыли ворота тургеневской усадьбы.

Николай Ильич Левин был душой музейного комплекса в течение 30 лет

Так случилось, что за два дня до смерти Левина в «НИ» вышла статья «Спасское-Лутовиново: музейные страсти в тени Тургеневского дуба». Напомним, речь шла о том, что новая музейная политика не только подвергает остракизму прежнюю функцию музеев как оберегов национального достояния и требует от них превращаться в развлекательные центры, но и вытесняет на обочину профессионалов музейного дела, заменяя их «эффективными менеджерами».

Формально «смена караула» в Спасском объяснялась этими трендами. Фактически Левина выдавили, чтобы подмять под себя усадьбу и поставить там на «царство» своего человека. Мы поименно назвали всех, кто, по мнению культурной общественности Орла, причастен к этому неблаговидному делу – от лидера КПРФ Геннадия Зюганова, подбиравшегося к музею Тургенева много лет, до прислуживающих ему первого секретаря Орловского обкома, сенатора Василия Иконникова с братом Сергеем Ступиным, ныне угнездившемся в Спасском в качестве директора, и до губернатора-коммуниста Андрея Клычкова, малодушно, из преданности старшему товарищу по партии, поддержавшего кадровые перестановки, вполне сознавая, чем они грозят федеральному музею. Жизнь поставила в этой истории еще более страшную точку –не выдержав навалившегося стресса, Николай Ильич Левин умер.

Это произошло в понедельник, 28 июня. Два дня накануне (после выхода статьи) официальный Орел бурлил и гневался. Из недр КПРФ доносились заклинания, что статьи в СМИ (в те же дни вышла еще и публикация в «Собеседнике» о том, как Зюганов, пользуясь своим политическим влиянием, прикрывает родню и соратников от уголовных преследований) - будто бы это спланированная провокация против партии, гнусная атака на лидера. Все как обычно. Весть о смерти Левина заставила прикусить языки. Губернатор Клычков объявил об этом на планерке и велел подчиненным помочь семье Левиных с похоронами. Семья ожидаемо отказалась от услуг.

В обладминистрации, как рассказывают «НИ» свидетели переполоха, стали изобретать некролог. Неожиданно выяснилось, что под рукой нет сведений о жизни Левина, а на официальном сайте Спасского отсутствует какое-либо упоминание о бывшем директоре и президенте музея. Ступин, похоже, затер все следы за предшественником. В итоге казенный некролог сочинили и даже собрали подписи соболезнующих утрате. Среди подписантов - Клычков, Зюганов, Иконников, Ступин… Правда, звонкие фамилии деликатно упрятаны среди нейтральных горюющих или вовсе незнакомых орловцам людей.

«Не могу уловить, по каким критериям выстраивалась очередность подписей скорбящих. И не по ранжиру, вроде как, и уж точно не по количеству пролитых слез. Но то, что не по алфавиту, это точно..., - прокомментировал казенный мартиролог известный орловский дизайнер и общественный деятель Victor Pankov - Лучше бы вы промолчали, господа».

Они и промолчали. На прощание с гражданином Орловщины, основателем и хранителем музея-усадьбы Тургенева не пришел никто из господ-гонителей.

«На отпевании в храме Троицы Животворящей и на кладбище собралось очень много народа, в том числе и из всего музейного сообщества России, - рассказал НИ правозащитник Василий Михайлович Паскару, долгие годы сражавшийся за музей бок о бок с Левиным. – У всех нашлись теплые, человеческие слова для друга и настоящего труженика музейного фронта. Подтянулись некоторые второстепенные клерки из областной и районной администраций. Но всего лишь, чтобы трусливо оставить свои цветы и венки, отметиться... К семье со словами утешения никто не подошел».

К слову, единственной организацией, которая приняла искреннее участие и оказала семье помощь в организации и проведении похорон, было областное Управление ФСБ. Николай Левин в молодости дослужился до майора КГБ - ну хоть об этом где надо помнят и не бросают.

А вообще прощание, из-за того, что на кладбище собралось большое количество музейщиков все время грозило превратиться в митинг. Статья в НИ настолько разбередила профессиональное сообщество, что и у гроба не утихали музейные страсти. И только похоронные приличия сдерживали людей. Эмоции выплескивались в Фейсбуке , на независимой площадке «Лаборатория музейного проектирования».

О чем говорят? А вот почитайте!

Владимир Дукельский: «Вот так надо писать о музеях и их проблемах, а не сюсюкать, пересказывая контент выставок и экспозиций. Ухвачена суть происходящего не только в Спасском, но и по всей стране. Особенно отвратительно, что всё это безобразие творится под знаменем инноваций. Плохо то, что при администрировании инноваций мы получаем двойную профанацию: и музейной деятельности, и инноваций. Музей просто разрушается, а новые тренды оказываются скомпрометированы».

Антон Лагутин: «Старая "добрая" советская традиция - отправлять на покой в музей отставных вторых секретарей».

Надежда Юрасовская:"Приезжать в музей для того, чтобы окунуться в такую же пошлую шумную развлекуху, как правило, рассчитанную на людей с очень умеренным интеллектом, какой и без того переполнены города, нет никакого смысла. Получается, что администрация просто хочет изменить качество туристов, заменив постепенно любителей изящной словесности на оголтелых почитателей разнообразного досуга," - как это похоже на то, что происходит во многих нынешних музеях, в том числе, и столичных…»

Lera Kagramanova: А где же Союз музеев с его авторитетом и возможностью влияния? Где этот общественный орган?

Они говорят о том же, что всю жизнь беспокоило Николая Левина. Может, его уход и станет началом каких-то разумных сдвигов в «заповедных болотах»? Правда, Николай Ильич оставил после себя крепкое хозяйство – «Ступину надолго хватит», - говорили его покровители. Но нам-то надо, чтобы осталось всё, и не для случайного Ступина, а для всей России. Это и будет светлая память о Левине - гражданине и подвижнике.