Новые Известия
Чикатило не даст соврать: почему в России нельзя возвращать смертную казнь
28 марта, 10:58
Чикатило не даст соврать: почему в России нельзя возвращать смертную казнь
Фото: Соцсети
Многие юристы до сих пор утверждают, что приговор «серийному убийце» Андрею Чикатило был несправедлив, и именно это служит отличным доказательством того, что мораторий на смертную казнь в стране отменять нельзя.

Как известно, в последнее время в России снова заговорили о возможной отмене моратория на смертную казнь. Причем на самом высоком уровне. Так, зампред Совета безопасности Медведев утверждает, что «в случае, если все будет спокойно, мораторий для смертной казни может остаться, однако нет никаких ограничений для возвращения этой высшей меры наказания».

Между тем, даже в таком, казалось бы, очевидном случае, как с Андреем Чикатило, ставшем своеобразным символом «серийного убийцы», все до сих пор не так просто, как кажется. Именно это и дает полное основание отказаться от смертной казни раз и навсегда. Известно, что житель Ростовской области Чикатило (1936 -1994), был расстрелян по обвинению в 52 якобы доказанных убийств (а всего ему вменяли 56), более того, по этому делу также был расстрелян и совершенно невиновный человек Александр Кравченко.

Чикатило на суде даже попытался отказаться от своих показаний, заявляя, что ему их на следствии «подсунули оптом», а он ошибочно подписал. А судебно-психиатрическая экспертиза, проводившаяся трижды, показала его полную вменяемость. Многие юристы до сих пор уверены, что приговор был не справедлив, а вина его не доказана.

Вот что пишет по этому поводу адвокат Алексей Федяров:

«Сегодня попал в разговор о смертной казни. Что круто и что наконец-то. Обсуждали мужчины богатые, властные. Спросили у меня, почему молчу. И тут у меня случился монолог, ибо тема больнее некуда для любого профессионала, именно профессионала.

Считается, что Андрей Чикатило в 1978-1990 годах совершил серию убийств. Дело было на особом контроле на самом верху. На контроль такие дела попадают следующим образом: сначала, когда начинаются схожие трупы, все пыжатся раскрыть их любым способом как одиночные убийства. Никому, вообще никому не хочется, чтобы «серия» «повисла» на их территорию. Далеко не всегда, но, бывает, находится кадр, который на каждом совещании начинает выпиливать нерв руководству, что здесь серия, есть еще 2-3-10 похожих трупов. На него цыкают, ему говорят, что ничего общего, сейчас всё раскроем, немного времени надо. В какой-то момент или приезжает целевая проверка из Генеральной прокуратуры для съёма руководства регионального прокурора и находит эту ситуацию, или поднимается шум в прессе, или слишком всё становится очевидным, и вот тогда принимается решение соединить дела в одно, создать группу и начать отрабатывать «серию».

В этот момент все, кто цыкал, собирают все нераскрытые криминалы по своим территориям и начинают есть мозг руководителю группы, доказывая, что и их труп из этой «серии» и их висяк тоже надо у них забрать. Часто уговаривают.

Что произошло с Чикатило. Сам Исса Костоев, руководитель следственной группы, неоднократно рассказывал, что поимка свершилась случайно, сержант вытрезвителя на станции "Лесхоз" увидел подозрительного грибника и записал его паспортные данные, причем известно стало об этом исключительно в ходе жесточайшего разбора очередного трупа в лесополосе. Разбирательство устроила бригада Генеральной прокуратуры.

И дальше интересное. Андрея Чикатило поместили не в обычный изолятор, а в изолятор КГБ. Никаких адвокатов. Беседа за беседой. Только догадываться о формате. Сам Костоев много раз говорил, что выбрал линию убедить Чикатило, что он психически ненормален и будет признан невменяемым. Именно для этого был приглашен случайный психиатр Бухановский, который один раз поприсутствовал на допросе и помог убедить Чикатило в том, что ему нужно всё подписывать. «Сидел и кивал», - вспоминал Исса Костоев. Правда, потом Бухановский, со слов того же Костоева, сумел создать легенду о своем участии в работе следственной группы, но это другой вопрос.

Повторюсь, всё это в режиме следственная группа плюс Бухановский в роли убеждающего психиатра против одного человека в изоляторе КГБ.

Дальше только факты. Признал Чикатило 55 убийств. Даже 56, но за 56-й труп уже казнили Кравченко. Для того, чтобы эпизод можно было вменить Чикатило, Генеральная прокуратура убедила Верховный суд (не с первого раза) оправдать Кравченко посмертно. Оправдали. Но потом оправдали и Чикатило.

Потому берём 55.

Два эпизода прекратили на стадии следствия.

В обвинительном осталось 53.

В приговоре суда 52.

В кассации 43.

Итого – 13 преступлений, в которых признался Чикатило, признаны недоказанными.

Ещё раз. Два эпизода прекратили на следствии и 11 признаны недоказанными в суде.

При полном признании.

И здесь подробнее. Как оформлялись эти 13 эпизодов в деле?

Как обычно.

Явка с повинной. Допрос. Осмотр места происшествия с участием обвиняемого.

Смоделируйте в уме, как вы сможете объяснить, что и как нужно показать на месте убийства в лесу человеку, который этого убийства не совершал.

Как нужно его проинструктировать.

Как детально рассказать, куда ему нужно на месте идти, какой способ убийства изобразить, как точно показать место, где оставил труп. Ведь это должно детально биться с фактами.

Как нужно подготовить понятых.

Задумайтесь, как сложно было организовать эти 13 спектаклей, сколько процессуальных документов было оформлено людьми, которые знали, что вешают убийства на непричастного.

И подумайте, какая это колоссальная фальсификация, взять и повесить на человека 13 убийств, обставив это как реально проведенное следствие.

А 13 ли было спектаклей? Может быть, в оставшихся 43 эпизодах тоже стоило бы покопаться? Как можно верить следствию, которому в значительной мере не поверил даже абсолютно мотивированный на приговор и казнь суд?

Никто не застрахован, так я закончил, но меня явно не услышали. Эти мужчины из тех, кто думает, что стрелять будут они.

Оффтопом здесь всплывает ещё один нарратив, который сейчас везде, о манипуляции сознанием.

Вот я привёл вам пример манипуляции – Чикатило, как необсуждаемое нарицание, как олицетворение маньяка-убийцы.

Единичные сомнения не в счёт – дела никто не видел, обстоятельств не знает, но в доказанности уверены.

Даже сериал сняли, сомнительного качества, как само дело.

Кстати, Исса Костоев говорил в интервью «Аргументам и Фактам»: «Мне тягостно вспоминать о Кравченко. Я послал следователя к его матери на Украину с бумагой — что невиновен он. Она говорила: «Что-то мне сын давно не пишет, я во сне его вижу... он рассказывает, что ему холодно, я ему носки вяжу. Хочу отправить». Представляете — она, бедная, даже не знала, что его казнили».

И главное. Следствие и суд в то время были сильнее и объективнее. Шанс на оправдание был много выше.

Но снова в топе голоса тех, кто думает, что на них самих нагана не найдётся и 13 убийств на них повесить не смогут.

Найдётся и смогут. Лаврентий Палыч соврать не даст.»

В комментариях юрист Татьяна Хохрина высказала другую точку зрения, но и она оказалась безапелляционной: расстрел Чикатило – это преступление:

«С делом Чикатило все и сложнее, и проще. Значение Бухановского на самом деле действительно было колоссальным, но не для доказывания вины Чикатило (и не для этого вообще психиатр привлекался), а для анализа личности Чикатило, механизма формирования его мотиваций и их воплощения, а главное - чтобы Чикатило заговорил. Не признался, а в принципе заговорил. И Бухановский в этом был очень успешен. Но одна из главных трагедий в деле Чикатило (как во многих таких делах) - безобразно, неквалифицированно, неряшливо и неточно проводимое следствие, позволившее при первом аресте Чикатило практически на месте преступления, более чем за 10 лет до окончательного его задержания, перепутать (а по другой версии - просто потерять) результаты судебно-биологической экспертизы, что привело к освобождению Чикатило и много лет тиражировавшемуся бреду о возможности несовпадения группы крови и спермы подозреваемого. Но и это не самое страшное. Самое страшное, что Чикатило был душевно больным, что было совершенно очевидно и элементарно доказуемо с медицинской, психолого-психиатрической и криминалистической точки зрения. Да никто в этом и не сомневался. Что при этом позволило вопреки базовым принципам и законам правосудия расстрелять его, не поколебавшись. И одна только возможность такого решения должна исключать допущение смертной казни.»

С этим выводом невозможно поспорить.