Рус
Eng
Председатель «Комитета против пыток» Игорь Каляпин

Председатель «Комитета против пыток» Игорь Каляпин

15 декабря 2014, 00:00
Общество
Ольга БОРОДИНА
Вчера ближе к вечеру в Грозном были освобождены два юриста сводной мобильной группы «Комитет против пыток», задержанные полицейскими в воскресенье утром. Задержание больше походило на похищение: у юристов были изъяты телефоны и фотоаппаратура, адвокаты к ним не допускались. Речь, по мнению правозащитников, шла о смерте

– Игорь Александрович, то, что происходит вокруг вашей правозащитной организации последние несколько дней, имеет отношение к вашей деятельности?

– Всё, по-моему, весьма прозрачно. Дело в том, что наша организация на протяжении последних пяти лет занималась расследованием дел, касающихся похищений и пыток людей в Чечне. Все случаи подобных преступлений базировались на версии, что людей похищала полиция. По многим фактам были возбуждены уголовные дела. Формально они расследуются Следственным управлением по Чеченской Республике. На деле же они вообще не расследуются. Понятно, что никакого результата по этим уголовным делам не будет. Наши юристы являются представителями потерпевших во всех подобных уголовных процессах. Мы достаточно часто об этом говорили публично, много раз обжаловали незаконные действия сотрудников полиции, которые противодействовали законному ходу этих дел. Понятно, что наша деятельность вызывает крайнее раздражение у руководства Чечни.

– И именно руководство республики инициировало травлю?

– Да. Глава Чечни Рамзан Кадыров и раньше неоднократно делал заявления, что мы защищаем боевиков, хотя мы всего лишь расследовали дела без вести пропавших людей после задержания их правоохранительными органами. Но недовольство вылилось в конкретные действия после моего заявления в Генеральную прокуратуру. Дело в том, что после грозненского теракта 4 декабря Рамзан Кадыров публично предложил выдворять родственников боевиков из Чечни, а их дома сносить. В заявлении я указал на то, что методы, которые предлагает Кадыров, во-первых, не являются борьбой с терроризмом – то попытка изобразить эту борьбу, а во-вторых, незаконны. А также приведут к прямо противоположному результату. После моего заявления была развернута мощная кампания по клевете, дезинформации людей в отношении наших правозащитников. На телевидении было несколько передач, в которых нас обвиняли в пособничестве терроризму. Говорили, что лично я передавал деньги каким-то боевикам. В общем, полный бред. Естественно, что родственники полицейских, погибших в ходе террористической атаки, посмотрев эти передачи, пришли в ярость. Ведь это было сказано неоднократно, разными чиновниками и по разным каналам. И я вполне допускаю, что вот эти незаконные действия, которые произошли в течение последних дней: и появление вооруженных людей, которые пытались проникнуть к нам в офис, и поджог нашего помещения – это реакция людей, ослепленных горем от потери близких. Но их кто-то очень ловко и сознательно накачал негативной информацией.

– То есть сыграло свою роль и окружение погибших в теракте полицейских?

– Я не рискну сейчас утверждать, что это власти Чеченской Республики подожгли офис. Я думаю, у властей сейчас, наоборот, возникли проблемы, и они уже пожалели, что затеяли весь этот шум. Со стороны властей идет сознательная информационная травля, которая дезинформировала родственников погибших полицейских. Но я пока не могу сказать, что означают эти сегодняшние неадекватные действия полицейских, приехавших на место пожара. Вместо того чтобы осмотреть сгоревшую квартиру, они задержали сотрудников сводной мобильной группы – Сергея Бабинца и Дмитрия Дмитриева. У них изъяли телефоны, фотоаппараты, ноутбуки, видеорегистраторы. Причем представители чеченской полиции отказались представиться и предоставить документы. В течение трех часов с задержанными не было связи. Примерно в четыре часа дня их отпустили. Телефоны вернули, все остальное оборудование – пока нет.

– Поджоги домов – это для Чечни нормальная практика?

– Ну, скажем так, это делалось и раньше, потихоньку. По крайней мере, официальные власти, тот же Рамзан Кадыров, раньше не признавались, что это их методы. Они пожимали плечами и формально возбуждали дела о поджогах. А сейчас впервые было объявлено: «Мы будем сносить дома родственников террористов и выселять их из республики». Когда Кадыров просто сделал заявление об этом, я подумал, что он сказал это на эмоциях, ведь у него при террористической атаке погиб родственник. Но с 7 декабря начались поджоги, поэтому 9-го я и направил заявление в Генпрокуратуру.

– Если травля и угрозы будут продолжаться дальше, чем будете отвечать?

– Мы юристы. Всё, что мы можем – это грамотно составлять документы и направлять их туда, где на этот беспредел должны реагировать: в прокуратуру, в Следственный комитет. Мы уже направили обращения в полицию по факту незаконного задержания сотрудников СМГ и по факту поджога. Я в данный момент нахожусь не в Чечне, я в Нижнем Новгороде. А нашим сотрудникам там, в Чечне, сейчас, конечно, неуютно. Но дело в том, что Сводная мобильная группа комитета формировалась в 2009 году сразу после убийства правозащитницы «Мемориала» Натальи Эстемировой. Поэтому все понимали, на что идут и в каких условиях придется работать.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter