Музыкант Василий Шумов
3 февраля 2012, 00:00
Культура
АЛЕКСЕЙ МАЖАЕВ
Василий Шумов, лидер группы «Центр», в начале 90-х эмигрировал в Америку: выкладывал в сеть новые альбомы, временами приезжал в Россию на гастроли, но возвращаться навсегда вроде бы не планировал. Однако вернулся – и в меру сил начал мутить установившееся в местной музыкальной среде болотце: инициировал политические ак

– Василий, вы пойдете на шествие 4 февраля?

– Да.

– А правда ли, что идея альбома «Мне хорошо, часть 1» возникла у вас после решения Путина вернуться на пост президента?

– Нет, альбом планировался задолго до сентября 2011-го. Песню «Танец пуделя» я впервые исполнил год назад, многие другие песни были записаны до «рокировки». В сентябре, когда Путин удивил своим заявлением весь мир, альбом был в процессе записи. Дело же не в самом факте рокировки. Для меня она не стала сюрпризом, к этому все шло, поэтому содержание и направленность песен остались без изменений.

– Альбом вышел в конце ноября, когда мало что предвещало митинги и открытые протесты. Вам, наверное, говорили, что эта борьба с ветряными мельницами бесполезна?

– Мне на протяжении всей музыкальной карьеры говорят подобное. В СССР меня спрашивали, зачем я написал песни «Времена года» и «Мой район». В 90-е годы задавали такой же вопрос про «Химическую зависимость». Как показала практика, мои песни имеют свойство несколько опережать свое время. Приспособленцы разглагольствуют, что музыкант должен заниматься музыкой и не лезть в политику. Но я считаю, что современное творчество должно находиться в гуще событий.

– Когда вы после многолетнего отсутствия вернулись жить в Россию, было ли чувство разочарования происходящим? Застой, уныние, невозможность что-то изменить…

– В первую очередь я столкнулся с музыкальным сообществом – и с коллегами «из 80-х», и с новым поколением. И вот там были тотальные апатия и приспособленчество: люди погрязли в корпоративах, в обслуживании частных мероприятий, превратились в лабухов из сферы обслуживания. Фактически они прекратили существование как творческие лица, пульса в них не было. Не у всех, конечно, но у большинства. Мне захотелось что-то изменить.

– А в Америке музыканты не являются обслуживающим персоналом? Это же часть индустрии развлечений.

– В Америке власть никто не узурпировал, там можно поменять власть на выборах. Здесь – невозможно на сегодняшний момент. Так что некорректно сравнивать.

– То есть в Америке музыканты понимали, что Буш не навсегда. А у нас другая ситуация, отсюда и апатия?

– Все знали, что Буш максимум на восемь лет, а потом уйдет. Так и получилось. В России власть узурпирована, захватившая ее структура все под себя подобрала и не собирается сменяться. Это вызывает некоторое уныние. С другой стороны, и музыканты у нас оказались слабачками. Они отказались вести за собой хотя бы часть своих слушателей, стали потакать власти, обслуживать, а это, на мой взгляд, только фиксирует творческую кончину.

– Но даже те, кто продолжал протестовать, не находили особого отклика у зрителей. Например, песни Михаила Борзыкина, основателя группы «Телевизор», и ваши имели довольно небольшой резонанс.

– Музыкант не должен функционировать с оглядкой на социальный запрос. Он сам формирует энергетическое поле, пропускает через себя какую-то креативную энергию. Музыкант должен предлагать свое, а не обслуживать других.

– Что вы чувствовали, когда альбом «Мне хорошо, часть 1» на глазах устаревал? Лозунги на Болотной и Сахарова были куда острее и радикальнее, чем то, что на вашей пластинке казалось беспримерной смелостью для конца ноября.

– Я испытывал большую симпатию к тому, что появляются новые идеи, что люди пошли дальше. Не надо забывать, что альбом – это, в конце концов, музыкальное произведение. Через какое-то время по нему можно будет судить о ситуации, в которой мы жили. Сочиняя песни, я не ставил себе цель сделать сборник лозунгов. Просто описывал ситуацию. Рад, что она изменяется.

– Подзаголовок диска подразумевает какое-то продолжение. Когда оно будет, а главное – о чем?

– Мы планировали выпустить первую часть к думским выборам, и она вышла. Продолжение собирались выпустить к президентским выборам, но не будем. Дело в том, что выборы в Думу были сфальсифицированы в пользу партии «Единая Россия». Пока вопрос о фальсификации этих выборов не решится, президентские выборы тоже не будут легитимными. Так что мы решили не привязывать выпуск второй части к незаконному действу. Альбом выйдет, когда выйдет. Чуть попозже. Если первая часть содержала песни протеста, политическую сатиру, социальные комментарии (то, что я называю активистской музыкой), то вторая часть будет больше отражать личностные переживания.

– Теперь про инициированную вами творческую акцию «Содержание». Вы довольны двумя выпущенными сборниками? Удалось придать больше содержания российской музыке?

– Альбомов на самом деле было три – еще был сборник в поддержку Артемия Троицкого. Акция по ходу видоизменяется, курс корректируется, чтобы учитывать происходящее в обществе. Следующий альбом будет сборником активистской музыки. Сейчас я веду селекционную работу. 25 декабря у нас была совместная акция с художниками в поддержку политзаключенных. На основе этого появилась идея оформить эти песни протеста в альбом. А что касается того, доволен я или нет… Изначально я планировал выпустить десять альбомов в рамках акции. Думаю, когда будет готово дисков восемь, тогда можно будет начать подводить какие-то итоги и делать обобщения.

Фото: SHUMOV.COM

– Нет ли проблем с подбором материала для сборника? Много музыкантов готовы делать «активистскую музыку»?

– Дело в том, что сформулированный мной термин «активистская музыка», или акт-рок, пока настолько новый, что музыкантам приходится разъяснять, что я под этим подразумеваю. Мне присылали хорошие песни, в которых было содержание, но не было этого активистского ядра. Жанр только формируется, это новое явление в нашей музыке, появившееся в конце нулевых.

– Вы уже сталкивались с попытками музыкантов как-то оседлать эту протестную волну и примкнуть к ней только потому, что это модно и, возможно, сулит в будущем какие-то преференции?

– Да пожалуйста, пусть седлают. Я, наоборот, пытаюсь мотивировать музыкантов разных поколений, которые, может быть, находятся на распутье. Всем рекомендую: попробуйте что-то сделать в акт-роке. Кто знает, может, в попытке погнаться за модой кто-то сделает как раз то, что надо, что выстрелит. Пишите песни протеста! Не исключено, что они принесут вам новое вдохновение и второе дыхание, дадут вашей карьере новый импульс.

– Почему среди участников митингов пока так мало музыкантов? Ведь для них должна быть важнее поддержка зрителей, а не одобрение властей. Неужели так боятся потерять корпоративные заказы от чиновников?

– И это в том числе – боятся потерять приработок и какую-то часть комфорта. Но я считаю, что причины глубже, их надо искать на духовном уровне. Если человек умер как творческая личность, он доживает свой век механически. У духовного существа не может не быть реакции на то, что происходит. А если живешь только как физический организм, можно никуда не соваться и выползать из норки только за гонораром. У многих музыкантов не осталось пассионарности – только механическое набивание желудка и карманов. Многие музыканты за последние десять лет встроились в путинскую вертикаль власти. Они прижились в тепле, их вывозят на корпоративы, показывают по телевизору – и они этим довольны. Им этого хватает, и они боятся это потерять.

– Давайте поговорим об Интернете. Вы стали выкладывать альбом в Сеть еще в те времена, когда Интернет у многих работал через телефонный модем…

– Когда еще не было Рунета (смеется).

– Сейчас это делают все и при этом очень страдают, потому что денег это не приносит, если ты не группа Radiohead. Эта ситуация может измениться? Люди будут платить за треки в сети?

– Музыкантам нужно прийти к осознанию факта, что мир изменился, и выпуск альбомов теперь является сугубо творческим усилием, не приносящим денег. К этому привели технологии и развитие цивилизации – довольно неожиданно, но это факт. Музыкантам остается порекомендовать быть в миру с этой ситуацией.

– И что им остается – зарабатывать деньги на концертах?

– Им ничего не остается, как придумать свой собственный способ творческого, креативного существования. Но музыка не закончилась от того, что за диски перестали платить. Музыка востребована.

– Вам удается зарабатывать музыкой?

– Я еще пишу статьи, занимаюсь консультациями, музыка является только частью моей жизни и работы. Всем творческим людям я так и советую – придумайте, чем еще вы можете заниматься.

– Много ли концертов у группы «Центр» и вписана ли она как-то в российский шоу-бизнес?

– Она никогда не была вписана ни в какой шоу-бизнес, а концерты мы даем по мере надобности. Допустим, были выступления, когда выходил альбом. Ко второй части тоже будут приурочены концерты. Предложения мне все время поступают – шоу-бизнес и продюсерские центры мне для этого не нужны.

– Вернемся к глобальным темам. Когда мы сможем гордиться своей страной?

– Страной можно гордиться в любой ситуации, это называется патриотизм. Нет причин не гордиться страной. Я горжусь русскими людьми, для меня именно они являются страной, а не ее правители. Я горжусь Россией, но сейчас у нее тяжелые времена...