Новые Известия
Нина Косман пришла в Россию с "Царицей иудейской"
18 декабря 2019, 15:50
Культура
Нина Косман пришла в Россию с "Царицей иудейской"
Каждую среду известная писательница Анна Берсенева, не пропускающая ни одной новинки, знакомит нас с книгами, которые, по её мнению, нельзя не заметить в общем потоке.

Анна Берсенева

Явление это известно еще с английских произведений Набокова, но с глобализацией всех мировых процессов оно становится все более заметным: авторы, живущие за пределами России с детства, пишут на языках своих стран, их тексты переводятся на русский и становятся явлением русской литературы, в некоторых случаях значимым.

Нина Косман - именно такое явление. С девяти лет она живет в США, пишет стихи по-русски, художественную прозу по-английски, документальную на обоих языках. Впрочем, может быть, есть у нее и стихи, написанные на английском, и написанная на русском проза - думаю, языки переплетаются в ее творчестве свободно и прихотливо, тем более что она и переводчик русской поэзии, в частности, Марины Цветаевой.

Благодаря ли такому сплетению языков и жанров, несмотря ли на него, для меня очевидно то, о чем я и написала вначале: первый же опубликованный в переводе на русский язык роман Нины Косман «Царица иудейская» (М.: Рипол Классик. 2019. Перевод с английского А. Милитарева) делает ее ярким современным русским автором, на которого должен быть настроен фокус читательского внимания.

Главная героиня романа, нью-йоркская художница Галя Козьмин, влюбляется в маляра из бригады, делающей ремонт в ее доме. У Гали две магистерских диссертации, она светская еврейка, ребенком привезенная родителями из Москвы, глубина и утонченность ее понимания жизни поражает. Влюбиться ей привелось в палестинского араба Аммара Агбарья из деревни близ Хеврона. Он мусульманин, в США добрался через Мексику и живет здесь нелегально, на родине осталась жена с двумя маленькими детьми, которым Аммар посылает все заработанные деньги, у него темное прошлое (вероятно, был связан с террористами), и он мечтает отряхнуть прах этого прошлого со своих ног, получив вид на жительство и избавившись от обязательств перед прежними соратниками. Когда чувственная искра проскакивает между такими персонажами, степень взрывоопасности очень высока. А в том, что искра именно чувственная, сомнений нет - влечение описано подробно, с выразительной точностью и тонкостью. В редкие минуты, когда оно ослабевает и проясняется разум, Галя и сама понимает, что у нее нет с Аммаром ничего общего. Но Эрос не отступает, и все ее существо снова устремляется к нему. Причем именно все существо, включая и причудливую фантазию, которая пытается приписать Аммару черты и свойства, которыми он не обладает - внутреннюю сложность, интеллектуальность. Галя рассказывает ему о своих мыслях, для нее естественна потребность раскрыть любимому человеку все, что есть она, - и слышит в ответ набор пещерных штампов о пагубности свободы, о правилах поведения женщины и мужчины и прочее подобное.

Понять, что именно она слышит, можно из вышедшей одновременно с «Иудейской царицей» книги того же автора «Мисс Нина, вы мусульманка?» (Киев. Laurus. 2019. Предисловие Гасана Гусейнова).

Это сборник рассказов о нью-йоркской школе для мусульманских детей, где преподавала Нина Косман. Когда маленький ученик убежденно говорит: «Я не хочу изучать науки, учительница. Я хочу изучать только Коран. Потому что только в Коране—истина», - это примерно то, что слышит Галя Козьмин от своего возлюбленного в ответ на ее фантазии.

И именно об этом пишет Гасан Гусейнов в предисловии к «Мисс Нина, вы мусульманка?»:

«Книга Нины Косман—документ огромной силы. Никакая демократия, никакой здравый смысл, никакой прагматизм не в состоянии остановить родителей новых американцев, вдалбливающих в головы детей те самые ценности, от которых их семьи бежали в Америку. Общество остановилось перед противоречием, которое само не в состоянии разрешить. Демократия и права человека требуют уважать культуру, религию и семейный уклад каждого человека. Но что делать, когда основная задача религиозного уклада героев книги и новых сограждан автора—разрушить эту демократию, оставив человеку только одно право—восхвалять своего бога и его пророка? Что делать, когда ученый или писатель, учитель или простой прохожий должен начать оправдываться перед кем угодно в том, что не верит в вашего бога, не следует вашим обрядам, а то и вовсе—атеист? Это превращение случилось за последнюю четверть века».

Несмотря на справедливость и горечь этого наблюдения, книга Нины Косман о школе полна юмора и простого здравого смысла. Действительность же «Иудейской царицы» - совсем непростая, ускользающая от пересказа. Любые утверждения, которые соблазнительно сделать насчет этого романа, опровергаются самим его текстом. Причем опровержение идет по двум линиям - и в современной действительности Гали и Аммара, и в Галином вымысле. Дело в том, что она пишет и по мере написания выкладывает в Сеть роман «Хасмонейские хроники» - как понятно из его названия, о царской династии Иудеи. Хроники эти, написанные в том стиле, который принято определять как магический реализм, отдельная захватывающая часть романа Нины Косман, но вместе с тем обе линии, реалистическая и исторически-магическая, создают единую напряженную интригу. Неслучайно преследователь Гали, когда Аммар пытается ему объяснить, что написанное ею - это всего лишь фантазии довольно взбалмошной девушки, отвечает: «Много ты понимаешь, как этот мир устроен, маляр ты мой любезный! Бывает, что идеи такой вот мечтательной девицы решают судьбы целого народа. Когда эпоха дозревает до какой-то идеи, неважно, кому она пригрезилась - девице с невинным лицом или матерому политикану». И подобным же образом один из героев «Хасмонейских хроник», когда ему являются одновременно Авраам, Моисей и Соломон, «понял, что оказался свидетелем чего-то большего, чем просто видение, даже большего, чем чудо, - ты видел, как сошлись вместе три разные исторические эпохи, и этим слоям, этим разным историческим эпохам нужно было, чтобы ты что-то сделал для них».

Занятие, предпринятое Галей по той причине, по какой вообще является в жизнь творчество - потому что автор не может отказаться от него - чуть не становится для нее смертельным. И всей ее фантазии не хватает, чтобы гармонизировать действительность. И не в силах изменить реальный мир вся порядочность, которой сполна наделен Аммар. Гармония кажется возможной, когда наблюдаешь, как из зерен его порядочности и еще из каких-то загадочных зерен прорастает в нем более утонченное восприятие жизни. Автор описывает этот процесс утончения, внутреннего усложнения человека ошеломляюще виртуозно. Но реальность остается неколебимой.

Роман «Царица иудейская» так же горестен, как и значителен. Именно значительность - то определение, которым должно сопровождаться появление в современной русской литературе Нины Косман.