Новые Известия
Вопрос дня: почему в России не сумели художественно запечатлеть крах 1991 года?
22 января, 14:19
Вопрос дня: почему в России не сумели художественно запечатлеть крах 1991 года?
Интересный вопрос поднял в своем блоге политический аналитик Борис Межуев: почему в России до сих пор не снято ни одного фильма, посвященного краху идеалов революционных событий 1991 года? Про ужасы 1990-х снималось и писалось многое, но никакого внятного анализа, почему это произошло со страной, в искусстве нет.

Борис Межуев

Любопытно, нынешняя российская власть, прочность которой держится, в общем, на консервативной памяти о 1991 годе, о надеждах, с ним связанных и страшном чувстве обвала - жизненных надежд и перспектив - которые за ним последовали, за двадцать лет не попыталась сделать какого-то внятного нарратива о тех событиях. Именно художественного, образного рассказа - скажем, хорошего сериала или блокбастера. Так чтобы передать память о катастрофе молодым поколениям, для которых 1991 год - это движуха, а стабильность и застой - это синонимы. У этого обстоятельства две причины. Одна очевидная, другая более сложная и неочевидная.

Очевидная - такова. Культура у нас почти всецело в руках людей 1990-х, поклонников 1990-х, бенефициаров 1990-х. Неудачники 1990-х они ведь так и до сих пор неудачники. Главный противник 1990-х в культуре - Никита Михалков, доверенное лицо Ельцина, лауреат Оскара, полученного в 1990-е за фильм, полностью соответствующий тематике 1990-х. А, скажем, реальная жертва краха 1990-х - Евгений Ташков, кто о нем помнит, человек ушел и все о нем забыли. Оглянитесь вокруг себя, все кто успешен, все так или иначе либо поднялись в 1990-е, либо выстояли в 1990-е. Те кто упал в 1990-е, те так и не поднялись. Поэтому художественно запечатлеть ужас краха 1991 года - не просто патриотическими возгласами, а серьезными художественными произведениями, почти никто не способен. (В публицистике это смог сделать полноценно, на самом деле, только Крылов, но это отдельный разговор.) То есть режим не может в художественной форме выразить то, что является его главной охранной грамотой. Это конечно печальный парадокс.

Второй момент, не менее важный, - элита втайне сочувствует 1991 году. Нет, дело не в том, что там кто-то обогатился, я убежден, что люди не измеряются такими вещами. Я вот тоже, пожалуй, жить стал лучше, намного лучше, чем жили в 1980-е мои родители и я сам с ними, но чувство ностальгии по позднему СССР я схватываю очень ясно.

Дело тут в Горбачеве. Люди воспринимают 1991 год как переход от совершенно некомпетентного руководства к более компетентному. Примерно как Октябрь 1917 года. Поэтому так востребован сегодня Кургинян, фактически родоначальник так наз. "национал-ельцинизма". Тут есть, конечно, доля правды, но есть и доля лжи. Дело ведь не в личности Горбачева, дело в факте либерализации империи.

В 1991 году рухнул же не сталинский и не брежневский СССР, рухнула либеральная империя, действительно оставленная собственным руководством, которое отказалось ее защищать перед лицом давления изнутри и извне. То же самое в тот же год произошло и в Югославии. Страну растащили на части, а либеральное союзное руководство отступило. Начни во всем этом реально копаться, еще неизвестно к каким выводам придешь, Но копаться надо, потому что это главный аргумент от нас нашим детям, главный элемент нашего поколенческого опыта. Сможем его передать, победим, не сможем, победят они.

Сюжеты:
Былое