Рус
Eng
КОЗУ - НА БАЛКОН!

КОЗУ - НА БАЛКОН!

14 сентября 2016, 11:32
Общество
Людмила Бутузова, г. Болхов, Орловская область.
В России 800 малых городов с населением 40 миллионов человек. У них разный потенциал, разное географическое положение, разное прошлое, зато очень похожее настоящее. Их бюджеты дефицитны, безработица среди жителей высока, денег для выхода из кризиса нет.

КОВАРСТВО ПОДМЁТКИ

В Болхове патриархальный пейзаж, семь действующих храмов с древней историей плюс еще тринадцать в разной степени разрушенности, и музей купечества с двенадцатью тысячами подлинных экспонатов. Жителей тоже 12 тысяч. Каждый если не потомок какого-нибудь знатного заводчика, то краевед, изучивший всю болховскую подноготную с 1556 года, когда на реке Нугрь была выстроена крепость-прародительница. Корреспондента «Новых Известий» по лабиринтам истории водил фотограф Игорь Безменов, поклонник XIX века. Благодаря этому обстоятельству, древнюю часть коротенько пробежали и сосредоточились на периоде, когда в Болхове уже вовсю блистало купечество. Остатки былого блеска встречаются на каждом шагу: четверть жилого фонда города - их бывшие апартаменты.

У этих дельцов разной гильдии было еще 107 кожевенных заводов и сотня других производств типа прядилен и пенькотрепален, что в свое время вывело Болхов в разряд передовых городов державы. Потомкам от промышленного базиса ничего не досталось.

«Советская власть тут ни при чем, - справедливости ради пояснил провожатый. - Наши купцы еще раньше проворовались и угробили процветающую экономику».

А получилось так: прикрываясь славой своих кожтоваров, местные заводчики начали вместо кожи гнать на подошвы картон. В Крымскую кампанию подделка обнаружилась, и поставкам из Болхова объявили бойкот до полного банкротства. В оставшееся до Октябрьской революции время проштрафившиеся купцы отмаливали неправедно нажитые капиталы и жертвовали колоссальные средства на возведение церковных храмов. Все, дошедшие до наших дней, признаны сейчас уникальными памятниками культуры. Вот так грехи предков оборачиваются богатым историческим наследством.

Улочки старого города

ОТ ГРЕХА ПОДАЛЬШЕ

Впоследствии в Болхове, похоже, совсем не грешили, потому что других сколько-нибудь значительных в культурном смысле объектов здесь не появилось. Может, это даже хорошо, а то бы испортили пейзаж стеклом и бетоном, и прощай заповедность. А так - туристы приезжают, есть чем удивить.

Правда, городские власти предпочитают, чтобы вместо восторженных отзывов любители старины оставляли в Болхове деньги. Но для этого как раз и не хватает того самого «стекла и бетона», то есть нормальных гостиниц и ресторанов, приличных дорог и другого туристического сервиса - хотя бы электроосвещения улиц в темное время суток. Поэтому приезжие смотрят на достопримечательности только днем и совершенно бесплатно. Но в музей пускают, конечно, за деньги. Хотя какие это деньги: входной билет 20 рублей, детям – 10, и трогай руками что хочешь. По словам бывшей директрисы Маргариты Гридиной, за 49 лет работы собравшей уникальную коллекцию предметов народного быта, все вещи - от костяной расчески до гаубицы - отданы музею бескорыстно. Но есть небезосновательное подозрение, что еще больше добра лежит по сундукам и набивает себе цену. Вот малец принес недавно старую монету, спрашивает: «Сколько дадите?» Музей обещает брикет мороженого. А он: «Когда я вырасту, за эту серебрушку подгоню в город целый вагон».

«Предпринимательство у болховских в крови, - примирительно говорит Маргарита Ивановна. – Предки слыли ухватистыми, а гены - это такое дело, что и через сотни лет дадут о себе знать». 

Могилы знатных Болховских предков

ЛЕГЧЕ НА ПАПЕРТИ СТОЯТЬ 

Проснувшимися генами так и подмывает объяснить некоторые феноменальные вещи в сегодняшней болховской действительности. Вот, например: годовой бюджет города 16 миллионов рублей. Как при такой финансовой скудости удалось превратить Болхов из захолустья в чистый и ухоженный городок? «Да просто, - остужает пыл фотограф Безменов. – Мы двадцать лет не выпускаем из рук метелку. Убрался во дворе – ширканул улицу, прогулялся по парку - выдернул пару сорняков, и все дела». 

Кроме метлы у Болхова есть еще три источника дохода: налог на имущество, земельный и НДФЛ. Их хватает только на поддержание городских штанов. На развитие надо просить у района. Но, по словам мэра Александра Игнатова, «легче на паперти стоять – подадут больше». Район на 70% дотационный, сам выглядывает, кто бы ему подал. 

«Люди в бюджетную политику не вникают, им только дай – всё и сразу, - не одобряет Александр Игнатов своих земляков. - То канализацию, как в Москве, то освещение, как в Голливуде, а ты сиди и думай, где взять, чтобы дать?». 

Его предшественник додумался продать предпринимателям муниципальную землю - участок улицы возле парка Победы. Горожане были в шоке, хотя, в принципе, своих предпринимателей уважают, но все-таки не до такой степени, чтобы терпеть их лавки у вечного огня. Выгнали. Суд обязал администрацию вернуть бизнесменам 5 миллионов рублей. А их нет – уже купили автогрейдер и посыпали щебнем дорогу. Долги пришлось отдавать в рассрочку, из-за чего - уже при Игнатове - задолжали энергетикам, и те отключили электричество на окраинных улицах. Люди в потемках, мэра, как водится, посылают искать свет в конце тоннеля. Где-то там его и озарило: размежевать Красную площадь и усыпальницу В.И. Ленина в Москве. Подал заявление в областную Кадастровую палату. Молва тут же разнесла: Красную площадь размежуют в пользу беднейших городов родины. У Болхова, понятное дело, «право первой ночи» – здесь уже подсчитывали, сколько можно взять за аренду пусть даже одного квадратного сантиметра под боком у мавзолея, и хватит ли этого, чтобы зажечь фонари на всех улицах. Но оказалось, что мэр просто пошутил - пропиарился перед выборами. Разочарованные горожане в ответ устроили ему такой праймериз, что хоть сейчас туши свет – ни одного шанса сохранить должность в сентябре. 

Болховские бабки в старинных паневах дают жару на всех праздниках

БЕЗ ПОЛИТИКИ

Вообще-то в Болхове горожане выбирают только депутатов, а уже те из своей среды подбирают на мэрство наиболее сговорчивую жертву. Сюрпризы, как выясняется, не исключены. 

«Да кого ни посади, всё то же самое будет», - успокоил корреспондента торговец Николай, скучающий в лавке с ширпотребом. Фамилию просил не указывать – он в оппозиции, боится, что «правду скажешь, потом заклюют». 

«Вот, выборы, - развивает он мысль. – Вы думаете, здесь борьба, разные мнения, платформы, как в Москве? Нет. У нас всего две партии – КПРФ и «Единая Россия». Может, они и борются между собой, но это не заметно. Избиратели этим вообще не заморачиваются. Подход к выборам чисто прагматический. Смотрят: ага, школу скоро ремонтировать, а кто там у нас баллотируется? Предприниматель Петров? Да у него же сын во втором классе! Петров получает кучу голосов и депутатский наказ помочь школе с ремонтом. Помогает, конечно, за счет своего бизнеса. Или вот на Первомайской канализация задушила, не продыхнуть. Есть там один активный пенсионер, хлопочет за устранение вони. Его наверняка и выберут. И это нормальная политика?» – закатывает глаза Николай. 

Да уж… Но вообще-то нюхать канализацию еще хуже. «Оппозиция» с этим соглашается, хотя, говорит, как-то неправильно, что город замкнулся только на себе, на собственных проблемах, а то, что за пределами, – не нужно и не интересно. О выборах в Госдуму никто не вспоминает, кандидатов не знают, чем отличается «Яблоко» от Партии Роста - не в курсе. 

«По своему дядьке сужу,- втолковывает Николай. - Вроде, не дремучий, парторгом был, а как начнешь про политику, злится: «Зачем мне следить за их возней? Да у меня в подвале 200 банок солений, осенью картошки накопаем, сальца подкоптим, и ходить никуда не надо, на месте перетопчемся». Представляете? И таких у нас большинство. Ну что ты с ними поделаешь?»

Лук, чеснок, морковка с огорода не очень ходовой товар, но свои 100 рублей баба Катя имеет каждый день

СИЛА ПЕЧАТИ

Этого даже наука подсказать не смогла. Болхов однажды (еще до кризиса) попал на карандаш к начинающим социологам. Студентки из Орла писали дипломы о социальном самочувствии и электоральных предпочтениях в российской глубинке. Ходили по городу, выспрашивали, вынюхивали. Болховские предприниматели вскладчину приплатили девчонкам немножко денег, чтобы те специально для бизнеса выяснили, что у земляков на уме и можно ли на них надеяться при открытии какого-нибудь нового дела, типа ресторана или ночного клуба. 

В результате изысканий было установлено, что респондентам негде набойку прибить, а нужды в увеселительных заведениях они не испытывают, так как им хватает телевизора у себя дома, книжек в библиотеке и газеты «Болховские куранты» по подписке. 

Портрет заказчикам не понравился. Хотя, что плохого в том, что граждане вместо прожигания денег в ресторане, тратят их на любимую газету. С одним подписчиком удалось даже обменяться мнениями на эту тему, благо в больнице, где он работает хирургом, тяжелых больных не было, а нетяжелые читали на последней странице районки стихи собственного сочинения, адресованные врачам. Вообще, болховцы любят общаться посредством печати: жены поздравляют мужей, соседи - друг друга, налогоплательщики - налоговую инспекцию, а она – их.

Газету уважают не только за душевность, но и за ту мобилизующую роль, которую она играет в жизни населения.

« Пара строк - и мы начеку, - с чувством рассказывал хирург-подписчик. – Сообщили, допустим: «На улице Калинина неизвестные украли поросят». У медиков сараи в двух кварталах. Значит, пока к нам не пришли, надо прятать живность в квартирах. Спрятали. Сами - в дозор, к сараям. К утру повязали аж три бандитские рожи».

Коза в кризис - член семьи

ЛИЧНАЯ СТРАТЕГИЯ

Про живность, кстати, очень интересно. В Болхове впервые за последние тридцать лет появились коровы. Аж три штуки! Птички-курочки всегда были, но, скорее, для развлечения, как и дачи с цветочками. Кризис многое изменил. На шести сотках теперь выстраивается личная стратегия выживания, курица во дворе – надежная добавка к пенсии, а корова– гарант стабильности как минимум для десяти домохозяйств, которых она обслуживает. 

«Как к этому относиться? Не знаю, - задумчиво говорит пенсионерка Любовь Егорова, в недавнем прошлом ответработник на одном из болховских заводов.- Здесь все-таки не деревня, другой образ жизни. Государство нас не спрашивало, хотим ли мы его менять. Просто когда кризис клюнул по темечку, началась дороговизна, увольнения-сокращения, и город потерял две тысячи человек, перебравшихся в другие места, стало не до статуса. Люди сами кинулись на грядки. Конечно, из тех, кто добежал. У нас же, в основном, старичье осталось, 4000 пенсионеров. А кризис никто не отменял! Страну спасать надо. Вот так и спасаем - у себя на огородах, кто на карачках, кто ползком». 

Самое обидное, считает Любовь Серафимовна, что подвиг народа остался незамеченным: «Устроили людям геморрой и хоть бы раз вспомнили: ау, спасатели, как вы там? Сами-то живы?».

Вот тут она не права. Наверху все помнят. С Болхова, например, сняли чернобыльские льготы. Всякий раз, как только в стране кризис, снимают – значит, не сомневаются в живучести своего народа. Первый раз это было еще во времена премьерства Черномырдина. Тогда решили, что радиация в Болхове уже «рассосалась». Ученые и самочувствие горожан, пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС, свидетельствовали об обратном. Спор, в сущности, шел за пакет молока в месяц. Болхов дошел до Страсбурга. На этапе рассмотрения жалобы в ЕСПЧ правительство устыдилось и вернуло людям напиток. Несколько лет пили спокойно, но сейчас госбюджет не выдерживает по 55 рублей на пострадавшего болховского брата, молоко опять отобрали. 

Что делать? В принципе, дорогу в Страсбург Болхов знает, кого пристыдить, - тоже. Составили петицию. 10 000 подписей – по числу жителей, включая младенцев. 

«Пока там с нашим молоком разберутся, младенцы уже состарятся. - невозмутимо говорит активистка Тамара Малкова. –Я вот думаю: а не лучше ли козу завести и ни от кого не зависеть?»

И заводят, и доят практически на балконе. И это правильно. Когда по всему городу блеет, мычит и хрюкает, а в огородах колосится борщевой набор, кажется, что жизнь все-таки поворачивается к лучшему. 

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter