Рус
Eng
Другая страна

Другая страна

15 декабря 2004, 00:00
Общество
ГЕРМАН ПЕТЕЛИН, АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН (ФОТО)
Известие о возможном выходе Злынковского района Брянской области, граничащей с Украиной и Белоруссией, из состава России взбудоражило руководство всех трех государств. Глава района Николай Зевако, которому приписывают крамольную мысль, теперь изо всех сил открещивается от своих слов и говорит о неделимости Российской Ф

Где тут у вас собирают подписи за присоединение к Украине? – обратились мы к народу, выскочив из такси, которое доставило нас в Злынку Брянской области. «Народ» – три старухи, щелкавшие семечки в ожидании автобуса, и мужик, дышавший перегаром, – посмотрел на нас в недоумении. Мы оглянулись по сторонам и поняли: в Злынке может случиться все что угодно, вплоть до высадки марсиан, но только не революция. Ни бабки, ни похмельный мужик в кожаной куртке, ни две небрежно одетые девахи, курившие «приму» у входа в мужской туалет, на бунтарей не тянули. А обшарпанные строения навевали тоску и грусть.

«Может, вам в администрации чего присоветуют, – сжалились над нами сердобольные старушки. – У нас там испокон веков все дела вершились».



«Гетман» Зевако

Злынковская районная администрация располагается в красивом деревянном строении с резными наличниками и балконом. Когда-то, в начале прошлого столетия, этот дом построил для своего сына король российского спичечного производства, купец и фабрикант Федор Осипов. Потом в 1918 году, по преданиям старожилов, в купеческом особняке размещался штаб дивизии легендарного красного командира Щорса. Теперь в «историческом здании» заседает глава районной администрации Николай Зевако. Односельчане с недавних пор называют его «гетманом». Впрочем, ни красных шаровар, ни булавы (символа гетманской власти) у него нет. Зато есть слава человека, посягнувшего на целостность России. Николай Зевако этой славе не рад.

«На том совещании, после которого СМИ обвинили меня в политике, направленной на развал России, мы говорили только об экономике. Ни о каком присоединении Злынковского района к Украине речь не шла. У нас с ней даже общих границ нет, – объясняет глава районной администрации. – Когда мне вдруг позвонили из областной администрации и потребовали объяснений, я не понял, о чем идет речь. Потом пошли звонки из администраций президентов Белоруссии и Украины и от журналистов. Мне пришлось отправить телефонограмму премьер-министру Фрадкову, что все это выдумки».

В тот день, когда Николай Зевако успокаивал власти трех государств и обещал своим перепуганным родственникам не создавать на территории России самостийной партизанской республики, в пятнадцати километрах от райцентра, в деревне Спиридонова Буда в доме фермера Юрия Мерзлякова, которого называют местным олигархом, тоже не смолкал телефон.

Сначала позвонил председатель украинского колхоза из Черниговской области Василий Кручинин и поздравил с тем, что теперь они будут жить в одной стране – как раньше. Потом – председатель белорусского колхоза из Гомельской области обвинил Юрия в непродуманности действий, потому что злынковчанам надо присоединяться к «богатой Белоруссии, а не нищей Украине».

«Один звонит, радуется, другой обижается, – улыбается Мерзляков. – А я понять не могу, кто и куда присоединяется. Едва не переругались, а ведь нашу дружбу даже развал СССР не разрушил».



«Абрамович» из Спиридоновой Буды

По местным меркам Юрий Мерзляков богатый человек. А по представлениям старушек из Спиридоновой Буды он и вовсе олигарх, наподобие Абрамовича. Потому что у Мерзлякова большой каменный дом, который он строил шесть лет, мягкая мебель, стенка, книжные полки, кухонный гарнитур и цветной телевизор «Рубин». Юрий купил его в 1990 году за чеки «Урожай», которые тогда выдавали передовикам производства. Телевизор ловит четыре канала: 2 белорусских, украинский «1+1» и РТР. Правда, последний со страшными помехами. Кроме телевизора и дома у Мерзлякова есть собственный футбольный клуб, точнее обычная деревенская команда, которую Юрий обеспечивает экипировкой и вывозит на игры в райцентр. Сам Мерзляков играет в полузащите, двое его рабочих – в защите. Нападение целиком состоит из «легионеров» – студентов, приезжающих в Спиридоновы Буды на летние каникулы. Других игроков в деревне нет. Благодаря Мерзлякову и легионерам команда уже три года подряд выигрывает районное первенство. Впрочем, на этом сходство с олигархом заканчивается и начинается крестьянская жизнь.

«Фермером я стал в 1993 году, – рассказывает Юрий. – Те, кто выскочил из колхоза годом раньше, получили ельцинские беспроцентные ссуды. Я на этот праздник опоздал. Да и отделиться от колхоза в то время было не так просто. Мне с трудом 5 га земли выделили, а трактор я потом выкупил».

Теперь Юрий обрабатывает 520 га земли, получает урожай зерновых по 25 – 30 центнеров зерновых с одного гектара, а под навесом возле дома у него стоит несколько комбайнов и тракторов. Но в свое будущее фермер глядит с тоской, потому что вложения в землю едва окупаются.

Вот и весь первый класс…

«Ну, сам посуди, чтобы купить литр солярки, надо продать три килограмма зерна, – говорит он. – Еще нужны запчасти, удобрения, известняк, чтобы снимать радиоактивность в почве. Как-никак у нас радиоактивная зона. Живые деньги вижу один раз в год, когда сдаю продукцию. Нужна федеральная государственная программа для поддержки сельхозпроизводителей. А так ни один банк не дает кредитов». Между тем со следующего года начинается пресловутая монетизация льгот. Для Злынковского района, отнесенного к чернобыльской зоне, эта мера не несет ничего хорошего.



География и демография

«Вымрем все, как мамонты», – мрачно шутит Мерзляков и начинает подсчитывать, сможет ли на следующий год при своих доходах купить младшему сыну Ивану путевку в летний лагерь. Ведь до этого все дети из радиоактивных районов ездили на отдых бесплатно. Посчитали, получилось, что 8 тысяч рублей – стоимость путевки в пансионат он наберет с трудом. Потому что старшая дочь учится на юриста, а учеба в наши дни стоит дорого.

«Для большинства местных жителей 500 «чернобыльских» рублей на ребенка в месяц – единственные деньги, которые они держат в руках. Как из них отложить и на лекарства, и на путевку, и даже на еду? – вздыхает Юрий и подводит итог. – На Украине в деревне жить еще хуже. В Белоруссии – лучше. Москва и Питер – это вообще совершенно другие государства, в которых о реальной жизни провинции имеют смутное представление».

Так что Россия, по словам Юрия, – это провинциальные глубинки, живущие по собственным законам, но под общей границей.

Вообще-то о том, где пролегают границы российского государства, начинают объяснять детям в школе. В Спиридоновой Буде о них рассказывает молодая учительница Светлана Тимошенко. Помимо географии она преподает биологию и ведет кружок информатики, потому что кроме нее никто из учителей в компьютерах не разбирается. Правда, есть еще штатный преподаватель информатики, но он живет в райцентре и появляется в школе раз в неделю. Компьютерный кружок Светланы посещают все старшеклассники, ведь в современной жизни знание компьютера необходимо. Оставаться в Спиридоновой Буде никто из них не желает. Старухи же, глядя на Тимошенко, гадают, за кого выйдет замуж грамотная девчонка. Свадеб в селе не играли уже два года. Зато два раза в неделю похороны. За десять месяцев этого года в Спиридоновой Буде умерли 19 человек, а родились только 2 ребенка. В целом же в Злынковском районе смертность превышает рождаемость почти в три раза. Местные жители во всем винят Чернобыль и необустроенность жизни.

«А кого будете учить через несколько лет?» – спрашиваю директора школы Ольгу Чуприну. Она пожимает плечами и говорит, что пока о плохом думать рано, в школе учатся 90 детей. «В этом году к нам пришли 6 первоклашек, столько же ждем и на следующий год», – объяснила Чуприна.

Преподаватель труда и физкультуры Валерий Пищенко вспоминает, что, когда начинал работать в школе, в классах было по 15–20 человек. Свою жизнь характеризует однозначно.

«Плохо живем, – говорит он. – Я получаю 2 тысячи рублей, жена-фельдшер – столько же. В семье трое детей, всех надо поднимать на ноги. Выручает собственное хозяйство».

О присоединении к Украине говорит неохотно, хотя сам украинец, родом из Черниговской области.

«Слышал, что в Злынках такой вопрос поднимался, – объясняет Валерий. – Но по мне все равно, где жить!»

Директриса, услышав такой ответ от своего подчиненного, недовольно поморщилась. Однако вскоре выяснилось, что сама Ольга Чуприна – гражданка Белоруссии, а не России.



Миграция и интеграция

Такое смешение национальностей и культур можно наблюдать в любом населенном пункте Злынковского района. В двадцати километрах от Спиридоновой Буды, в селе Добродеевка, живут люди 30 национальностей. Впрочем, это главное отличие села, остальная жизнь такая же мрачная. После Чернобыльской трагедии Добродеевка попала в зону отселения. Колхоз вместе с людьми был переведен в другой район Брянской области.

Но жизнь на новом месте не получилась, часть жителей вернулась назад. Тамара Кузнецова одна из них.

«Работы нет, квартплата выше, чем в Добродеевке в пять раз, – объясняет женщина. – Впрочем, с работой здесь тоже не очень».

Муж Тамары ездит на заработки в столицу. Всего из Злынковского района, по подсчетам специалистов районной администрации, в Москве и Питере работают около 600 человек. Главное предприятие района – спичечная фабрика «Ревпуть», расположенная в Вышкове, уже давно закрыта, и восстановить производство невозможно. Но если кто-то думает, что после закрытия фабрики в Злынковском районе стало вырубаться меньше леса, то он ошибается.

В «уезде» работает 15 лесопилок, почти все принадлежат белорусским предпринимателям. На своей земле батька Лукашенко ввел очень жесткий контроль над лесной отраслью. Поэтому полуподпольные предприятия местными правилами игры довольны.



Счастье таможенника

В Злынковском районе мы все-таки нашли одного счастливого человека. Это «таможенник» Иван Гладышев. Он единственный из всех местных жителей не знает, что в области идут выборы губернатора. Не слышал Иван и о существовании «Единой России», да и имя президента страны узнал только от нас. Впрочем, такие мелочи его не беспокоят. У Ивана Гладышева другие проблемы. Он живет в заброшенной деревне, в километре от таможенного пункта на границе с Белоруссией. Остальные жители покинули деревню сразу после Чернобыльской катастрофы, а Гладышев остался. Теперь он постоянно спасается от радиации самогоном и водкой, на которую выпрашивает деньги у шоферов-дальнобойщиков. А так как сердобольных людей среди водителей много, то трезвым Иван бывает редко. Поэтому он счастлив.

Вот только остальные жители Злынковского района такого счастья ни себе, ни своим детям не желают, поэтому охотно обсуждают любые возможные перемены. Начальство же старается погасить недовольство людей и утихомирить ненужные разговоры, ведь злынковчане всегда отличались оригинальностью мышления. Например, во время выборов президента в 1996 году, когда вся Брянская область проголосовала за коммуниста Зюганова, злынковчане отдали свои голоса Борису Ельцину. Впрочем, вольнодумство осталось в прошлом. Злынковчанам не до бунтов. Им бы выжить, а под каким флагом, не важно.




Один из районов Брянской области собирается отделиться от России

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter