Рус
Eng
Бывший командир пилотажной группы «Стрижи», подполковник Валерий Морозов

Бывший командир пилотажной группы «Стрижи», подполковник Валерий Морозов

29 апреля 2013, 00:00
Общество
Маргарита АЛЕХИНА
Сегодня Одинцовский гарнизонный военный суд проведет предварительное слушание по уголовному делу в отношении бывшего командира пилотажной группы «Стрижи» Валерия Морозова. Подполковник обвиняется в покушении на получение взятки от своего подчиненного. В интервью «НИ» Валерий МОРОЗОВ полагает, что его преследование – ре

– В понедельник начнутся предварительные слушания по вашему делу…

– Я об этом узнаю только от вас, журналистов. Собственно, об изменениях в ходе следствия нам не сообщают вообще или сообщают с большим опозданием. Даже о том, что мне предъявлено обвинение, я узнал из пресс-конференции генерала Сорочкина (Александр Сорочкин – руководитель Главного военного следственного управления СКР. – «НИ»).

– А следователи тоже об этом узнали из его выступления?

– Скорее всего. в ноябре он общался с прессой по делу «Оборонсервиса». В конце конференции его спросили о моем деле. Он сказал: «Морозову, наверное, уже обвинительное заключение подписали!» Мне начали звонить из СМИ, спрашивать, правда ли это. Я честно ответил, что первый раз об этом слышу. Уточнил у адвоката – он тоже ничего не знал. Стали думать, как же полиция теперь будет выкручиваться? Адвокат предположил, что во избежание неприятностей они срочно подпишут мне обвинение. И действительно, в 19.40 того же дня позвонили, сказали приходить за обвинением.

– Вас обвиняют в получении 31-й тысячи рублей у майора Алексея Новикова. Он летчик «Стрижей»?

– Он был летчиком, но последние полтора года он находился в распоряжении командира воинской части – то есть без должности.

– Чем он занимался?

– По понедельникам приходил на построение в 8.45. Если вызывали на службу в другие дни – приходил в другие дни. Вообще офицер работает, только если стоит на должности. А если человек без должности, он выполняет только так называемые общие обязанности военнослужащих.

– В общем, Новиков ничего не делал?

– По сути, да.

– Как сказано в справке по уголовному делу, вы вымогали у него взятку за некие послабления: возможность не приезжать в часть, не выполнять общие обязанности военнослужащего…

– Я так и не понял, что это за послабления. Вообще, согласно закону «О воинской обязанности и военной службе», офицер выводится в распоряжение ближайшего прямого начальника, имеющего право назначать на должности и издавать приказы. Я таким начальником для него не являлся, им являлся командир воинской части.

– Формально он не был вашим подчиненным?

– Нет. Следствие ссылается на приказ командира части о закреплении Новикова за нашим подразделением. Но это чисто информативное указание, чтобы я просто владел информацией, где он и что делает. Не я определял регламент служебного времени и распорядок дня.

– То есть 31 тысячу он должен был нести командиру части?

– Конечно.

– Какую зарплату получал майор Новиков?

– Порядка 40 тысяч рублей.

– А вы?

– У меня оклад был 105 тысяч.

– Как Новиков появился в части?

– Он пришел к нам по рекомендации из Армавира осенью 2009 года. Московская воздушная зона оказалась для него сложной. Однажды он пришел сдавать штурману зачет. Штурман задает ему вопросы – он молчит. Штурман говорит, иди, еще поучи. Он отвечает, зачем мне учиться, я уже летчик первого класса! Командир части его к самостоятельным полетам не допустил: качество выполнения полетного задания оставляло желать лучшего. Пришлось выпускать его с инструктором на спарке (двухместный учебный самолет. – «НИ»). Вскоре он пожаловался на головную боль и списался по здоровью. Это было весной 2010-го. Меньше полугода он у нас пролетал.

– Думаете, он обиделся?

– Да нет. У него, наверное, не было цели стать хорошим летчиком. Квартирный вопрос у него решился быстро, хотя в Кубинке с жильем всегда было сложно. Но Новикову, можно сказать, повезло. В Новом Городке недорого сдавал квартиру ветеран «Русских витязей», который затем переехал в Воронеж. Я с ним переговорил, он и сказал, если летчик молодой и перспективный, пусть живет.

– Иначе говоря, вы выхлопотали ему квартиру?

– Можно и так сказать. Еще такой был момент: у него жена в феврале–марте 2012 года сильно заболела. Поехали они в Акулово в госпиталь. Ее посмотрели – речь зашла чуть ли не об ампутации руки. Мне позвонил начальник штаба, сказал, у Новикова с женой проблемы серьезные. Я нашел хороших знакомых хирургов, через день они положили Новикову в госпиталь и прооперировали.

– Но раз он строил вам козни, вы чем-то ему насолили?

– О своих прегрешениях перед ним я даже не знаю.

– Как думаете, почему полиция вообще заинтересовалась делом о взятке в размере 31-й тысячи рублей?

– По собственному опыту знаю, что с такими суммами они предпочитают не возиться. За месяц до возбуждения дела мне утром позвонил сосед и сказал, у тебя, мол, машину расстреляли. Я спустился, и действительно: в лобовом стекле – три отверстия от травматических пуль и гильзы валяются… Вызвал полицию. Не дождался. Пошел в ОВД сам. Меня спросили: ущерб существенный или не существенный? Я сказал, конечно, существенный, тысяч тридцать. Они почувствовали, что много бумажек придется оформлять, и начали юлить. В общем, решили дело не возбуждать. Если речь идет о незначительной сумме и при этом нет «толкателя», полиция ничего не будет делать и ничего возбуждать.

– Расскажите о событиях 27 августа.

– Мы готовились к перелету в Сербию. Ждали руководящий состав. Новиков с утра был в части, нервный. Около двух часов дня он зашел ко мне в кабинет. «Вы меня вызывали?» Я ответил: «Нет, не вызывал». «Вы мне звонили?» Я говорю: «Нет, сто лет уже не звонил». В руках у него был только брелок, никаких денег не было. Спросил: «Куда мне их положить?» Я был занят, сказал, отнесите такому-то. «Что мне с ними делать?» я уже собирался уходить и сказал ему: «Ладно, клади на стол». Тут же появились оперативники. Выяснилось, что в брелке у него была скрытая камера, а вся эта сцена была следственным экспериментом. Правда, незаконным.

– В конце марта вы подали в прокуратуру жалобу на нарушения в ходе следствия…

– Решение о следственном эксперименте было принято раньше, чем решение о возбуждении уголовного дела. Опер потом заявлял, что ошибся, указывая время.

– Есть ли какая-то реакция на эту жалобу?

– Пока нет. Стандартный срок проверки – месяц. Хотя с нашим правосудием никакие сроки не соблюдаются. Мы подавали много апелляций в суд. Например, срок рассмотрения апелляций в вышестоящую инстанцию – десять дней. У нас получается два-три месяца. Когда все наши апелляции будут рассмотрены, они не будут иметь смысла, потому что скоро суд.

– Что это за апелляция?

– На результат экспертизы записи, которую сделал Новиков. Дело в том, что из расшифровки экспертов пропали ключевые фразы: «Я вас не вызывал», «Я вам не звонил». Вместо них написано: «неразборчиво». Причем в расшифровке оперативника они были. Следствие у нас почему-то однобокое. Прокуратура постановила, что уволили меня незаконно, но эта бумага канула где-то наверху.

– Вас незаконно уволили?

– В принципе меня уволили за два дня до окончания контракта. Согласно ФЗ 76, если в отношении военнослужащего возбуждается уголовное дело, он просто выводится в распоряжение командира части до окончания следствия. А меня взяли и уволили.

– Как думаете, кому выгодно ваше преследование?

– Может, место мое кому-то понадобилось: я же претендовал на должность заместителя командира летного центра. Возможно, это попытка дискредитировать пилотажную группу, чтобы убрать ее на другой аэродром. Три года назад часть нашего аэродрома продали под аэропорт бизнес-авиации. В таком случае речь идет не о преследовании меня, а о попытке избавиться от «Стрижей». Даже если бы я вымогал взятку, все было бы решено тихо, как в армии обычно делается. А мне на следующий день стали звонить все СМИ. Значит, кто-то целенаправленно эту информацию слил. Спрашивается, для чего?

– Сейчас чем занимаетесь?

– Работаю на гражданской работе.

– А Алексей Новиков остался там же?

– Нет, он подал рапорт в день якобы дачи мне взятки. Собственно, уволиться он хотел давно, но без квартиры его по закону уволить было нельзя. 23 августа заключил договор социального найма и в трехдневный срок должен был быть уволен.

– То есть на момент якобы дачи вам взятки его не должно было быть в части?

– Да. Он мне уже не просто никто был, а никто в периоде. Все было специально продумано и подготовлено. Только, наверное, не им.

– Если оправдают, к «Стрижам» вернетесь?

– Хотелось бы.

Справка «НИ»

Экс-командир авиационной группы высшего пилотажа «Стрижи» подполковник Валерий МОРОЗОВ родился 16 октября 1971 года. В 1992-м окончил Качинское высшее военное авиационное училище летчиков. На групповой высший пилотаж летает с 2002 года. Имеет классную квалификацию «Летчик 1 класса».
27 августа 2012 года в кабинете Морозова на авиабазе в Кубинке появились оперативники, по данным которых ему была только что передана взятка. Конверт с деньгами в размере 31 тысячи рублей обнаружили в кабинете – его принес подчиненный Алексей Новиков. Он же и выступил заявителем по возбуждению уголовного дела по статье 290 УК РФ «Получение должностным лицом взятки за незаконные действия». Отпечатков пальцев Морозова на деньгах, помеченных специальным составом, обнаружено не было, однако обвинение было предъявлено 8 октября. По одной из версий, прозвучавшей в СМИ, Морозов был допрошен в полиции после обращения подмосковного бизнесмена, с которого летчик требовал деньги за использование эмблемы «Стрижей» в коммерческих целях. По заявлению же Алексея Новикова Морозов регулярно вымогал у него и семи других подчиненных, находящихся в процессе увольнения, по 5 тысяч рублей в месяц, обещая закрыть глаза на то, что до выхода приказа об увольнении подчиненных они не будут появляться на службе. Размер суммы, обнаруженной в кабинете летчика, объяснялся долгом, накопившимся за несколько месяцев.
Задержание Морозова происходило за день до вылета «Стрижей» на выступление в Сербию, куда группа в итоге отправилась без ведущего и не смогла выполнить всех запланированных трюков.
В октябре Минобороны, не дожидаясь окончания следствия, уволило Морозова «за несоблюдение условий контракта». Свое увольнение подполковник с 23-летним стажем обжаловал в суде. Отметим, что срок контракта Морозова истекал 15 октября, а при увольнении «по статье» он лишился положенных выплат.
Подготовила Ольга ЛЕБЕДЕВА

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter