Новые Известия
Вирусолог Федор Лисицын рассказал о том, над чем работали биолаборатории Украины
23 марта, 18:40
Вирусолог Федор Лисицын рассказал о том, над чем работали биолаборатории Украины
Фото: youtube.com
Кандидат биологических наук, вирусолог Фёдор Лисицын на ютуб-канале «День ТВ» рассказал о том, что выяснилось при разборе секретной документации, полученной в биолабораториях Украины.

«Тот научно-технический потенциал, который у Украины есть и достался ей от Советского союза, и развивался достаточно мирного, на Украине, периода, во время 1990-ых годов, весьма высок.

Они могут проводить исследования. Они могут проводить генно-инженерные исследования на довольно хорошем уровне. Это как раз Харьковская область, Харьковский университет, город Змиев, в его окрестностях есть прекрасная лаборатория генно-инженерного направления.

У них старейший, ещё доставшийся от императорской России, замечательный Мечниковский центр в Одессе, где ещё с советских времён занимались очень серьёзными тропическими исследованиями. Там же занимались эболой, ещё во время её первого пришествия в 1970 годы.

То есть они получили совершенно замечательный потенциал.

Несколько хуже у Украины с возможностью производить исследованное.

Но тут тоже – есть кластер биофармпроизводства вокруг Львова, с наличием современных биореакторов… В каких-то вполне приемлемых военных количествах они технически производить биопрепараты, в том числе, активные патогены могут, наверное, в десятках миллионов доз.

У нас сейчас, благодаря вот этой нашей военной кампании, спецоперации, которая ни в коем случае не война, произошло переполнение… Первые разговоры о том, что что-то не так на Украине относятся к 2005 году. Серьёзную озабоченность на уровне запросов по линии комитетов здравоохранения, на уровне правительственных организаций по контролю за нераспространением ядерного, биологического, химического оружия первый раз Российская Федерация высказала в 2018 году.

Правда, тогда больше претензий было к Грузии, где всё было совсем всё интересно.

Но к Украине было меньше претензий не потому, что там было менее опасно, а просто в тот момент Грузия оказалась более серьёзным, так сказать, вариантом.

А сейчас мы просто завалены документацией. Десятки томов – это только списки проводимых работ, того, что захвачено. Ещё есть огромное количество компьютерной информации, которую предстоит перерабатывать, перерабатывать и перерабатывать. И есть показания людей, которые там работали.

Насчёт опасений. Если сейчас говорить в контексте того, что происходило на Украине – вот это замечательное сотрудничество с научно-исследовательским институтом Уолтера Рида, это армия США; с эпидемиологическими центрами – опасение у меня главное вот какое: это то, что они довольно серьёзно продвинулись в эпизоотиях, болезнях сельскохозяйственных животных, и могут устроить какую-нибудь африканскую чуму свиней для России, какие-то заболевания крупного рогатого скота, какие-то птичьи, куриные инфекции. Всё это может нанести тяжелейший экономический удар.

При этом птичьи, куриные инфекции могут одновременно служить и оружием против населения, это экзотические формы гриппа.

В таких случаях, когда надо устроить эпизоотию, способ не изменился со времён печальной памяти японского отряда 100, который занимался именно эпизоотиями – болезнями животных. В отличие от широкоизвестного отряда 731, который более «прославлен» своей жестокостью и коррумпированностью, нежели сумел реально что-то сделать. Отряд 100 был более эффективен.

Доставка: диверсант, ампула, человек. С тех пор ничего не изменилось. Требуется проникновение на ферму сельскохозяйственных животных, сейчас можно предположить применение какого-нибудь маленького дрона, который доставит эту ампулу, но всё равно надо проникнуть на территорию страны, подойти близко к объекту и осуществить агентурным способом.

Представим себе, что заболевает весь персонал птицефабрики. Вы видели современную птицефабрику? Тридцать тысяч голов кур находятся в одном помещении, в одном цеху. Там специальный микроклимат, специальная вентиляция, потому что иначе эти куры самоизжарятся – они убьют друг друга повышением температуры.

Представим себе там вспышку, а большинство птицефабрик находятся в населённых районах. И если у нас где-нибудь в Ступинском районе на птицефабрике будет вспышка какого-нибудь птичьего гриппа H3N7, то до Москвы это дойдёт за несколько часов. Раньше, чем успеют предпринять какие-либо противоэпидемиологические меры.

От птицы болезнь передаётся людям. И это то, о чём документально известно, что над этим работали биолаборатории на Украине. Они и летучими мышами занимались, как выяснилось, с 2001 года».

Целиком интервью с Фёдором Лисицыным можно послушать здесь.