Рус
Eng

Врач-реаниматолог Александра ЛЕВОНТИН

Врач-реаниматолог Александра ЛЕВОНТИН

Врач-реаниматолог Александра ЛЕВОНТИН

18 апреля 2016, 18:48
Общество
Анастасия ИВАНОВА
Около 2,5 тысячи детей по всей России вынуждены фактически жить в реанимации без родителей. Такие данные приводит фонд помощи хосписам «Вера». По мнению врачей и общественников, запрет на свободное посещение реанимаций для родных больного ничем не обоснован и губителен. Кроме того, жизнь неизлечимых детей дома с куплен

– По данным фонда «Вера», один день пребывания ребенка дома на аппарате искусственной вентиляции легких (ИВЛ) – это 13 тысяч рублей, а если он находится в реанимации – уже 36 тысяч рублей. Почему государство не видит выгоды?

– Всем выгодно, чтобы ребенок находился на аппарате ИВЛ дома. В первую очередь это необходимо для самого малыша, который сможет гулять, общаться с друзьями, семьей, плавать в бассейне, ездить в детский лагерь, а не лежать в отделении интенсивной терапии только потому, что у него нет портативного аппарата ИВЛ. Это важно для всей его семьи, которая наконец-то воссоединится дома. Это выгодно государству, потому что койко-место в реанимации дороже в несколько раз. Но у нас почему-то не хотят увидеть все плюсы. И вообще не видят никакой проблемы: лежит ребенок в реанимации, и пусть. Нашли деньги на аппарат ИВЛ благотворители – хорошо, а нет – ничего страшного.

– Многие ваши коллеги отказываются пускать родителей в реанимацию, потому что маленьким пациентам нужна полная стерильность. Насколько оправданны такие опасения?

– Конечно, чем больше людей будет приходить в отделение, тем больше флоры они смогут туда привнести. Но в любом отделении реанимации есть маски, которые защищают от инфекции. И всегда с родителями можно договориться, чтобы они пользовались перчатками, надевали халат, шапочку. И тогда все проблемы по поводу принесенной с улицы инфекции минимизируются. В больнице, где я работала (Научный центр здоровья детей Минздрава), никогда не было проблемы, чтобы пустить родителей к ребенку в отделение реанимации. Тем более что они могут отлично помочь с уходом. Никто лучше них это не сделает. Если родителям внятно объяснить, что происходит с их ребенком в данный момент, рассказать, зачем нужны все трубки, почему, например, ребенка нужно фиксировать на койке, то в итоге получится оптимальное сотрудничество, которое всем только на пользу.

– Еще врачи опасаются, что после перевода ребенка на ИВЛ домой родители не смогут ему экстренно помочь в случае необходимости.

– А ведь речь о домашнем ИВЛ заходит только в тот момент, когда единственной причиной пребывания ребенка в интенсивной терапии является зависимость от аппарата; когда это единственное препятствие для того, чтобы оказаться дома. ИВЛ на дому не значит, что родители будут проводить реанимационные мероприятия на свой страх и риск. Об этом даже речи не идет.

– В Госдуму в марте был внесен законопроект о праве на пребывание с детьми в реанимации. Там речь идет о том, что родители могут даже круглосуточно находиться с ребенком. Насколько это осуществимо?

– Сегодня практически невозможно организовать круглосуточное пребывание родственников с пациентами в реанимации. Для этого нет свободных площадей в больницах. Реанимации, которые существуют сейчас, не спроектированы под это. Но в любом случае нельзя намеренно не пускать родителей к ребенку. Необходимо дать матери возможность проведать своего ребенка и разрешить ей хотя бы несколько часов с ним побыть вместе. Для этого можно даже стул не предлагать – любая мама будет счастлива просто оттого, что увидит своего малыша. Именно поэтому фонды стараются купить для своих подопечных аппарат ИВЛ, чтобы избежать ненужной разлуки, которая может закончиться непоправимо.

– А как скоро происходит обучение родителей, прежде чем они смогут забрать ребенка на ИВЛ домой?

– Очень долгий путь проходят родители. Обучение не происходит за пять минут. Мы разбираем каждую деталь аппарата, какие трубки за что отвечают, какие параметры пишет ИВЛ, на какие кнопки нужно нажимать и когда. Важно, чтобы родители знали эту информацию полностью. Потом уже обсуждаем, что делать при чрезвычайной ситуации и как оценить состояние своего ребенка. На первом этапе обучения им все рассказывает доктор, на втором врач присутствует при всех манипуляциях, но родители делают все сами, а на третьем врач уже практически не заходит к родителям, они делают все сами. И только когда у них есть полный набор навыков по уходу и прописан план на случай ЧП, они едут домой.

– На ваш взгляд, возможен в России сценарий, когда государство закупает для больных детей аппараты ИВЛ и предоставляет в безвозмездное пользование?

– А нет к этому никаких преград. Мы уже выяснили, что от этого никто не пострадает, наоборот, множество плюсов. Во многих европейских странах уже есть такой опыт. И нам это тоже необходимо.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter