Евгений Стеблов: «В театре демократия невозможна, и в выборы худруков я не верю»
9 сентября , 13:07
Знаменитый актер делится своими впечатлениями от российской театральной и кинематографической реальности.

Народный артист России, актер театра имени Моссовета Евгений Стеблов рассказал «Новым Известиям» о том, как он оценивает ситуацию в отечественных театре и кино.

Анжелика Дин

- Евгений Юрьевич, снимаетесь ли вы сейчас в кино?

- Два года назад снялся в фильме режиссера-дебютанта Саши Франк «Он+она», но фильм пока почему-то не выходит на экран. Впечатления от творческого процесса – самые приятные. Прочитал сценарий и согласился встретиться с режиссером – Сашей Франк. Был удивлен, что режиссер - на большом сроке беременности. «Вот такая мужественная молодая женщина», - подумал я. Работали легко. Саша понимает – о чем она снимает фильм. Она любит своих героев, хотя они люди – другого поколения, сопереживает им. Очень жду выхода фильма на экран. Но позицию продюсера, который держит фильм на своей личной "полке", понять не могу. И потому переживаю за судьбу Саши, которая на первом же своем вино столкнулась с жестокими реалиями кинопроизводства в России.

- Считается, что современное кино – продюсерское, в то время, как хороших продюсеров - единицы. Если сравнить кино советское и современное, в том числе и по организации производства и проката, что можно сказать?

- Сегодня в кино главный тот, кто руководит финансами, тогда как раньше главным человеком в кино был режиссер. Если продюсер преследует исключительно экономическую цель, то и творческого прорыва быть не может.

- Вы, как первый заместитель Александра Калягина в Союзе театральных деятелей (СТД), как могли бы объяснить целый «букет» скандалов в театральном мире? Худруки гонят известных артистов, известные артисты бунтуют... А во всем обвиняют почему-то журналистов?

- Журналисты придают масштаб театральным конфликтам, но, конечно, они ни в чем не виноваты. Я бы не стал их обвинять – они делают свою работу. Журналисты - это журналисты - никто их не заставляет клясться на Библии. В Щукинском театральном училище, где я учился, висел плакат со словами Михаила Щепкина: «Священнодействуй или убирайся вон», который означает служение театру. Кстати, я тоже уходил из театров, но делал это тихо – без скандалов.

- Александр Домогаров, с которым вы играете в вашем театре, в театре имени Моссовета, время от времени грозится уйти из театра и пишет об этом в социальных сетях. Что вы думаете об этом?

- Домогаров – хороший артист, и в театре ведет себя как интеллигентный человек. Если он иногда скандалит или грозится уйти из театра, значит у него на душе неспокойно. Я бы посоветовал Саше почаще ходить в храм.

- В ваш театр пришел новый художественный руководитель Евгений Марчелли. Что вы думаете об этом назначении?

- С Евгением Марчелли лично познакомился только 8 сентября. К сожалению, у нас большой дефицит хороших худруков. Помню, как на молодежном форуме "Таврида" в Крыму я предложил Дмитрию Медведеву (он тогда был премьер-министром) ввести в театрах систему стажировок для молодых и талантливых режиссеров. Дмитрий Медведев спросил: "А кто это будет оплачивать?" На что я ответил: "Театр может оплатить одного стажера". Эта система будет способствовать подготовке кадров, в том числе и будущих руководителей. Дело в том, что далеко не каждый талантливый режиссер может руководить театром. Замечу, что не так много желающих это делать.

- Существует ли сегодня идеальный союз худрука и директора театра?

- В Вахтанговском театре получается эффективно руководить театром директору Кириллу Кроку и худруку Римасу Туминасу. Правда, у них тоже не сразу получилось этот прекрасный творческий союз, но вместе они пришли к хорошим результатам.

- Сегодня плеяда артистов: Евгений Миронов, Сергей Безруков, Ирина Апексимова, Владимир Машков руководят театрами. Значит, актер в принципе может быть неплохим худруком?

- У актера должна быть мудрость. Актеры - люди эмоциональные, и многим из них до мудрецов очень далеко, а театр - сложная система. С одной стороны, это довольно точная модель государства, а с другой стороны, - все-таки художественное образование. В горбаческие времена, когда была очень популярна тема демократии, знаменитый Ростислав Плятт шутил: "Что же у нас теперь профсоюз и роли будет распределять?". В театре демократия уместна только в гражданских, человеческих вопросах, но не в профессиональных. У многолетнего худрука театра имени Моссовета Павла Хомского стиль руководства был более демократичный, но все равно он принимал решения единолично, руководствуясь "аристократизмом духа". Последнее слово всегда было за ним.

- Но в былые времена в том же «Современнике», или в «Малом театре» артисты сами выбирали художественного руководителя. Может быть, и сейчас есть смысл выбирать худруков?

- Назначение худруков – это прерогатива департамента культуры и Министерства культуры. На мой взгляд, департаменту и Минкульту не мешало бы больше советоваться с СТД РФ. В театре, на мой взгляд, демократия невозможна, и поэтому в выборы худруков я не верю. Есть творческая воля руководителя, и она напоминает диктатуру. Артисты, которые не согласны с диктатурой того или иного руководителя, уходят из театра. Так было, есть и будет.

- Вы наблюдаете за ситуацией, которая сегодня разворачивается с артистом театра «Современник» Михаилом Ефремовым?

- Признаюсь, меня коробит, когда Михаила Ефремова называют «гениальным артистом». На мой взгляд, талантливый, одаренный, - не более того. Гений – этот тот, кто открывает новое художественное пространство. Какое новое художественное пространство открыл Ефремов? Гением считали Михаила Чехова, и он был гением. Мое личное мнение о Михаиле Ефремове – «человек без царя в голове». Если человек не умеет пить, то не надо пить. В передаче Вадиму Вернику сам Ефремов сказал, что «не бухает, а подбухивает». Но само питие связано с недостатком силы воли. То, что Ефремов – угробил человека, - уже свершилось. Но то, что сейчас происходит на судах, на ТВ, - за гранью добра и зла. Это какая-то вакханалия, которая вредит Михаилу Ефремову во всех отношениях. Одно дело – «бес попутал» и человек раскаивается, а другое - сатанинский вертеп вокруг убитого человека – Сергея Захарова.