Рус
Eng

Униженные и оклеветанные: история американцев, брошенных США в тюрьме Кувейта

Униженные и оклеветанные: история американцев, брошенных США в тюрьме Кувейта

Униженные и оклеветанные: история американцев, брошенных США в тюрьме Кувейта

2 ноября 2020, 21:30
В мире
Фото: nytimes.com
Редакция The New York Times Magazine опубликовала статью "Аресты, пытки, тюрьма: история контрактников, брошенных США в Кувейте" писателя Дуга Кларка, в которой он подробно рассказывает о судьбе американских наёмных военнослужащих, застрявших в Кувейте.

Администрация Трампа, считает он, неспособна решить проблему систематического жестокого обращения с подданными США в Кувейте. В кувейтскую тюрьму были заключены десятки американских контрактников, большинство из них чернокожие. Некоторые - по сфабрикованным обвинениям в хранении наркотиков. "Почему же американское правительство не смогло им помочь?", - задаёт вопрос Кларк. "Новые Известия" приводят перевод основных частей статьи.

В первый вечер Республиканского Национального конгресса, в ролике, открывавшем мероприятие, утверждалось, что Америка относится ко всем своим гражданам одинаково, независимо от расы. Но в середине вечера всё приняло мрачный оборот. На видео стали мелькать изображения колючей проволоки и тюремных решеток.

«Американские заложники, - произнёс низкий голос, - покинутые и затерявшиеся в далёких тюрьмах, незаконно задержаны иностранными правительствами. Американцев избивали, оскорбляли, морили голодом и бросили умирать. Пока не вмешался президент Дональд Трамп».

Далее был показан видеоряд о том, как Трамп приветствует недавно освобождённых американцев в аэропортах и на пресс-конференциях. Затем показали трансляцию из Белого дома, где Трамп уже сидел в окружении шести бывших заключённых, пятеро из которых были белыми, - в их числе ветеран ВМФ, миссионер и два пастора, все они были обвиняемыми в различных преступлениях, включая контрабанду валюты и хранение оружия. И они поблагодарили Трампа за то, что обеспечил их освобождение.

Возможно, ни один другой президент ранее не превращал жестокое обращение с американцами, заключёнными в тюрьму за границей, в столь важную вещь для своей администрации. Похоже, что президенту Трампу нравится лично превращать эти дела в геополитические проблемы. Он зашёл в этом настолько далеко, что даже пригрозил в твиттере Турции экономическими санкциями за заключение в тюрьму Эндрю Брансона, одного из евангелических пасторов. А после того, как Отто Вармбье, студент университета, получил смертельное повреждение мозга во время тюремного заключения в Северной Корее, Трамп сделал эту трагедию неотъемлемой частью конфронтации своей администрации с корейской диктатурой по поводу её ядерной угрозы, пообещав в 2018 году в докладе Конгрессу США о положении в стране «почтить память Отто с полной решимостью Америки».

«Я очень рад сообщить всем, что мы вернули более 50 заложников из 22 разных стран», - заявил Трамп во время съезда. «Мы очень гордимся проделанной работой». В свою очередь, закадровый голос говорил: «Ни один американец никогда не должен быть покинут».

Никодимус Акоста, ветеран флота США, больше года провёл в тюрьме в Кувейте за преступление, которого не совершал.
Фото:nytimes.com

Но когда Никодимус Акоста, темнокожий ветеран флота, услышал заявления президента, он знал, что это далеко не вся история. Акоста недавно провёл больше года в тюрьме в Кувейте за продажу марихуаны - преступление, которого он не совершал.

Но, несмотря на свою военную службу и вопиющие проблемы с этим кувейтским делом, он почувствовал, что американское правительство бросило его на произвол судьбы.

И Акоста знал, что он такой не один. И хотя сам он в итоге и был освобождён из-под стражи, несколько американцев всё ещё оставались в застенках печально известного Центрального тюремного комплекса эмирата.

В общей сложности за последние пять лет там отсидели 28 американцев - за преступления, связанные с наркотиками, получив лишь незначительную помощь от Государственного департамента США, чьи обязательства перед ними несколько ограничены. И все же определённые особенности их дел говорят о том, что для этих людей можно было сделать гораздо больше.

У всех этих американцев удивительно похожие истории. До того, как полиция Кувейта арестовала их в ходе ночных рейдов, они были наёмными военнослужащими, поддерживающими американские военные операции на Ближнем Востоке.

Некоторые из них заявляют, что их пытали, заставляя давать ложные признания – эти утверждения иногда подтверждаются и собственными записями Государственного департамента США.

Большинство контрактников говорят, что кувейтская полиция превратила дела о небольшом личном употреблении "дури" в серьёзные обвинения в торговле наркотиками, зачастую опираясь на признательные показания, полученные под давлением.

Все эти люди заявляют, что они были осуждены без надлежащей правовой процедуры, которая должна соответствовать законодательству Кувейта – данные утверждения порой находят подтверждение и в отчётах полиции Кувейта.

Кроме того, все они жалуются на то, что во время всех этих лишений и испытаний администрация Трампа оказала им мало помощи, несмотря на то, что Госдепартаменту известно о том, что кувейтцы американских граждан пытали.

Понятно, что некоторые из обвиняемых, хотя и не все из них, на самом деле не были виновны в том, что им вменяли в вину. Но, тем не менее, Соединенные Штаты несут некую базовую ответственность за обеспечение благополучия всех своих граждан, находящихся в заключении за границей. И часто, особенно при нынешней администрации, это выходит за рамки этих обязательств.

Акоста и другие полагают, что их затруднительное положение упускается из виду по простой причине: из-за их расы. Все эти контрактники, кроме троих, чернокожие.

…Отсидев год за преступление, которого не совершал, Никодимус Акоста во время разговоров со своим шестилетним сыном, рассказывает ему, что он пропустил прошлое Рождество, потому что у него был «нерасторжимый контракт».

Кларк в своей статье отмечает, что сотрудникам правоохранительных органов Кувейта часто предлагают вознаграждение за конфискацию наркотиков, например, повышение по службе и денежные премии, иногда пропорциональные размеру изъятий.

Так, например, в одном «исключительном случае», произошедшем в 2019 году, нескольким офицерам было вручено более 250 тысяч долларов за изъятие партии наркотических веществ.

Из свидетельств всё того же ветерана флота Никодимуса Акосты следует, что он сидел в крыле Центрального тюремного комплекса Кувейта, где содержатся «долгосрочники»; этот комплекс представляет собой ряд соединённых между собой зданий без окон, расположенных рядом с промышленной зоной на окраине Кувейта. Здесь размещались около 6000 заключённых.

Там его направили в общежитие, которое в основном занимали индийцы и шри-ланкийцы, также здесь он познакомился с Джермейном Роджерсом, 43-летним американецем «с телосложением футбольного полузащитника и монашеской манерой поведения». Роджерс пребывал здесь уже четвёртый год, и он брал новичков под своё крыло. Он объяснил Акосте и ещё одному новенькому, кто из охранников оскорбляет заключённых чаще других, а кто может помочь раздобыть мобильные телефоны. Он же оградил их от приёма метамфетаминов, которые продавали другие заключённые и объяснил, какова иерархия среди сидельцев, которых запихнули в пять камер, связанных между собой.

На самом верху этой пирамиды - кувейтцы, затем следуют экономические мигранты эмирата, «ближневосточники» - начиная с приезжих из менее благополучных стран до мусульман из Южной Азии, таких, как пакистанцы, индусы и африканцы, многие из которых были, фактически, "домработницами" для тех, кто находится выше.

Американец Роджерс объяснил, что крошечное меньшинство американцев находится вне этой иерархии «и выживает, поддерживая друг друга».

Вместе Роджерс, Акоста, Лоу и ещё трое мужчин, которые вскоре присоединились к ним, создали этакий «американский редут» из трёх бетонных двухъярусных кроватей. Они накинули находящихся на расстоянии вытянутой руки. Они объединили средства, отправленные им их семьями на покупку сырых цыплят и овощей в тюремном комиссариате, чтобы им не приходилось есть с общих подносов с едой, за которые боролись бедные заключённые. Они также наняли индийского заключённого, чтобы тот готовил для них. Они пытались поддерживать себя в форме - отжимались, а в остальное время смотрели телевизор, по очереди использовали игровую приставку и старались спать как можно больше.

Роджерс использовал «контрабандный» телефон, чтобы как можно чаще разговаривать со своими пятью детьми в Штатах и ​​регулярно общаться со своей девушкой Кариной Матео, "которая изменила жизнь Роджерса". В конце 2015 года, кувейтская полиция арестовала Роджерса, обвинив его в том, что он является крупным торговцем наркотиками. Роджерс утверждает, что, когда полиция обыскала его дом, они обнаружили два пакета синтетической марихуаны, которые на самом деле принадлежали другу его соседа по комнате, и что полиция увеличила вес находки, добавив в неё травяные чаи, взятые из его кухонного шкафчика.

Он утверждает, что полицейские также подбросили ему семь граммов кокаина. В участке, по его словам, кувейтцы приковали его наручниками к стулу, откинули его назад, так что он лежал на спине, а затем били по ногам палкой – об этом беспределе, по его словам, он сообщил в посольство США.

В конце концов, Роджерс был приговорён к смертной казни через повешение, которая после апелляции всё же была заменена на пожизненное заключение.

Теперь Карина видит Джермейна только на фотографии...
Карина Матео, тоже военнослужащая, пишет сообщения на "контрабандный мобильный" своему возлюбленному - американскому подданному Джермейну Роджерсу, которого приговорили к пожизненному заключению в кувейтской тюрьме.
Фото:nytimes.com

Статья, которую для The New York Magazine написал Дуг Бок Кларк, по его словам, является результатом двух с половиной лет репортажей и основана на десятках интервью с заключёнными (проведёнными при помощи уже упомянутых «контрабандных» мобильных телефонов), должностными лицами Государственного департамента США, кувейтцами, семьями заключенных, частными военными контрактниками и экспертами в области международного права и военного подряда. Она также основана на обширных архивах Государственного департамента и сотнях страниц кувейтских правительственных досье, включая отчёты полиции.

По мнению Кларка, в совокупности, опыт американских заключённых «свидетельствует о неспособности Государственного департамента США в срочном порядке решить проблему систематического жестокого обращения с американцами в Кувейте».

Никодимус Акоста, пишет Дуг Бок Кларк, после всего пережитого, особенно после того, как США не смогли защитить его, пока он находился в заключении, вслух задумывается, а есть ли для него вообще место в Америке?

«Акоста продолжал чесать свою свеженабитую татуировку на запястье, в неё внесли инфекцию: это было имя бабушки, которая помогала воспитывать его, пока он рос, и которая умерла, когда он был в заключении. И даже выпив несколько коктейлей «Мимоза» (шампанское с апельсиновым соком), он, похоже, не смог полностью расслабиться. Он сказал мне, что если он останется (в США), то только из-за своего сына. Месяц, проведённый в Америке после освобождения, уже сделал для него очевидным следующее: хотя он больше и не знал, где сейчас его дом, но здесь его уже точно не было», - резюмировал автор статьи.

Дуг Бок Кларк, сообщает издание, писатель, чья книга «Последние китобои», посвящённая племени охотников-собирателей, борющихся с глобализацией, получила Серебряную награду за книгу о путешествиях Премии Лоуэлла Томаса (Lowell Thomas Travel Book Silver Award).

От редактора:

В этой же кувейтской тюрьме больше года провела россиянка Мария Лазарева, которую власти Кувейта преследуют по вымышленным обвинениям в "растрате". "Новые Известия" неоднократно писали о деле Лазаревой - в частности, и о том, что выйти из заключения в июне 2019 года помогла помощь президента Путина, который лично звонил эмиру Кувейта. Однако через четыре месяца после выхода на свободу Марию вновь приговорили к 15 годам каторги, после чего она попросила убежища в посольстве РФ в Кувейте. Где находится вместе с маленьким сыном по сей день.

Очередные свидетельства о "справедливости" и "гуманности" кувейтского правосудия могут, на наш взгляд, активизировать борьбу российской дипломатии и политиков за скорейшее решение вопроса с Марией Лазаревой, - она должна выехать из Кувейта либо на родину, либо в любую западную страну, где ей не грозит тюремное заключение.

Комментарий.

Владимир Сидоров, Комитет спасения Марии Лазаревой:

Статья в The New York Times Magazine - реальный пример великолепного журналистского расследования и того огромного влияния, которое оказывает "четвертая власть" на жизни и судьбы конкретных людей, попавших в беду. Важно, что "герои" публикации уже на свободе, и что Посольство США в Кувейте, также как и наше Посольство и МИД РФ ставят вопросы защиты своих граждан за рубежом своим приоритетом. Это происходит не всегда и не везде - но Кувейт отличный пример как дипломаты и России, и США добиваются конкретных результатов, облегчая участь своих граждан. Статья поднимает проблему бытового и институционального расизма в США и Кувейте - в действительности, эта проблема есть и о ней говорят, пишут. Характерный пример: из более чем 10 оставшихся в тюрьме Кувейта граждан США нет ни одного белого гражданина. Можно рассуждать на тему "виновен или не виновен" - тут вариантов нет - герои публикации безусловно нарушили законы Кувейта и должны быть наказаны. Но лежащий в основе определения тяжести наказания, отношения со стороны правоохранительной системы и даже дипломатов к обвиняемым принцип дискриминации по полу, цвету кожи - медицинский факт.

Показательно, что наша гражданка Мария Лазарева прошла через ту же ситуацию, слышала та же обвинения и испытала на себя ровно такое же отношение внутри правоохранительной и судебной системы в Кувейте - и смогла выжить, и находится вне тюрьмы только благодаря широкой кампании в прессе и профессиональным действиям российских дипломатов. Другим людям и в других странах повезло меньше...

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter