Рус
Eng
Скандальное правосудие

Скандальное правосудие

13 января , 19:56Общество
Что помогло Дмитрию Мазепину добиться банкротства "Томета"

Иван Петровский

Самарский арбитражный суд удовлетворил просьбу “Уралхима” и ввел наблюдение в тольяттинском “Томете”. Речь идет о первой процедуре банкротства крупнейшего производителя метанола в Российской Федерации.Требования организации Мазепина в сумме 87 миллиардов рублей включили в реестр требований кредиторов “Томета”. Временным управляющим суд сделал Анатолия Селищева. Его кандидатуру предложил “Уралхим”.

“Тольяттиазот” первым подал аналогичное заявление. Однако его суд рассматривать не стал. “Тольяттиазот” уже выразил свое несогласие с вынесенным постановлением. Он хочет добиться его отмены в вышестоящих судах.

Интересно, что раньше “Уралхим” не раз публично сообщал о своем нежелании банкротить “Томет”. Компания упрекала “Тольяттиазот” в подаче заявления и в том, что данным фактом предприятие заставило “Уралхим” присоединиться к банкротству. Так об этом сказано в официальном заявлении, сделанном юристом Дмитрием Татьяниным, которое опубликовано на сайте “Уралхима”. О том же в письме на имя министра промышленности Дениса Мантурова говорит и шеф Татьянина Сергей Момцемлидзе.

Ситуация вокруг “Томета” остается больной темой для правительства Самарской области. Данное предприятие — крупнейший налогоплательщик, чьи налоговые выплаты исчисляются миллиардами рублей. В штате “Томета” числится свыше 200 сотрудников.

Подчеркнем, что “Томет” стал должником “Уралхима” как раз по воле последнего. Опубликованные судебные акты говорят о том, что основанием огромной задолженности “Томета” стал приговор Комсомольского районного суда Тольятти, вынесенный бывшим менеджерам “Тольяттиазота”. Уголовное дело против них возбудили по инициативе “Уралхима” еще в далеком 2012 году.

Суд постановил, что “Томет” принадлежит одному из обвиняемых. В результате на предприятие возложили солидарную ответственность за якобы причиненный “Уралхиму” ущерб. Среди прочих солидарных должников еще 14 зарубежных фирм.

Не дожидаясь рассмотрения кассационной жалобы “Томета” на приговор в Шестом кассационном суде, компания Мазепина решила его обанкротить. Компания так торопились сделать это первой и без участия “Тольяттиазота”, что даже направила апелляционную жалобу на определение суда о принятии заявления “Тольяттиазота” к производству, заявив о своем приоритете в банкротстве “Томета”.

В арбитраже с делом “Томета” стали происходить необычные вещи. Так, 25 сентября судья Филатов принял к производству заявление “Тольяттиазота” о банкротстве “Томета”. Он рассмотрел ходатайство “Томета” о принятии обеспечительных мер. Однако уже 15 октября Филатов взял самоотвод. Три недели потребовалось судье на то, чтобы осознать свою неспособность рассматривать данное дело. Причина заключается в том, что Филатов «знаком с близким родственником бывшего генерального директора управляющей организации “Тольяттиазот”».

Другим судьей по делу назначили Ларису Исакову. Ее опыт работы составляет всего три года. За свою карьеру судьи Исакова рассматривала в основном дела о банкротстве людей на небольшие суммы, а тут - на многие миллиарды, да еще со столько могущественными «клиентами»!

В апелляции “Уралхим” от своей жалобы отказался. По словам представителя “Уралхима” юриста Ивана Рогового, отказ связан с доверием, которое выражают все участники процесса судье Исаковой. Это заявление прозвучало на заседании Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда.

Позже выяснилось, что доверие “Уралхима” оказалось оправданным. Лариса Исакова не замечала никакие противоречия в действиях и заявлениях “Уралхима”. Судья сочла “Уралхим” образцом порядочности и добросовестности. Она удовлетворила все требования компании. Исакову не смутил даже тот факт, что из 87 миллиардов рублей, которые она включила в реестр требований кредиторов как требования “Уралхима”, 77 миллиардов принадлежат “Тольяттиазоту”. Об этом прямо говорится в приговоре Комсомольского районного суда.

На суде представителями “Уралхима” были юристы Иван Роговой и Георгий Панфилов. Они заявили суду, что для ПАО «Тольяттиазот» вопреки нормам уголовно-процессуального закона исполнение приговора совсем необязательно, как для какого-нибудь «госпредприятия». Значит, и требовать его исполнения ТОАЗу нет никакой необходимости.

Надо сказать, что с правосудием в Самарской области олигарху Мазепину очень везет. Еще на стадии рассмотрения уголовного дела в Комсомольском суде Тольятти Фемида Мазепину широко улыбнулась.

Сначала процесс не вызывал подозрений у защиты. Однако со временем поведение судьи Кириллова, который рассматривал это дело, резко изменилось. Спокойный темп судебного процесса вдруг неожиданно ускорился. Ходатайства защиты стали отклоняться судом без раздумий. А вот ходатайства “Уралхима”, наоборот, всегда удовлетворялись.

Адвокаты обвиняемых и гражданских ответчиков жалуются на действия и решения суда, которые в принципе не укладываются в нормы закона. При этом они всегда отвечают интересам “потерпевшего” “Уралхима”.

Защитники потерпевшего были под стать ему. “Звездой” процесса признали адвоката Александра Добровинского. Его, между прочим, на данный момент адвокатская палата лишила статуса адвоката. Неудивительно при этом, что один из адвокатов его адвокатского бюро - Евгения Семчукова (в конце концов признанная судом виновной) - несколько лет назад фигурировала в уголовном деле о взятке. Как видно, подобными методами “защиты” пользуется и весьма преуспевший не в защите, но в пиар-акциях господин Добровинский.

Вишенкой на торте стало обнаружение адвокатами защиты того, что электронный файл с обвинительным заключением, которое выдал им суд, согласно свойствам файла был подготовлен “Уралхимом”, а не прокуратурой и следствием. Однако и этот скандал был оперативно замят. “Неправильный” файл быстро изъяли у защиты, а взамен выдали новый, который уже не имеет следов подготовки стряпчими Мазепина.

Апелляционную жалобу на приговор по делу (состоит из более чем 300 томов), поданную обвиняемыми и гражданскими ответчиками, в том числе “Тометом”, Самарский областной суд рассмотрел менее чем за три месяца. Естественно, ее отклонили в полном объеме. Члены суда почему-то не обратили внимания на множество нарушений и нестыковок в приговоре.

Отметим, что кассационная жалоба “Томета” на приговор, которую подали еще в апреле, целых восемь месяцев не передавалась судьей Кирилловым в Шестой кассационный суд. Основание для этого было формальным и надуманным - необходимость перевода апелляционных жалоб на иностранные языки.

Поясним, что ни судью Кириллова, ни председателя Самарского областного суда Кудинова при быстром рассмотрении дела в апелляции необходимость перевода почему-то не смущала. Но когда встал вопрос о передаче дела в кассацию, формальное соблюдение закона возвели в абсолют. Сделали это с одной целью - как можно дольше не передавать дело в вышестоящую инстанцию. Найти подходы к ней “Уралхим”, судя по всему, не смог.

Жернова правосудия будто по желаниям Мазепина то ускоряются, то замедляются. Оказавшийся на их пути не один год эффективно работающий на российском и иностранном рынках “Томет” быстро приближается к полному краху.

Иного исхода дела при контролируемом Мазепиным банкротстве на 87 миллиардов, из которых “Томет” с учетом собственных активов и выручки не может удовлетворить и 25%, быть не может.

Персонал “Томета” просил помощи от нападок “Уралхима” как у региональных чиновников в лице губернатора и правительства региона, так и у федерального Минпромторга. Но помощи не было и нет.

Не исключено, что в самарском арбитраже повторится сценарий, который Мазепин и “Уралхим” испытали в уголовном деле. Позицию “Тольяттиазота” отклоняют без объяснения мотивов, а вот требования “Уралхима” постоянно удовлетворяют.

К примеру, кроме удовлетворения прошения “Уралхима” о включении в реестр 87 миллиардов рублей и назначения желанного “Уралхимом” временного управляющего, судья удовлетворил ходатайство “Уралхима” о принятии обеспечительных мер. Речь идет о запрете “Томету” совершать любые действия без согласия временного управляющего, подконтрольного “Уралхиму”.

Отметим, что в процедуре наблюдения менеджмент должника не отстраняется от управления. Однако принятыми судом мерами работу менеджмента “Томета” фактически парализовали. Ведь сегодня любую хозяйственную операцию им приходится согласовывать с управляющим, которого контролирует “Уралхим”.

В судебном акте о принятии обеспечительных мер суд не привел аргументы, которыми он руководствовался, блокируя работу “Томета”. В судебной системе подобного самоуправства и беззакония не было даже в 90-е годы, которые принято называть “лихими”.

Раньше “Томет” сам два раза подавал ходатайство о принятии обеспечительных мер. Предприятие просило суд запретить “Тольяттиазоту” и “Уралхиму” распоряжаться взысканными с него денежными средствами до рассмотрения кассационной жалобы на приговор. “Томет” просил разрешить проводить необходимые платежи, такие как выплата налогов и зарплат сотрудникам. Данные ходатайства арбитражный суд отклонил.

“Уралхим” особо и не скрывает своего влияния на суд. Например, в ходе одного из онлайн-совещаний, которые проводил Минпромторг РФ по ситуации на “Томете”, представитель “Уралхима” юрист Андрей Ермизин, не стесняясь, сообщил, что они (“Уралхим”) “погрузились в ситуацию” и “им удалось ознакомиться” с документацией, представленной “Тометом” в арбитражный суд вместе с ходатайством о принятии обеспечительных мер. “Томет” представил множество договоров, по которым нужно было заплатить контрагентам ради обеспечения обычной хозяйственной деятельности. Многие из этих бумаг включают условие о коммерческой тайне.

Добавим, что ознакомление с материалами дела в арбитражном суде должно проводиться по строго формальной процедуре. В первую очередь сторона дела подает ходатайство об ознакомлении. Оно регистрируется в картотеке арбитражных дел. Потом секретарь судьи согласовывает время предоставления материалов для ознакомления.

В случае с “Уралхимом” в картотеке арбитражных дел каких-либо “следов” подачи им ходатайства об ознакомлении не обнаружено. В связи с этим можно сделать вывод, что у “Уралхима” есть особые возможности. Он не собирается тратить свои время и силы на соблюдение процессуальных норм и формальных процедур.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter