Вопрос дня: загонит ли футбольный чемпионат регионы в долги?
20 июня 2018, 19:50
Политика
Photo: twitter.com
В июне-июле одиннадцать городов России принимают ЧМ по футболу. Основные расходы на событие года взяли на себя федеральное правительство и инвесторы. Но есть города и регионы в России, которые всё же окажутся по итогам мундиаля в проигрыше, сообщает Fitch в обзоре в понедельник. «НИ» обсудили риски с экспертами.

В целом российские регионы не имеют финансовых возможностей в долгосрочной перспективе содержать объекты, построенные на их территориях к чемпионату мира по футболу-2018, это может сказаться на их кредитоспособности, - считает Международное рейтинговое агентство Fitch. - Вместе с тем появившаяся в рамках события инфраструктура, в частности, дороги и аэропорты, должна поспособствовать экономическому росту, а увеличение туризма может сыграть на повышение доходов городов и регионов в перспективе краткосрочной. В отличие от предыдущих крупных международных спортмероприятий, включая Олимпийские игры в Сочи 2014 года, Универсиады 2013 года в Казани, российским городам и регионам на этот раз удалось избежать существенного увеличения долговой нагрузки. В то же время после завершения ЧМ-2018 их могут обязать оплачивать содержание стадионов и других объектов.

Крупные регионы, включая Москву и Санкт-Петербург, должны найти возможность принять на себя годовые траты данных объектов, которые оцениваются сейчас приблизительно в 400 млн рублей или 6,4 млн долларов, чтобы сохранить кредитоспособность регионов на дочемпионатовском уровне, пишет Агентство. Годовые доходы этих городов, как правило, превышают 150 млрд рублей (2,4 млрд долларов). Для небольших же или финансово слабых регионов дополнительные расходы на инфраструктуру будут существенной нагрузкой, поскольку их доходы находятся в диапазоне от 35 до 85 млрд. рублей (0,6 – 1,4 млрд долларов).

Пример такого региона - Мордовия. Республика обременена значительным долгом, у неё низкий операционный баланс и, как и у других российских регионов, слабая институциональная среда. В 2013-2017 годы бюджетный дефицит Мордовии сохранялся на уровне 18%, а в прошлом году достиг пика в 27% из-за капитальных расходов на проведение чемпионата мира. В то же время сглаживающим фактором было то, что приблизительно 63% долга Мордовии – это долг перед федеральным правительством под годовую процентную ставку в 0,1%. Мордовия имеет и другие факторы риска, свойственные слабым российским регионам: экономические показатели ниже среднероссийского уровня, что обуславливает слабый налоговый потенциал и низкие операционные балансы. Бюджетная гибкость также является невысокой, включая низкую автономность в установлении налоговых ставок.

Чем обернется для регионов обязанность по содержанию объектов ЧМ-2018? Какие меры предпринимать, чтобы не загнать их в еще большую закредитованность? Ответы на эти и другие вопросы «НИ» искали вместе с экспертами.

Дмитрий Потапенко, экономист, предприниматель, управляющий партнёр Management Development Group:

- Если говорить в целом о Мундиале-2018, то ФИФА собирается заработать на нем 6,1 млрд долларов, а мы потратили 14,7 млрд долларов на всю эту историю. Саранск, Калининград – огромная дура в виде стадионов ляжет на бюджеты этих городов и их утопит. Последние исследования показали, что наши мужчины, чтобы купить билеты на стадионы по «упоротым» ценам, брали потребительские кредиты и кредиты в микрофинансовых организациях. Микрофинансовые организации признают, что ударит не только по бюджетам регионов, но и по кредитоспособности нашего населения. Люди, понятно, не могут пропустить такое событие, которое, неизвестно вообще повторится ли еще хоть раз при их жизни. Влезают в долговую яму по полной программе. А кто сомневался? Пройденная Олимпиада - яркий пример. Вот олимпийские объекты: сколько на них проводится олимпиад? Олимпийский объект требует такой же агрегативной загрузки. Там можно, конечно, проводить и чемпионат по футболу, и третьему классу шестой сочинской школы плавать в олимпийском бассейне, и даже проводить городской чемпионат Сочи среди третьеклассников. Но мы понимаем: есть затраты на эксплуатацию объектов - и они, хоть при Олимпиаде, хоть при соревнованиях третьеклассников будут одинаковыми. Кто-то за это должен заплатить, и платит гражданин из своего кармана издержками, налогами и всем остальным. Поэтому эти допобъекты - пуля, влетающая в одном месте и разрывающая всё в клочья в другом. Но кого трогает?

Никита Кричевский, доктор экономических наук, профессор:

- Регионы, может, получат объекты в управление, а, может, будет создана структура для обслуживания этих объектов – на всё это могут быть выделены средства из федерального бюджета. Вопрос же на самом деле ещё открыт, а Fitch уже всё решил: регионы захлебнутся от трат. Строительство стадионов и инфраструктуры велось за счёт федерального бюджета. Аэропорт в Ростове-на-Дону строила компания «Ренова», у которой много источников доходов – и собственные средства, и привлечённые, и средства бюджета. Региональный бюджет не был затронут. Мотивация «предсказания» Fitch может быть в интересах лоббистов по созданию отдельной структуры для управления объектами, построенными к чемпионату. Но это совсем конспирология. У самих регионов не было таких денег. Потом, «Открытая арена» в Москве разве была построена к чемпионату мира? Нет, она построена для футбольного клуба «Спартак». Стадион Фишт – это что такое? Он был перестроен задолго до мундиаля, и футбольные соревнования проводились там и раньше. Многие регионы в рамках чемпионата получили прекрасные инфраструктурные объекты. В этом и есть суть политики государства.

Наталья Зубаревич, профессор кафедры экономической и социальной географии МГУ им. М.В. Ломоносова:

- Долги у регионов уже давно. Но связаны они не с чемпионатом мира, а с тем, как регионы выполняли президентские указы. У Мордовии долг был в два раза больше, чем её собственные доходы и в 2016, и 2017 году. Не мундиале в чистом виде дело, хотя, чемпионат может в какой-то части и является причиной бюджетного дефицита. Если вы посмотрите на бюджеты на 1 января 2018 года и 1 января 2017 года – особой разницы нет. Обслуживание спортивных объектов – это дополнительная нагрузка, тут Fitch правы. Если это будет висеть на бюджете города (а у него и так денег мало), а не на бюджете региона, то с учётом того, насколько это дорого и как редко этим пользуются – стадионы - это затратная история. По долговой нагрузке у Москвы никакого долга нет. У Калининграда - стабильный долг 65% от собственных доходов, у Ростова-на-Дону - долг крошечный, у Татарстана долг давно реструктурирован, и он небольшой – 40%, у Самары – 50%. Поэтому по многим регионам я не вижу принципиальной разницы. Стадион, аэропорт и дорога между стадионом и аэропортом финансировались из федерального бюджета. Города были обязаны просто улучшить свою инфраструктуру к чемпионату. Они увеличивали расходы на благоустройство. Сам по себе чемпионат мира регионам убийственной ситуации не создал. Как они потом будут эти стадионы обслуживать – вот это вопрос. Они убыточные – это правда. Любая стройка увеличивает ВВП. Вы можете строить египетские пирамиды, вы можете строить стадионы. Всё это учитывается как ВВП. Тут вопроса нет. Вопрос в эффективности этих расходов. Мы не такая богатая страна, чтобы содержать разовый приезд болельщиков. Он, конечно, принесёт прибыль и отельерам, и рестораторам, но это разовая история. А стадион надо содержать год за годом, день за днём, и он не окупается абсолютно никогда. Сочинская Олимпиада тоже убыточная. Самоокупается сегодня у нас только «Красная поляна». Чемпионат мира – дополнительные издержки. Если россияне захотели их нести – флаг им в руки. Будут софинансировать: часть денег региональных или городских пойдет на содержание всей этой истории.

Евгений Ясин, Президент Фонда «Либеральная миссия», научный руководитель Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», министр экономики РФ 1994 – 1997 гг.

- Я не считаю, что невозможны пути для дальнейшего улучшения ситуации [по содержанию чемпионатовских объектов]. Большинство мероприятий, которые проводит правительство, не касается провинций, в данном случае был создан более широкий охват, и я в общем его поддерживаю. А как будут развиваться события дальше, я бы сейчас не стал предсказывать, но имел бы в виду ту опасность, о которой говорит Fitch. Во-первых, нужно исходить из того, что правительство будет оказывать помощь. Во-вторых, это будет побуждать регионы к изменениям, которые уже давно надо было проводить, чтобы создать условия для более быстрого роста экономики регионов. Это действительно важно, это уход от того, чтобы все усилия и финансовые ресурсы концентрировались в Москве и Санкт-Петербурге. Хочу заметить, что сами регионы выступали за то, чтобы их привлекли к этой работе. Поэтому я вижу трудности, но не считаю, что будет трагедия. Не думаю, что это будут сплошные убытки и разорение России, хотя для нашей страны это очень характерно: то, на чём зарабатывают другие страны, нас разоряет. Но в данном случае это вряд ли случится. Надо иметь в виду, что руководство страны в первую очередь заботится об интересах власти и о тех шагах, которые укрепляют её. Чемпионат мира в этом смысле оказывает позитивное действие. Но если говорить об интересах страны в целом, то можно было бы найти, проводя реформы, другие пути развития российской экономики, которые дали бы больший эффект. Мы сегодня иностранными инвестициями не избалованы, но я рассчитываю на то, что мировой чемпионат какие-то ресурсы нам все-таки принесёт.

Илья Гращенков, руководитель Центра развития региональной политики:

- В отличие от Олимпиады в Сочи, строительство футбольных стадионов не предусматривает огромных затрат. В дальнейшем расходы будут снижены, какая-то часть будет компенсирована за счёт федерального бюджета, что будет связано с федеральными спортивными программами. Но если этого не произойдёт – расходы повиснут грузом на бюджете регионов, многие из которых и без того находятся в преддефолтном состоянии. Хотя надо отметить, что регионы, выбранные для проведения чемпионата, более или менее в хорошем состоянии. Может быть, за исключением Калининградской области, потому что она обособленная, большая, не имеющая сырьевых источников доходов. Нижний Новгород, Самара, Москва и Казань – крупные, финансово ёмкие регионы. В Самаре есть определённые трудности: там сейчас закрывают заводы, люди увольняются. На этом фоне нагрузка в виде содержания спортивной инфраструктуры усложняет ситуацию. Понятно, что такие глобальные проекты должны быть поддержаны федеральным центром. В целом это вообще беда России: мы пытаемся поднять планку гораздо раньше, чем к этой планке подтянутся наши регионы.

Григорий Тельнов, эксперт по региональной проблематике, медиаконсультант:

- Нужно говорить об экономических особенностях и закредитованности каждого города мундиаля отдельно, потому что ситуация везде разная. Если после чемпионата Москва, Санкт-Петербург, возможно, ещё Екатеринбург справятся с новыми объектами и смогут их финансировать и зарабатывать на них, или находить варианты эксплуатации по государственно-частному партнёрству, то на счёт Волгограда, Самары, Ростова-на-Дону у меня сомнения. Не потянут – эти города довольно бедные. Саранск вообще входит в десятку самых закредитованных субъектов России. В самой Мордовии госдолг уже превысил собственные доходы. Есть вариант, и, я думаю, он будет рассматриваться при понимании у регионов того, что для них объекты – непосильная ноша: о передаче их в федеральную собственность. Будут ставить на баланс к федералам, и путь уже у Москвы голова болит, что с этим дальше делать. Сажать эти громадины на прямые дотации, на трансферты из федерального бюджета или отдавать под какие-то проекты. Отправлять сборные тренироваться в Саранск, если, конечно, туда кто-то вообще поедет. Та же проблема ведь уже была в Сочи – огромное количество объектов и невозможность их загрузить. Стали проводить в Сочи сборы, отправлять туда спортсменов, которые до этого тренировались в Москве, чтобы объекты не стояли мертвым грузом. Частично, выход - Москва - не резиновая.

Объекты будут впрочем востребованы в Самаре, Волгограде – это все-таки миллионники, но за Саранск душа болит, там людей немногим больше 300 тысяч. До сих пор не понимаю, как он попал в список. Неплохо это в действительности, но помимо недозагрузки спортивных объектов там столкнутся с другой огромной проблемой – недозагрузкой аэропорта, который построен с учётом пропуска безумного количества пассажиров к чемпионату мира, сопоставимого с пропускной способностью городов-миллионников. Ну, будет два рейса в Москву ежедневно и один в Санкт-Петербург, но новое здание будет по большому счету простаивать и вряд ли будет себя окупать. Делать из Саранска какой-то пересадочный пункт? Практика показывает что подобные надежды в отношении других российских аэропортов не оправдались, да и Саранск – не в центре мира.

Что с гостиницами? Смешная история вышла тут с Самарой, Калининградом и Саранском, потому что опять построили не всё, что хотели построить. Может и хорошо, что не успели, потому что первичная статистика говорит, что все, что построили для болельщиков, для команд – недозаселяется. Номерной фонд Саранска, Самары увеличился – это хорошо, но я переживаю за бизнес. Отели же не государственные, их строил бизнес, и как он теперь будет всё это тащить, окупать? Будут убытки прямые. Государство помогать здесь не будет, да и не должно. Калининград - еще более или менее туристическое зона, игорная зона, море, Балтика – туда едут. В том числе невыездные силовики, и история с новыми гостиницами там оправданная.

- «НИ»: А какие вообще есть ресурсы у регионов для повышения налоговых (бюджетных) доходов?

- В том то и дело, что ресурсы есть. В развитии того же гостиничного, туристического бизнеса. Саранск, простите, все условия созданы: аэропорт, рейсы регулярные, отели, дороги хорошие построили. Весь вопрос в том, что смотреть – вот в эту сторону и надо двигаться. Главная проблема в чём? Ни один регион сегодня в этом не заинтересован! Это исходит из российских реалий. В любой развитой стране, стране с развитой налоговой и федеративной системой территории заинтересованы в развитии бизнеса, привлечении туда денег и т.д. У нас нет, потому что сколько ты на своей территории ни зарабатывай, деньги у тебя в регионе не остаются, они уходят в Москву. И тебе за работу в этом направлении спасибо особенного не скажут. Поэтому и рвения зарабатывать у муниципалитетов нет. Как происходит? В Усть-Урюпинске неожиданный рост доходов – он старается, подключает все ресурсы и отправляет заработанное в регион. Усть-Урупинск - дотационный город, как и все муниципалитеты и живёт тем, что регион послал. И вот, значит, неожиданный рост доходов. Мэр Усть-Урюпинска бежит в регион, радостный, и говорит: «Заработал в этом месяце/году на 50% больше». Региональный чиновник, значит, сидит в своем кресле, чешет что он там чешет, и говорит: «Молодец! Снижаем, значит, тебе дотации на ровно эти же заработанные деньги». И дальше этот униженный и оскорбленный усть-урюпинский мэр выходит из кабинета со всем своим передовым опытом и говорит: «А на какой [Роскомнадзор] мне это надо». Тот же ровно бюджет, дотации сокращают, для города пользы кроме новых рабочих мест никакой. Мотивации больше не остаётся. И так по всей вертикали – так же взаимодействуют и регион с федерацией и все остальные регионы с муниципалитетами. Поэтому ресурсы-то у регионов есть, нет заинтересованности ни у одного участников процесса.