Новые Известия
Вода или рыба: в Карелии борются с форелевой фермой с помощью референдума
17 июня, 15:57
Вода или рыба: в Карелии борются с форелевой фермой с помощью референдума
Карельская форель популярна в столицах. Но ее разведение зачастую вызывает конфликты с жителями прибрежных поселков, которые из-за ферм остаются без питьевой воды. Один из таких поселков пошел на радикальный шаг – объявил референдум, чтобы запретить разведение форели в своих водах.

Александр Дыбин

Поселок Ватнаволок расположен не берегу Лиженской губы Онежского озера, севернее столицы региона Петрозаводска. С прошлого года местные жители ведут борьбу с компанией из Твери, которая купила права на рыбоводный участок и начала строить садковую ферму. Прошлое лето выдалось жарким из-за выступления жителей, и проект затормозили. Но сейчас работы возобновлены, уже построены садки, в них запускают мальков и скоро доставят к месту дислокации в паре километров от Ватнаволока.

«Что такое соседство с фермой мы знаем уже давно, севернее от нас, возле деревни Лижма уже работает хозяйство, - говорит житель поселка Егор Титов, - когда ветер с той стороны, все отходы приносит к нам. Озеро – единственный источник питьевой воды и всегда мы ее пили без опаски. Но теперь с такими соседями пить воду невозможно, невооруженным взглядом видно насекомых, у воды специфический запах даже после фильтров и кипячения. А новая ферма будет южнее Ватнаволока, значит, куда бы не дул ветер, к нам придет грязная вода».

Жители написали обращения к региональным властям и в прокуратуру, в поселок приезжал министр сельского хозяйства Карелии, но все чиновники в один голос ответили, что все по закону. Рыбоводный участок сформировали еще в 2008 году, а продали права на него в 2019.

Фото:Яндекс.Карты

«Мы понимаем, что все по закону, но нас лишают источника питьевой воды, понимаем, что на момент принятия этих решений не было обязанности проводить публичные слушания, было достаточно формального согласия районных властей, - говорит Егор Титов. – В прошлом году, когда шли все эти споры, мы предложили дать компании другое место, в Карелии есть невостребованные участки. Все были согласны на такой вариант, но этого не произошло, почему – не понятно. А в этом году начались нарушения, например, сейчас идут активные работы, но по их же документации, где расписано, когда и что надо делать, работы должны начинаться не раньше 30 июля, потому что до этого идет нерест. А они работают. Если людям нельзя рыбачить, почему бизнес работает? Плюс садки собирают в поселке Лижма и будут доставлять оттуда. А по документам, должны вести из другого места за 40 километров отсюда».

Представитель компании «Ржевзернопродук», которая занимается производством кормов, Андрей Царев отказался общаться с корреспондентом «Новых известий», предложив написать запрос. Обращение в компанию отправлено.

Рыбный референдум

По словам местных жителей, идея провести референдум пришла после осознания того, что все процедуры прошли законно, хоть и отравили жизнь Ватнаволоку, а навстречу людям никто идти не хочет. Сам факт проведения плебисцита по спорной теме – своеобразный прецедент. Глава Кедрозерского сельского поселения, к которому относится Ватнавалок, Анатолий Папченков полагает, что это пока единственный случай в стране, когда жители таким образом пытаются решить конфликт с бизнесом и властями.

Изначально люди обратились в территориальную избирательную комиссию с инициативой провести референдум во всем Кондопожском районе, предложено было запретить форелевые хозяйства в принципе. Но районные депутаты инициативу зарубили. Тогда в дело вступили сельские депутаты, которые проголосовали за то, чтобы провести голосование на уровне поселения и решить вопрос локально. Сейчас против администрации Кедрозеро развернулась вся бюрократическая машина Карелии. Прокуратура опротестовала решение депутатов и подала в суд с требованием отменить их.

Работы по установке садков начались в прошлом году.
Фото:Юлия Шевчук/"Черника"

"Люди очень недовольны, - говорит Анатоний Папченков, - ферма – это огромное сооружение, конкретно эта по документам должна протянуться на 1,7 километра и будет близко примыкать к населенному пункту. Озеро для них – единственный источник питьевой воды. На это мы и упираем. Референдум должен решить вопрос местного значения – обеспечения поселка водой. Прокуратура же пишет, что это вопрос района, а не поселения".

Но в законе о местном самоуправлении такого разделения нет. Еще один их аргумент, что озеро – это федеральная собственность. А что тогда людям пить? 14 июня ТИК, рассматривая документы, не приняла решение о референдуме, отложил вопрос в связи якобы имеющимися обращением прокуратуры в суд.

"Я пока не видел этого иска, как и протест прокурора. Если я ответчик по иску и не знаю о нем, то как ТИК может быть в курсе? Кроме того, на нас подало в суд «Ржевзернопродукт». Думаю, что ТИК без решений суда не имела права откладывать референдум. А сейчас идет затягивание времени, чтобы не дать людям высказаться. Чем кончится это все – не знаю". - говорит Папченков.

Вопрос воды в этом районе болезненный, жители привыкли брать ее прямо из озер. Скважины и колодцы не всегда спасают ситуацию. Так, в Кедрозере 100 лет работала система водоснабжения, построенная еще в 1904 году для мытья паровозов. Насосная станция давала воду из Онежского озера на железную дорогу и в поселковые колонки. Некоторое время назад прокуратура указала, что качество воды не соответствует нормам, и систему закрыли. Вместо них вырыли колодцы, но оказалось, что в воде превышено содержание марганца и железа, ее нельзя ни пить, ни поливать огороды. Колодцы пришлось заколотить.

«Законы заточены под форелеводов»

В Карелии есть прецеденты, когда жители добились закрытия форелевой фермы. В 2019 году деревня Войница выиграла суд и смогла доказать, что садки испортят воду в питьевом озере Верхнее Куйто. Вокруг этого процесса собралась инициативная группа «Экологическая справедливость», активисты которой следят за подобными ситуациями.

«Выращивание форели в северных пресных озёрах - самый неэкологичный вид аквакультуры. Избыточные концентрации биогенов быстро выводят из равновесия озёрную экосистему даже при безукоризненном соблюдении технологии производства, - говорит один из активистов «Экологической справедливости». -

Загрязняющий эффект при разведении рыб приблизительно в два раза больше, чем при производстве говядины или свинины и в пять раз больше, чем при производстве куриного мяса. В то же время способ дешев, что и привлекает предпринимателей.

Фактически почти всё нынешнее карельское "форелеводство" - выращивание ради максимальной прибыли в сочетании с минимизацией всех прочих расходов».

По словам активистов, законодательство отрегулировано для максимального удобства бизнеса. Экологические и природоохранные вопросы продекларированы федеральными законами, но не подкреплены никакими нормативными и методическими указаниями. А полномочия многочисленных надзорных органов разграничены так, чтобы никто ни за что не отвечал.

«Чтобы исправить ситуацию нужно обсуждать вопрос на научном уровне, - говорят активисты, - кроме того, нужно запретить формирование новых рыбоводных участков, упразднить все невостребованные, перепроверить все действующие участки на предмет экологической обоснованности, а так же проверить все хозяйства. В целом нужна новая система формирования форелевых садковых хозяйств, организованная по европейскому типу».

Форель как политический фактор

В Карелии сформировано 235 рыбоводных участков и большая часть из них эксплуатируются. Конфликты подобные тому, что развивается в Ватнаволоке, в регионе не редкость. Рыбоводы выбирают участки акватории поближе к населенным пунктам, чтобы можно было удобно подъехать с суши и недалеко плыть до садков. Так производство рыбы обходится дешевле, но из-за этого коммерсанты вступают в конфликты с местными жителями.

Журналист, редактор издания «Черника» Юлия Шевчук говорит, что большой части таких ситуаций можно было бы избежать, если бы коммерсанты и власти общались с жителями:

-В 2019 году на комиссии карельского Минсельхоза сформировали участок на озере Сандал по заявлению компании «Тари Бари», она провела публичные слушания, хотя и не была обязана, жители деревни Тивдия высказались за. Однако уже перед тем, как участок должен был быть выставлен на аукцион Росрыболовством, жители Кондопоги на сходе проголосовали против, и проект свернули. Такой подход тоже бывает. В Ватнавалоке пошли другим путем, приезжал министр сельского хозяйства, и сказал «вы не понимаете своего счастья и надо смотреть прагматично». Дескать, вы выращиваете морковку, собираете ягоды, пользуетесь природой. Вот такой уровень аргументации. Каждый раз в таких историях власть не проявляет умения разговаривать с людьми об их проблемах. Начинается разговор слепого с глухим. Люди хотят слышать цифры, видеть документы, мнения ученых. Им недостаточно слов чиновника, который скажет, что все хорошо, не волнуйся, иди на свою печку. В итоге все свелось к тому, что власти заявили, что тему раздувают перед выборами, хотя кому в этой деревне были нужны выборы? Они хотят чистую воду. Им бороться больше не за что».

Глава Кедрозеро Анатолий Папченков подтверждает, что экономическая выгода для поселков от работы ферм не очевидна:

- У нас таких хозяйств несколько, говорят это рабочие места, налоги, но вот, например «Изумруд инвест», которая работает в Лукин Освтров дает платежей в наш бюджет 730 рублей в квартал. Не великие деньги от того количества садков, которое там есть. Мусора от деятельности и обслуживающего персонала больше, чем налогов. И рабочие места – сторожа с очень низкой зарплатой, социальные задачи это не решает.

По словам Юлии Шевчук, добиться компромисса в споре между рыбоводами и людьми сложно. Фермы регулярно заказывают анализ воды и там все вроде бы чисто, чиновнику достаточно этих отчетов. А люди заказать независимую экспертизу не могут, либо нет денег, либо не могут организоваться.

«Уровень недоверия к власти в этой теме выражается очень четко, - говорит собеседник, - жители не доверяют словам про контроль, потому что видят свою воду, видят туши на берегу, но все это на житейском уровне. С другой стороны, и власти чувствуют это напряжение. За последние два года в республике не было сформировано ни одного рыбоводного участка. Даже рыбоводам с хорошей репутацией, которые начинали этот бизнес на заре 90-х, не дают новые участки, потому что видят, что общество относится к этому очень критично».