Новые Известия
Вопрос дня: что значит «любить Россию»
27 декабря 2018, 09:46
Вопрос дня: что значит «любить Россию»
Можно ли всерьез любить государство, или под словом «Россия» следует понимать нечто иное?

Крайне важный и интересный вопрос задала в ФБ своим многочисленным друзьям и подписчикам кинокритик и писатель, автор "Новых Известий" Диляра Тасбулатова:

«Скажите – ну, например, этнические русские - что значит «любить Россию», «чувствовать Россию», «понимать Россию» и пр.? Я без «русофобии» спрашиваю.

Страна как страна (только не сейчас, сейчас она конечно так себе). Люди как люди. Есть прекрасные, много далеко не прекрасных - как и всюду. Есть особенности. Какая-то ментальность - но как ее вычислить? Я уже многие, считай, годы, пишу о ней и сижу прямо в ней. И возможно не понимаю ее, хотя мне кажется что понимаю (через язык, и не только). Жестоковыйная? Ну да.

Но и Британия была такой - детей вон вешали с 13 лет, если украденная голодным ребенком курица была на 300 кажется, грамм, больше положенного. Два кило - штраф или тюрьма, 2 кило 300 грамм - будет повешен. Ужас. Слова мистера Бамбла в «Оливере Твисте» (этот ребенок кончит на виселице) были не просто так сказаны: вообще «Твист» страшная вещь, просто хитрый Диккенс этот кошмар завуалировал. Жанр такой. Трубочисты-дети часто задыхались в этих трубах, и всем было все равно: расслоение страшное было, бедняк человеком не считался.

Все были такие - просто Россия задержалась в своем развитии. Но я не о том - что такое, повторюсь, любить Россию? Мой взгляд, кстати, не сочтите за похвальбу, ценный: я и изнутри смотрю и слегка отстраненно. Я здесь и не здесь как бы. И то что я не русская, имеет тут значение. И иногда не понимаю - что это такое?

Любить Россию? Только не нужно писать что любите друзей, малую родину, детей и Мусоргского. Я о другом - ну, правда, это, боюсь, не слишком все понятно. Хотя у Бунина, например, это чувствуется. Или у Льва Толстого.

А вот у Чехова - нет, не чувствуется. Россия у него ужасающая, часто карикатурная, и какая-то бесполезная, бесперспективная. Ну и жестокая, конечно («В овраге», например). И циничная («Рассказ неизвестного человека»). Или - слабая, бессмысленная, ни на что не способная («Дама с собачкой»). Но ведь и у Мопассана Франция ужасающая. Как быть? Расскажите, интересно...»

***

Это пост вызвал огромное количество откликов, комментариев и ответов. Вот только некоторые из них.

Страна огромной внутренней пустоты

Я понимаю хорошо. Страна с бывшим эмоциональным потенциалом, сейчас страна огромной внутренней пустоты. За загадочной русской душой ничего нет. А могло бы быть. Жаль.

(Natalie Cole)

Это твоё, и не важно, хорошее или плохое

Это трудно описать. Как бы пафосно это ни звучало, это действительно как любовь к матери - ты просто любишь её такую, как она есть. Эмоционально чувствуешь, что это твоё. И уже не важно, хорошее или плохое. Просто твоё, как рука или нога. Особенно острое чувство, когда приезжаешь в места, откуда твои корни - в Тверскую глубинку. Идешь по лесу у деревни, и будто растворяешься в окружающем пространстве природы и людей.

(Глеб Чернявский)

Россия – это не народ и не родина, это всегда государство

Что такое Россия? Что это? Территория? Народ? Родина? Отечество? земля, леса, реки и поля, и песня, что пела нам мать? Нет, Россия всегда - государство. Существующая под разными названиями властно-политическая организация общества, обладающая суверенитетом, специальным аппаратом управления и принуждения, и устанавливающая особый правовой порядок на определенной территории. И во все времена, исключая несколько месяцев в 1917-м и 1991-м годах, и этот правовой порядок, и обуславливающее его устройство хозяйственной жизни на территории России одинаковы.

Если отбросить названия, идеологические ярлыки и штампы, это – вотчина, или «азиатский способ производства» по Марксу-Гайдару с точностью до современных технологий медиа, производства и потребления.

Именно российскую вотчину собирал себе Иван Калита, скупая и нагибая ордынским войском окрестные уделы. Свою вотчину обустраивал Иван Грозный, зачищая остатки боярских и городских свобод, выстраивая идеологическую ограду вокруг Третьего Рима. Вотчину расширяли в Сибирь, в Украину и на Балтику первые Романовы, оборонял от Наполеона Александр, и прогадил «хозяин земли русской» Николай. Вотчину партии мобилизовывали на «Мировую революцию» Ленин со Сталиным, и лениво доили их номенклатурные последыши. Её родимую привычно заложил в конституцию 93-го года Ельцин и укрепил «вертикалью» его преемник.

Именно вотчину отстояли демократы-реформаторы 90-х, когда сохраняли во власти номенклатурные кланы «профессионалов», когда под корень вырубали неудобную, альтернативную исполнительной власти систему местного самоуправления, когда создавали лесинское "министерство правды", когда закладывали олигархическую спайку власти и собственности (надеясь, рынок и собственность цивилизуют власть, а вышло наоборот), когда проводили и поддерживали «операцию преемник».

Именно вотчину интуитивно обозначил главной проблемой России не "реформатор" Прохоров, не демократ Ходорковский, а опальный православный банкир Пугачев, сказав, что «в России нет частной собственности, есть лишь крепостные холопы» и «пособники» - слуги правителя. !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Со времен великого политтехнолога Ивана Грозного хозяева российской вотчины научились подчинять холопов и служилых не только страхом, насилием и патернализмом, они освоили технологии подавления их воли, заместив их интересы интересами вотчины.

Для этого вотчина старается занять все личное пространство своих членов, проникнуть во все сферы их деятельности, агрессивно борется с инакомыслием, занимаясь этим непрерывно, не считаясь с затратами. Фактически, российская вотчина давно превратилась в тоталитарную секту. Чтоб избежать самораспада, вотчина-секта противопоставляет себя окружающему миру. Она внедряет в сознание сектантов их «особость», идею их высокого цивилизационного статуса в сравнении с иностранцами. «Нас не любят потому что все, кроме нас, дураки, "ту-упые", "фошисты". Оно и логично – не были бы они дураки, давно б уже были с нами.»

Чтоб развиваться, вотчина-секта должна поглощать новых людей и территории окружающего мира. Отсюда - бесконечные "оборонительные справедливые" войны, результатом которых Московское княжество из государства размером в Бельгию обернулось империей шестой части суши. Отсюда – имперский зуд "энергетической державы" и влажные фантазии "рускага мира"." Вот и вся любовь. ИМХО, конечно.

(Александр Соколов)

Эта территория бесперспективна

Возвращалась в наш «ГУЛАГ» почти сутки... Дорога на родинку-это стресс. Во Франкфутре тошнило, мутило и т.д и т.п а в прямом смысле. «Предчувствия меня не оправдали...» ... выходим - шмон:» Сколько денег?» .»Не больше, чем надо»... почти стриптиз. Уже хотела сказать, что спрятала в шов в сиське, а там-вау- схрон!(операция была в июле, онкологя). Сучонок хотел заработать «жене на сапоги» , но я тоже « не пальцем делана». Короче, жить здесь НЕВОЗМОЖНО , да и заработать тоже, если ты не с «ними». Унижения, обдираловка и т.д... Кто может и хочет надо уезжать, пока есть возможность. Эта территория бесперспективна!

(Людмила Анисимова)

Выражение «любить государство» – это манипуляция

Любить" и "государство" - это искусственная склейка, манипуляция. Это как любить треугольники и ненавидеть квадраты. Результат натаскивания, тренировки. Любовь, как природный инстинкт, относится к маме. Затем - к тому и чему, кого любит мама - чтобы не растерять контакт с ней. Этот инстинкт использует в своих целях "государство", чтобы получить лояльность. В биологии этот механизм называется "#импринтинг".

(Сергей Дунаев)

Мой дом тут, каков бы он ни был

Люблю Россию (насколько она позволяет), за то, что я здесь дома. Мой дом — тут, каков бы он ни был. Жила в Америке (которую очень люблю) и там поняла это с ужасающей очевидностью.

(Ирина Драгунская)

***

Восторгаться тем что при диктатуре пишутся прекрасные стихи - чудовищно

Подвела своеобразный итог дискуссии сама автор поста, Диляра Тасбулатова так:

Ну вот написала о России - как ее любить или НЕ любить, а сегодня читаю у Седаковой: предоставление равных прав добру и злу. Вот что такое Россия, по сути.

И здесь (я тоже так всегда думала, ну может не всегда, но какое-то время назад так начала думать) не только в большевиках дело. Ну и наделять равными правами добро и зло (типа а у меня вот такое мнение - мне Сталин нравится, и не только это, конечно) - моральный релятивизм, непонимание основ христианства, путь в пустоту. Что современная Россия блестяще доказала - и в который раз.

Должна сознаться, что и "мы" виноваты: условные русские в Орде набрались этой премудрости: то есть неразличение добра и зла, тотальной жестокости и боязни добра, как появления слабости в том числе. В фильме Андрея Прошкина "Орда" это хорошо видно (блестящая картина, иногда достигающая уровня "Андрея Рублева") Андрей Прошкин один из лучших сейчас, если не лучший) продемонстрировал, как первые ростки монотеизма, слившись с ордынским язычеством самого архаического толка, подтолкнули будущую Россию (которая формально все-таки Европа, так и Достоевский считал - что Европа) к чудовищной смеси внешней богобоязненности и внутреннему имморализму.

Многие, кстати, находят такое сочетание "своеобразным": кто бы спорил. Однако это своеобразие сказалось, пожалуй, благотворнее всего на культуре: но не на нравах и не на государственном устройстве. Культура, однако, не спасает: еще лет так 20 назад сценарист ОРДЫ Юрий Арабов (один из лучших у нас, возможно, вообще лучший наряду с Миндадзе) сказал мне, что восторгаться тем что при диктатуре пишутся прекрасные стихи - чудовищно. Никакие стихи, дескать, не стоят геноцида - и собственного народа, и близлежащих.