Рус
Eng
Расхитители истории: «черные» археологи заменили ученых

Расхитители истории: «черные» археологи заменили ученых

21 августа 2019, 12:38Общество
В последние годы по всей территории России разрушаются и разграбляются уникальные древнейшие памятники археологии. Бизнесмены от строительства и «черные» копатели фактически не дают ученым нормально работать. Самые вопиющие случаи в последнее время произошли в Ленинградской области.

Евгений Колесников, Ленинградская область - Великий Новгород

В чем конкретная проблема? По словам научного сотрудника Института истории материальной культуры РАН Сергея Лисицына, на любительскую археологию сейчас мода: «Сейчас копают без преувеличения тысячи людей. Надо понимать, что археология как наука, очень уязвима. Мы работаем на объекте месяцами. Тщательно, вдумчиво исследуем каждый сантиметр, чтобы проанализировав все данные, иметь представления о жизни наших предков. «Черные» копатели ищут только что-то ценное. При этом они разворачивают могильник или городище так, что нам там уже делать нечего, ведь культурные слои смешиваются, и анализ почти что невозможен».

Свежий пример. Прошлым летом возле поселка Копорье Ломоносовского района Ленобласти был обнаружен каменный могильник I тысячелетия нашей эры. Также ученые раскопали фрагменты керамических украшений и предметов быта древних обитателей Северо-Запада. Однако по мнению участников экспедиции, уже в наши дни «черные» копатели разграбили большинство захоронений, бросив на месте лишь обломки, которыми теперь довольствуются ученые. Они сейчас, в этот научный сезон, собирают разбросанные человеческие кости, обрывки одежды и обуви.

Корреспондент «НИ» побывал в Копорье, пообщался с жителями близлежащих деревень. Копают из них многие. Оправдываются просто: «А как нам еще выживать? Работы никакой нет, все колхозы, все предприятия закрылись. А всякие «чешуйки» (древние монеты) покупаются до пяти тысяч рублей за штуку. Огромные деньги для нас».

К процессу подходят серьезно, имеют металлодетекторы и даже старые карты местности. Сбыт же древних ценностей упростил интернет. Специализированных сайтов, где договариваются о купле-продаже – полно.

Кирилл Шмелев, петербургский археолог, работавший в Копорье:

- Могильник в Копорье уничтожен полностью и не может идти речи о его восстановлении. Это археологическая трагедия. В данном месте могли быть сделаны знаковые научные открытия, потому что интересного материала было очень много. Было, да сплыло… При этом российское законодательство не позволяет в достаточной мере наказывать преступников, а кладоискатели отделаются только штрафами.

Справка «НИ»

Копорье, Копорская крепость – памятник средневекового русского оборонительного зодчества, заложена в 1237 году. За крепость были постоянные сражения со шведами, она несколько раз переходила из рук в руки. Соответственно, на территории крепости и километры вокруг нее сохранились в земле разнообразные артефакты, касающиеся сразу многих веков.

Это пока только первый пример. Вот еще. В Зеленоградском районе Калининградской области есть курганный могильник «Моховое», погребения в нем датируются IX - XI вв. Изначально в нем было около двухсот насыпей, но памятник архитектуры регулярно разграбляется. Между тем, артефакты в нем относятся еще к викингам. На их предметы быта и одежды идет настоящая охота! То же самое безобразие творится вокруг уникальных сопок у деревни Ополец в Новгородской области, а недалеко от них разграбляется так называемое Рюриково городище. Это остатки древнейшего торгово-ремесленного и военно-административного центра Приильменья, возникшего в первой половине IX в., и рассматривается в современной историографии как предшественник Новгорода. По числу находок вещей скандинавского круга древностей в культурных слоях Рюриково городище, наряду с Гнездовом на Днепре, является самым богатым на территории Восточной Европы. Но отбоя от «частных» археологов нет, не спасают даже иногда выставляемые полицейские посты. Уникальный памятник разносят буквально по кускам.

Наш корреспондент наблюдал этим летом, как к городищу на микроавтобусах прибывают целые группы «черных» копателей, которые действуют на редкость организованно: одни «прослушивают» почву, другие изучают подробные карты местности, третьи копают при помощи специальных инструментов. В отличие от копателей в Копорье – для не бедных «черных» археологов на первом месте стоит азарт, охотничий инстинкт. Ну и пополнение своих частных коллекций. А копают варварски – если профессиональные археологи «снимают» землю буквально веничками, то эти срезают культурные слои кусками. Естественно, после остается каша из культурных слоев.

Описанное выше – только часть проблемы. В последнее время многие памятники древности попали в частные руки вместе … с землей, на которой они располагаются. По закону организация или частное лицо, не имеет права сносить памятник, но происходит такое сплошь и рядом.

Несколько лет назад одна строительная компания в Гатчине (красивейший и древний пригород Петербурга) при разработке песчаного карьера сравняла с землей около сорока могильников, относящихся к XII-XIII векам. Могильники времен заселения Ижорского плато находились под охраной государства, как памятники истории и культуры. Теперь они утрачены навсегда. Археологи рассказывают, что на месте курганов увидели гусеничные следы и разбросанные кости. То же самое произошло на древней стоянке «Боровское-2», где также были древние могильники, и на стоянке у берега реки Луга (все это Ленинградская область). Куда смотрели профильные чиновники из правительства Ленобласти? Они оправдывались так: «Могильники попали в зону хозяйственного освоения. Организация, добывающая песок, была уведомлена о наличии памятников. Она заказала их изыскание археологической фирме, та выполнила работы, о чем нас уведомили. Мы запросили у этой фирмы разрешительные документы, а также открытый лист, обязательный при археологических изысканиях. Но ни того ни другого не получили».

Получается, бизнес уведомил чиновников о том, что памятники сохранит, но слово свое не сдержал. Более того, заказал археологические работы некоей фирме, про которую профессиональные археологи ничего не знают. Что любопытно, эта фирма давала заключение о том, что строительные работы на объекте могут вестись и в случае гатчинскими могильниками, и в случае со стоянкой «Боровское-2». Это «совпадение» наводит на определенные мысли.

В защиту профильных чиновников можно сказать, что они мало что могут. Таковы у нас законы, которые, возможно, намеренно так «замутнены», что позволяют вольно поворачивать дышло.

Ясно, что у бизнеса развязаны руки. Взять те же деньги. За разрушение памятника истории и культуры согласно статье 243 УК РФ, тому же гатчинскому нарушителю пришлось заплатить штраф 500 тыс. рублей. Это копейки по сравнению с тем, сколько предприятие заработает на продаже строительного песка.

Археологи рассказывают, что застройщики зачастую даже не пускают их на территорию, которую осваивают вместе с древними памятниками.

По словам научного сотрудника лаборатории археологии, исторической социологии и культурного наследия факультета социологии СПбГУ Валентина Семенова, бизнес ведет себя беззастенчиво: «Живут одним днем. Строительство в регионе (Ленобласть) сейчас ведется интенсивно, а памятники ему только мешают... У нас есть вся переписка с властями Ленобласти. Мы их загодя предупреждали, что указанные памятники могут быть разрушены. И только когда их разрушили по факту, чиновники зашевелились. Поздно!»

Председатель координационного совета Межрегиональной ассоциации археологов России Александр Никитин:

- Государству нужно срочно принимать меры по защите археологических памятников. Ежегодно их количество сокращается в разы. Их разоряют и бизнес и копатели. Многие памятники фактически в частных руках, и это ненормально. По закону, инвестор, если на его земле есть исторический памятник, обязан провести историко-культурную экспертизу. Но делается это крайне редко. Описанные ситуации характерны для всей страны – от Северо-Запада до Кавказа. Бизнес и копатели уничтожают культурное наследие по всей стране. Не любовь к отечественным гробам - на самом деле явление не узкое и очень страшное. Как говорится, у страны, где не ценится прошлое, нет и будущего.

Какие же меры предпринимаются, чтобы защитить уникальные памятники древности? Археологи рассказывают, что полиция им не помощник: «Мы не раз и не два обращались в органы. Ловят полицейские копателей неохотно. Но даже если удается раскрутить уголовное дело - максимум, что может грозить расхитителю гробниц, как частному лицу, штраф в 500 рублей. Смешно же».

В 2015 году Министерство культуры РФ хотело сделать как лучше. Готовился приказ, который мог засекретить все археологические находки. Предполагалось, что «черные» копатели просто не узнают, где сейчас археологи ведут раскопки. Название документа звучит так - «Об утверждении перечня отдельных сведений об объектах археологического наследия, которые не подлежат опубликованию».

В проекте приказа было сказано, что запрещено разглашать «сведения о местонахождении объекта археологического наследия (адрес или при его отсутствии описание местоположения), фотографическое (иное графическое) изображение объекта археологического наследия» и т.д.

Однако в итоге до всего этого археологического «совсекретно» дело так и не дошло. Причем, против были как раз специалисты. В Институте археологии РАН рассказали: «Такие ограничения помешали бы только нашей научной работе. Возникло бы много бюрократических препонов. А «черные» копатели и без того знают, какие памятники мы исследуем».

И это правда. Вот что один из «черных» копателей рассказал нашему корреспонденту: «У нас полное досье на все археологические памятники. Кстати, информацию «сливают» и официальные ученые. Зарплаты-то у них не слишком. Не скажу, что на древних находках можно нажить миллионы. Но на небедную жизнь может хватить. Есть «черный» рынок, вещи эти востребованные. Примерно 15% «черных» копателей живут только за счет своего хобби. Да, это несколько противозаконно. Но не только жажда наживы нами движет – это страсть, как у коллекционеров, допустим. Они тоже часто идут на нарушение закона ради своей прихоти».

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter