Венецианские итоги-2019
8 сентября 2019, 14:41
Культура
В Италии завершен 76-й Венецианский международный кинофестиваль. Журналист и кинокритик Екатерина Барабаш делится своими впечатлениями об одном из важнейших кинособытий года.

Любой фестиваль – это сюжет. Со своей завязкой, кульминацией и развязкой. Иногда действо похоже на вялотекущее повествование – когда фестиваль не дает поводов для эмоциональных всплесков публики и участников. Иногда оно схоже с древнегреческой трагедией – когда на протяжении всего фестиваля не утихают скандалы. Нынешняя Мостра (так еще коротко именуют Венецианский фестиваль, «mostra» означает выставка, смотр) была похожа на одноактную пьесу, стремительно набравшую темп, не задержавшуюся с кульминацией и кончившуюся неожиданно мирно и ко всеобщему удовольствию.

Изначально темп задала Лукресия Мартель, председатель жюри, аргентинский режиссер, в первый день фестиваля припомнившая конкурсанту Роману Полански покрытую мхом давности историю с совращением малолетней. Как обычно бывает, часть наблюдателей поддержали Мартель, даже призвав объявить бойкот Венецианскому фестивалю, приглашающему преступников, другая, большая часть, возмутилась Лукресией, попеняв ей за декларацию собственной будущей необъективности.

Это была завязка, эмоциональная и многообещающая. Кульминация последовала почти сразу вслед за ней, когда в самом начале фестивале показали «Джокера» Тодда Филлипса. Умопомрачительная работа Хоакина Феникса, четкий интеллектуальный посыл и безупречная режиссура сразу определили в «Джокере» лидера. И не напрасно – «Джокер» стал обладателем «Золотого льва». Надо отметить, что «Джокер» - фильм, снятый по знаменитому комиксу, и такое решение жюри – безусловно, новый шаг в истории Венецианского фестиваля. Нравится кому-то этот шаг или нет, но он требует определенного осмысления.

Для кого как, а для многих развязкой Мостры стало появление на красной дорожке Мика Джаггера в переливающемся всеми цветами пиджаке и рубашке и динозаврами. Эти маленькие динозаврики, прошествовавшие со своим хозяином под неистовые крики, стоны и визги толпы в главный зал Мосстры, каким-то неведомым образом настроили на мирный лад и поставили нежную точку в фестивале.

Несмотря на заявления Мартель, Роман Полански стал обладателем Гран-при фестиваля, второй по значимости награды. Его «Офицер и шпион» (под таким названием выйдет в покат его картина) – выдающаяся картина. В ней 86-летний мэтр поднимает вечные проблемы: что важнее – справедливость или собственная неприязнь, отдельный человек или интересы государства – и размышляет о них с помощью ярких крупных художественных образов, со свойственной его режиссуре уверенностью и жесткостью.

Возможно, «О бесконечности» - не лучший фильм великого шведа Роя Андерссона. Возможно, предыдущая его работа – «Голубь сидит на ветке, размышляя о бытии», получившая пять лет назад в Венеции «Золотого льва», - и правда куда более цельная, с внятным гуманистическим посланием. «О бесконечности», состоящая из маленьких философских притч, не сбилась в единую картину, какие обычно выписывает Андерссон. Но кто сказал, что «из-под пера» гения должны выходить одни шедевры. Рядовое и даже не самое удачное произведение гения, как правило, на голову выше самого удачного произведения просто талантливого художника.

Китайский оригинал, 72-летний Юньфань, увлекшийся анимацией и представивший в конкурс фильм «Дом 7 по Черри-стрит», увез в Китай «Серебряного льва» за сценарий. История любовного треугольника – мать/дочь/репетитор – рассказана Юньфанем с помощью минималистских на первый взгляд рисунков. Но эти рисунки живут на экране такой красочной жизнью, вступают в такие сложные и яркие отношения, что никто не удивился бы, если бы они принесли Юньфаню даже «Золотого льва».

Актерские призы распределились хоть и несколько неожиданно, но в целом справедливо даже на самый придирчивый взгляд. Кубок Вольпи – приз за лучшую женскую роль – достался французской актрисе Ариан Аскарид за роль немолодой усталой главы безумного семейства в фильме Робера Гедигяна «Gloria mundi». Очень французский, очень марсельский «семейный» фильм самого известного французского армянина (рожденного, впрочем, уже во Франции) – маленький бенефис прекрасных актеров старшего поколения, среди которых Аскарид (кстати, жена режиссера) – лидер и заводила. Мужской Кубок Вольпи достался итальянцу Луке Маринелли, сыгравшему Мартина Идена в одноименном фильме Пьетро Марчелли. Эта экранизация популярнейшего романа Джека Лондона неожиданно оказалась очень современной и живой. Режиссер перенес действие в Неаполь 70-х, снабдив рисунок фильма цветной хроникой неаполитанской жизни тех лет. Получилось довольно органично и на пользу самому роману, уже замыленному экранизациями. Лука Маринелли, молодой человек с нервной и несколько надменной внешностью, идеально вписался в эту картинку.

Помимо основного конкурса, на Венецианском фестивале существует еще несколько параллельных конкурсных и внеконкурсных программ – «Горизонты», Неделя критики, конкурс короткого метра, конкурс «Венецианская классика», конкурс киношкол. «Горизонты» считается второй по значимости программой, и порой она выглядит интереснее и радикальнее основного конкурса – сюда приглашают в основном малоизвестные имена с прицелом на их скорый будущий прорыв.

Российско-грузинский фильм «Криминальный человек» Дмитрия Мамулии, неспешное философское рассуждение о природе криминальных желаний, в этом году частично представлял в Венеции Россию, но остался без наград. А главный приз «Горизонтов» ушел украинскому режиссеру Валентину Васяновичу за мрачную антиутопию «Атлантида». В роли Атлантиды здесь выступил Донбасс, который мы видим в недалеком будущем, после окончания (в пользу Украины) войны на востоке страны. Враг побежден, но земля умерла. Здесь отравлена вода, не растут деревья, не поют птицы, земля не родит. Сохранившиеся заводы закрываются, а вчерашние участники боевых действий маются в посттравматическом синдроме, пытаясь найти себя в мирной жизни. это первая крупная награда украинского кино на таком престижном фестивале.

В целом минувший Венецианский фестиваль оказался довольно ровным, без откровений, без сильных новых влюбленностей и новых разочарований. И в этом есть своя прелесть – словно древняя Венеция распростерла свои крыла над неразумным дитятей, объяснив, что Вечность не любит суеты.

Екатерина Барабаш, Венеция