Новые Известия
Наследница по прямой: чем российская ложь похожа и чем отличается от лжи советской
23 декабря 2021, 11:53
Наследница по прямой: чем российская ложь похожа и чем отличается от лжи советской
Если советская ложь еще предполагала спасительное двоемыслие, второй скрытый ряд мыслей и чувств о происходящем, в котором можно было спрятаться и сохранить свою душу, то сегодняшняя российская ложь - дикая одномерная вне всяких гуманитарных конкуренций и альтернатив

Те, кто вырос в СССР, распад которого многие считают «величайшей катастрофой ХХ века», знают, что это было царство лжи.

Ложь заучивали на уроках обществоведения, например, про народовластие, хотя существовало секретное знание о том, что власть в СССР принадлежит группе старцев из запечатанной для нас Коммунистической партии.

Ложью была советская Конституция, ложь поэтизировали поэты, всякие есенины и маяковские, пока не самоубились. Или же пока их не убили спецслужбы.

На уроках литературы мы проходили, что Есенин повесился потому, что не мог принять железную лошадку, а хотел старую добрую теплую живую лошадку, которая ест сено. Т.е. увидел трактор и так расстроился, что повесился. А не потому, что на самом деле увидел то, что показывали ему в подвалах друзья из ЧК. И мы совсем не удивлялись такой концепции, отбарабанивали ее на уроках.

Но ложь СССР создавалась под воздействием некоего религиозного императива.

Советские люди искренне верили, что, несмотря ни на что, они действительно вершина общественной эволюции. А их ситуативная ложь - это как дополнительный ряд зубов, полученный в результате естественного отбора. Или как палка у человекообразной обезьяны, идущей в человеки. И мечтали, что с ней, с этой палкой и дополнительными зубами, они завоюют весь мир, хотя лгали, что несут в этот мир мир. Солженицыновское «жить не по лжи», таким образом, было не столько этическим литературным постулатом своего времени, сколько приглашением к восстанию против базовой основы этой системы. «Старцы» это, кстати, прекрасно понимали в отличие от «народа».

Парадокс, однако, в том, что сегодня после ряда «восстаний» (1985-1991 годов, 1993-го и «лихих девяностых») мы снова попали в царство тотальной лжи с установкой "их там нет" и "мы имеем юридическое право на сферы влияния", снова имеем Конституцию, из которой совершенно вычищено конституционное содержание, суды, управляемые по звонку, и другие странные вещи и качества.

Как пишет Алина Витухновская, "при патологической логократичности России, ее слепой вере в слово, здесь все пропитано ложью. Буквально — жить — это лгать. Текст здесь не тождественен смыслу, человек — речи".

Искренности теперь нет вообще, даже лживой искренности, хотя мир мы пока завоевывать не собираемся. Собираемся всего лишь завоевать самих себя, забетонировать подступы к тому, что есть, хотя я и не могу дать гарантию, что в развитии это никак не изменится в будущем. Сегодня мы требуем от Запада, угрожая ему ракетами, не слишком многого, всего лишь, чтобы отвяли от нас со всякими претензиями…

Что сбили самолет, что потравили и посадили оппонентов и что создали несменяемую аристократию, наподобие тех же старцев из Коммунистической партии и их карьерных помощников. Это как бы наше суверенное право. Как хотим, так и живем.

И в этом нет никакого сокрытия. Всё практично, утилитарно. Это царство лжи, дикое в своей репрезентативности. Возможно, даже более страшное, чем предыдущее. Поскольку сегодня ложь подается, как знамя. Как фиговый листок, подчеркивающий неприличность и позволяющий догадываться, ЧТО за ним.

Советская ложь все-таки предполагала спасительное двоемыслие, поскольку там всегда был второй скрытый ряд мыслей и чувств о происходящем, в котором можно было спрятаться и сохранить свою душу. А сегодняшняя российская ложь - дикая одномерная ложь вне всяких гуманитарных конкуренций и альтернатив.

Спрятаться негде, либо ты с нами, либо ты – иностранный агент.