Рус
Eng
У реки и не напиться: почему вода в России стала опасной для жизни

У реки и не напиться: почему вода в России стала опасной для жизни

20 ноября , 13:31ОбществоДарья ВознесенскаяPhoto: qz.com
Пожалуй, ни одну из более-менее крупных российских рек нельзя назвать чистой. Откуда же тогда взяться качественной воде в регионах? Люди вынуждены пить то, что есть, а потом ощущать последствия на своем здоровье. Подробнее о состоянии воды в реках и провальных проектах — в материале «Новых Известий».

Вода является одним из формирующих факторов здоровья населения. Грязная питьевая вода может вызывать различные заболевания, включая заболевания сердечно-сосудистой системы, органов пищеварения, инфекционные заболевания и даже онкологию. По данным Роспотребнадзора, в прошлом году смертность от причин, связанных с неудовлетворительным качеством воды, составила 8,52 случая на 100 тысяч населения — или 0,7% от общего числа смертей.

Некачественная вода может поступать в дома россиян по ряду причин, в том числе из-за старых водопроводов, плохой системы очистки, вредных примесей и проч. Так, например, в 2019 году доля источников централизованного питьевого водоснабжения, не соответствующих санитарно-эпидемиологическим требованиям, составила почти 15%. Наиболее неблагоприятная ситуация сложилась в Чечне, Дагестане, Карелии и Калмыкии. В целом по стране более 40% водопроводов нуждается в ремонте или замене. При этом, по информации Российской ассоциации водоснабжения и водоотведения, ежегодно меняется лишь 1% сетей.

С начала 2020 года в России произошло несколько случаев массового отравления питьевой водой. Так, в январе порядка 100 человек попали в инфекционку в Адыгее. В Дагестане массовые отравления происходили не раз — в январе, когда за помощью обратились свыше 300 человек, в марте пострадали 70 детей, в августе — более 40 человек, в октябре — более 360 человек, из которых 265 — дети.

К 2024 году качественной водой, согласно федеральному проекту «Чистая вода» (нацпроект «Экология»), должно быть обеспечено 99% россиян. Однако в первые два года реализации программы планы не были выполнены. Так, в прошлом году показатель обеспечения населения качественной водой должен был повыситься до 87,5%. Но деле эта доля оказалась на 2% меньше, говорится в докладе Роспотребнадзора «О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в РФ в 2019 году». Задача была провалена в 32 субъектах России, в том числе в Адыгее, Карелии, Дагестане, Якутии, Пензенской, Тверской, Ульяновской областях и др. Показатель обеспечения качественной водой городского населения в 2019-м также не был выполнен: 93,2% вместо планируемых 94,5%.

Но подача качественной воды людям, в первую очередь, зависит от состояния воды в источниках. На территории России протекает свыше 2,5 млн рек. Но, пожалуй, ни одной абсолютно чистой нет.

«Все значительные реки, протекающие через населенные регионы с развитой промышленностью и сельским хозяйством, являются в существенной мере загрязненными. Притоки первого и особенно второго порядка бывают очень загрязнены и чрезвычайно загрязнены. Больше всего грязи попадает в Волгу. На втором месте — река Обь. При этом в России практически нет рек, которые можно было бы считать чистыми», — рассказал «Новым Известиям» научный руководитель Института водных проблем РАН Виктор Данилов-Данильян.

Практически все реки страны загрязнены сточными водами. При этом 88% вод, подлежащих очистке, сбрасываются в реки неочищенными до требуемого уровня, считают в Счетной палате РФ. По данным Росводресурсов, объем сточных вод, оказавшихся в 2019 году в поверхностных водах, составил 37 млрд 666 млн кубометров. За минувшие 10 лет произошло сокращение этого показателя на 23,43%, за 20 лет — почти на 40%. Однако качество воды существенно не улучшилось. Почему? Потому что диффузный сток не учитывается, говорит Данилов-Данильян. Диффузный сток — это, прежде всего, сток с территории: с сельскохозяйственных полей, промплощадок, территорий населенных пунктов, дорог, а также от судоходства и т. д. Он является стихийным и неконтролируемым.

Однако проблемы есть и со статистикой сточных вод с контролируемых источников. «Откуда мы знаем, сколько сбрасывается сточных вод через контролируемые источники? Предприятия сами пишут, и никто толком не проверяет эти данные. Откровенную ахинею они не пишут, но, как правило, процентов 30-40% вранья в этих данных есть. Потому что статистические формы заполняются просто: каждое предприятие знает свое оборудование, у оборудования есть паспорта, в которых написано, сколько разных отходов образуется в расчете на единицу выхода. Зная свои данные, предприятие умножает-складывает, и все. Отражает это реальность? Только отчасти. Потому что паспорт содержит информацию об оборудовании, находящемся в идеальном состоянии, работающем на качественном сырье и т. п. Конечно же, грязи получается существенно больше, чем по паспорту. Кроме того, Росприроднадзор не имеет никаких возможностей — ни технических, ни кадровых, ни финансовых — для того чтобы осуществлять полноценную проверку правильности заполнения форм», — отметил научный руководитель Института водных проблем РАН.

Самая грязная и самая важная река

В Нижегородской области наихудшее качество воды по УКИЗВ (удельный комбинаторный индекс загрязненности воды) отмечалось в реке Кудьма, являющейся притоком Волги. Там содержатся сульфатные ионы, азот аммонийный и азот нитритный. По словам нижегородского эколога Асхата Каюмова, местные заводы, игнорируя все требования природоохранного законодательства, регулярно выливают неочищенные от промышленных отходов сточные воды в очистные сооружения реки. «Кудьма у нас уже не река, а сточные каналы», — говорил Каюмов.

Так, в мае этого года Кудьма превратилась в коричневую жижу — из-за слитых в нее нечистот. Однако, когда на место прибыли представители министерства экологии Нижегородской области, река уже была чистой, нарушений природоохранного законодательства они не выявили. Кроме того, другая река — Рахма, являющаяся притоком Волги, периодически меняет цвет — от мутно-белого до зеленого.

Волга — главная водная артерия страны. Однако вода в ней характеризуется как грязная, либо очень грязная. А в притоках бывает и хуже. Именно на Волгу приходится основной водозабор, она же принимает на себя порядка 40% всех сточных вод (2,5 млн тонн в год). Больше всего загрязненных сточных вод приходится, в том числе, на долю Москвы, Самары, Нижнего Новгорода, Ярославля, Саратова, Уфы и Волгограда. В 2019 году в бассейне Волги суммарное количество случаев высокого и экстремально высокого загрязнений возросло на 15% по сравнению с показателями 2018-го.

Так, наиболее распространенными загрязняющими веществами на территории Нижегородской области являются соединения меди и органические вещества. Сточные воды Нижегородской станции аэрации повышают содержание аммонийного и нитритного азота, их максимальные значения достигали в прошлом году восьми предельно допустимых концентраций (ПДК). В районе Татарстане Волга также загрязнена нитритным азотом и соединениями цинка (до 9-10 ПДК). Кроме того, там регистрируются повышенные концентрации соединений марганца (до 9-29 ПДК) и алюминия (до 2-9 ПДК). Помимо этого, в августе 2019 года в черте города Волжский (Волгоградская область) у левого и правого берегов и на середине водоема наблюдался всплеск повышенной загрязненности воды водохранилища нефтепродуктами (от 17 до 30 ПДК). А в перечень характерных загрязняющих веществ Волги ниже Астрахани входят органические вещества (по ХПК и БПК5), фенолы, нефтепродукты, соединения меди, железа и цинка.

К «грязным» рекам волжского бассейна относятся Инсар и Нуя (Мордовия), Пыра и Кудьма (Нижегородская область), Казанка (Татарстан), Падовая, Чапаевка, Самара (Самарская область), Лама, Дубна, Сестра и Кунья (Московская область), Кошта, Ягорба, Андога (Вологодская область), Сить (Ярославская область), Остречина и Гжать (Тверская область).

Напомним, что с 2018 года в России реализуется федеральный проект «Оздоровление Волги» (нацпроект «Экология»). В него включились 16 из 39 регионов, в которых протекает эта река. Планируется к 2024 году втрое сократить объем сточных вод, попадающих в эту реку. При этом, по словам Данилова-Данильяна, на «Оздоровление Волги» выделена «совершенно беспрецедентная сумма» — почти четверть триллиона рублей.

Однако, например, в Нижегородской области считают меры, заложенные в данном проекте, недостаточными. «В [Нижегородской] области будет отремонтировано и построено около 60 очистных сооружений. Это отлично. Но надо-то 200! То есть, проблема, конечно, уменьшится, но полностью не решится. Для этого придется продлевать федеральный проект еще на 10 лет, вкладывать еще много денег», — приводит NewsNN слова местного эколога Асхата Каюмова.

По словам заслуженного эколога России из Нижегородской области Клары Романовой, в рамках проекта «Оздоровление Волги» «что-то делается» в части строительства очистных сооружений от хозяйственно-бытовых канализаций. Однако остро стоит вопрос эффективности этого, так как по технологическим схемам строятся такие же объекты, как 60 лет назад, при этом качество воды такое, что требует дополнительной очистки. Романова смогла привести лишь один положительный пример на всю Нижегородскую область и близлежащие регионы — Кстово, где есть дополнительная очистка воды, рассчитанная и на фекальные стоки от населения и на производственные стоки. Она также отметила, что водопроводные станции в Нижегородской области были построены в прошлом веке. То есть, исходная вода ухудшается, а технологии остаются прежними.

«Тем данным, которые предоставляются в официальных источниках, наверно, не стоит доверять. Если говорить по тому, что мы видим, — это, в том числе, попадание нефтепродуктов в Волгу в течение трех лет в районе бывшей нефтебазы. То, что у нас [в Нижегородской области] нет очистных сооружений в крупных городах по ливневке — это тоже факт. Что касается сброса недостаточно очищенных сточных вод — это, наверно, практически 100% на всех станциях фекальных стоков, которые у нас есть, я имею в виду станции очистки. Также у нас происходит изменение биологического состава — мы наблюдаем уже в течение 15 лет сине-зеленые водоросли, которые с июля и до замерзания идут по Волге», — рассказала Романова «Новым Известиям».

Данилов-Данильян отмечает, что проект «Оздоровление Волги» реализуется уже третий год, но дела идут не очень хорошо. «Выделяемые средства в значительной степени не осваиваются. Потому что проект был разработан не лучшим образом — без необходимых контактов с экспертным сообществом, ситуация в принципе с научной точки зрения не оценивалась. Кроме того, почти вся работа сосредоточена на субъектах федерации, через которые протекает Волга, а ведь очень большую часть загрязнений приносят ее притоки», — говорит он.

Самым приоритетным, по словам Данилова-Данильяна, оказалось жилищно-коммунальное хозяйство, то есть значительная часть инвестиций направляется в очистку коммунальных стоков, что не вполне оправдано, считает эксперт. «Никакого внимания не уделяется диффузным стокам, которые называются точечными или контролируемыми. А сток с территории во многом стихийный, неконтролируемый. Кроме ничтожной суммы, меньше 0,1% от общего финансирования, на научную работу, которая была проведена в 2018–2019 гг., на диффузный сток не было предусмотрено ничего. Между тем, на диффузный сток приходится больше половины всех загрязнений, попадающих в Волгу», — добавил собеседник.

«Мое мнение, нужно решать вопрос по Волге на федеральном уровне, так как от нее осталось лишь 40 км. Все остальное — это каскад водохранилищ. Такая зарегулированность может привести вообще к уничтожению реки как таковой», — считает эколог Романова.

Данилов-Данильян, в свою очередь, предлагает в течение 2021 года, не спеша, кардинально переработать проект «Оздоровление Волги» на период 2022–2025 гг. «Проект готовился в спешке, и в результате деньги тратятся большие, а ожидания серьезного результата снижаются», — подчеркнул он.

«Рекой нужно заниматься в целом, всем бассейном. А что такое бассейн? К примеру, бассейн Волги — это 39 субъектов федерации. Нужно предусмотреть взаимодействие между ними, нужно оценить вклад источников загрязнения и расставить по приоритетности, которая определяется экологической эффективностью вложений. Этой работы не проводилось по Волге», — добавил научный руководитель Института водных проблем РАН.

Экстремальное загрязнение воды

Согласно официальным данным, в 2019 году в России было зарегистрировано 3095 случаев высокого и экстремально высокого загрязнения воды — в 55 регионах России. Об этом говорится в докладе Минприроды «О состоянии и об охране окружающей среды РФ».

Наибольшее суммарное количество случаев (свыше 100) было отмечено на водных объектах Свердловской, Московской, Нижегородской, Мурманской, Смоленской, Челябинской, Новосибирской и Тульской областях, а также в Хабаровском крае и Ямало-Ненецком автономном округе. Как и в предыдущие годы, максимальную нагрузку от загрязнения испытывали бассейны рек Волга (1043 случая), Обь (957) и Амур (202), на долю которых пришелся 71% от всех случаев высокого и экстремально высокого загрязнения.

Как следует из доклада минприроды, в прошлом году количество загрязнений поверхностных пресных вод ртутью уменьшилось более чем в 3 раза, органическими веществами (по данным ХПК) — на 32%, железом — на 20%, цинком — на 12%. При этом количество случаев загрязнения нефтепродуктами увеличилось в 2,4 раза, соединениями никеля — в 1,5 раза, легко окисляющимися органическими веществами (по данным БПК5) — на 68%, соединениями алюминия — на 30%, меди — на 27%.

За январь–сентябрь 2020 года зафиксировано 2236 случаев высокого и экстремально высокого загрязнения рек, свидетельствуют данные FinExpertiza. Самая масштабная за это время авария случилась на норильской ТЭЦ-3, в результате которой свыше 20 тысяч тонн нефтепродуктов попали в почву, реку Амбарную, ее приток Далдыкан и озеро Пясино. Еще один резонансный случай отравления воды связан с Усолье-Сибирским: в Братском водохранилище на реке Ангара специалисты Росгидромета зарегистрировали экстремально высокое загрязнение ионами ртути, которые поступили в реку вместе со сточными водами после разрушения дамбы законсервированного завода «Усольехимпром».

Воду пить нельзя!

Одна из самых непростых ситуаций - на Урале. Недавно стало известно, что на территории Уральского федерального округа ни в одном из водоемов нет воды надлежащего качества. На протяжении последних десяти лет в Свердловской области фиксируется наибольшее количество случаев высокого и экстремально высокого загрязнения поверхностных пресных вод.

На протяжении текущего года в Свердловской области также выявлены случаи экстремального загрязнения 15 рек, включая Тагил, Салду, Айву, Исеть, Пышму. Также в октябре сообщалось о загрязнении реки Выя, где была превышена норма в 20 раз по нефтепродуктам и в восемь раз по взвешенным веществам. Оказалось, что в коллекторе есть две незаконные врезки, из-за которых в реку вылилась коричневая жидкость. Такая же масса попадала и в реку Тагил. В сливах была замечена примесь песка. Жители Нижнего Тагила полагают, что загрязнение может идти с ближайшего карьера.

При этом, по оценкам специалистов, наиболее загрязненной токсичными примесями в Свердловской области является река Тамшер. Содержание меди в ней превышено в 60 тысяч раз, цинка — в шесть тысяч раз, а марганца — в три тысячи.

Реки Ивдель и Шегультан вообще считаются «мертвыми»: этим летом вода в них была странного цвета, а рыба умирала. И это несмотря на то, что осенью 2018 года вокруг них разразился экологический скандал. Тогда там были превышения ПДК по меди, марганцу и цинку в сотни раз. Узнав о таких результатах, Совет по правам человека обратился к на тот момент главе Минприроды Дмитрию Кобылкину и Генпрокурору Юрию Чайке. Правозащитники считали, что загрязнение связано с разработкой месторождений медных руд предприятием «Святогор» (входит в «УГМК-Холдинг»). В УГМК же говорили, что загрязнение произошло из-за рекордных осадков, которые «вступили в реакции с определенными породами».

«С каждым годом состояние рек в Свердловской области становится хуже. В части ухудшения экологической ситуации процесс не останавливается, даже несмотря на реализацию проекта „Чистая вода“. На сегодняшний день эта федеральная программа неэффективна», — рассказал «Новым Известиям» местный эколог-общественник Рамиль Хакимов.

Он также отметил, что воду из источников Свердловской области пить нельзя. Хакимов считает, что основной причиной загрязнения рек является антропогенное воздействие. В первую очередь, вред оказывают промышленные предприятия, в большей степени — водоканалы. «Чем хуже изначальное состояние воды в питьевом водоеме, тем большая водоподготовка необходима, тем больше химии используется. Соответственно, то, что водоканалы наработали в результате своей хозяйственной деятельности, все это обратно оказывается в водоемах, учитывая, что или отсутствуют очистные сооружения, или они устаревшие», — говорит экоактивист.

Что делать?

Хакимов полагает, что для решения проблемы с загрязнением рек необходима политическая воля — чтобы от слов перейти к делу. В частности, по его мнению, необходим бОльший контроль и бОльшие штрафы. «Это же смешно, мы вот с нижнетагильским водоканалом воюем, а им копеечные штрафы выписывают. Нужно хотя бы начать серьезно штрафовать за загрязнения. И, к сожалению, все основные полномочия по проверке законодательства находятся у Москвы. А Москва далеко, из нее не видать. Нужно, чтобы надзорно-контрольные органы находились как можно ближе. Это приведет к оперативному контролю», — пояснил собеседник.

Данилов-Данильян считает, что в России необходимо улучшать систему мониторинга загрязнений рек и мониторинг воздействия на водные ресурсы. «У нас очень плохая система мониторинга загрязнений. Сейчас наблюдений за экологическим состоянием водных объектов делается существенно меньше, чем даже в конце 90-х годов. Пример — река Амур, которая является пограничной между Россией и Китаем. Китай ее сильно загрязняет. Станций, которые занимаются нормальным анализом качества воды на Амуре, всего две. А протяженность Амура составляет 4440 км. По европейским меркам, там должно было быть 100 таких станций. Мы Китаю даже никаких исков предъявить не можем, потому что нет данных для достоверной регистрации загрязнения», — отметил эксперт.

Кроме того, гидрохимические станции, о которых говорилось выше, работают на створах рек, измеряют показатели качества безотносительно к источникам загрязнения, а они находятся по всему течению. Загрязнения, которые идут через трубы, контролировать в принципе легко, говорит Данилов-Данильян. Для этого, по его словам, на трубы нужно поставить химические датчики, которые будут определять, что из трубы течет и в каком количестве. Но таких датчиков в России совсем мало…

«Естественно, что грязная вода — это источник заболеваний. По данным ВОЗ, более 30% общей заболеваемости в мире приходится на загрязненную воду. И Россия находится не в лучшем положении. Потому что у нас по экологическому состоянию реки такие, как в развивающихся странах.

"Вы такой грязи в реках Европы и Северной Америки не найдете. Там это было. Например, Рейн назывался клоакой Европы. Но с того момента, как реку привели в приемлемое состояние, прошло уже 30 лет. И все это время работа по экологии реки продолжается четырьмя странами — Германией, Нидерландами, Австрией и Швейцарией», — заключил научный руководитель Института водных проблем РАН.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter