Рус
Eng
Работники скорой помощи оставили умирать журналиста "Вечерней Москвы"

Работники скорой помощи оставили умирать журналиста "Вечерней Москвы"

12 декабря 2019, 16:28ОбществоPhoto: Александр Кожохин, «Вечерняя Москва»
На 43-м году жизни скончался заместитель редактора отдела специальных корреспондентов и обозревателей газеты "Вечерняя Москва" Михаил Виноградов. Как он успел написать перед смертью в Facebook, открылось сильное кровотечение, но приехавшие сотрудники скорой не оказали необходимой помощи, что и привело к трагедии.

"В июне будущего года ему исполнилось бы 43. Всего 43! Никто и подумать не мог, что, уходя на больничный, он уходит от нас навсегда. Никакого ощущения беды, никаких предчувствий. Наоборот, мы знали, что он идет на поправку, что вот-вот появится...", - говорится на сайте "Вечерней Москвы".

В своем Facebook Михаил Виноградов написал, что в тот день он выписался из больницы, а на следующий день планировал пойти к хирургу на перевязку, но вечером у него неожиданно открылось настолько сильное кровотечение, что на полу быстро возникла лужа крови и было тяжело стоять на ногах. Приехавшие два фельдшера, по его словам, "обрадовали", что это лопнула не аорта, а всего лишь крупный сосуд, поставили "пришлепку с коллагеном", забинтовали и порекомендовали вытащить из морозильника цыпленка-бройлера, охлаждая им рану в течение часа. Между тем, очевидно, больного нужно было срочно снова везти в больницу.

"Следователи начали проверку по факту смерти в Москве журналиста, которому врачи не остановили кровотечение", - сообщила агентству РИА "Новости" старший помощник руководителя столичного главка Следственного комитета Юлия Иванова.

Вот что рассказал "Новым Известиям" Александр Куприянов, главный редактор газеты «Вечерняя Москва»:

"Михаил за последнее время сделал большие успехи. Начинал он слабовато, но за последние годы начал писать, поднимал острые темы, выступал с колонками. Я назначил его заместителем редактора отдела специальных корреспондентов и обозревателей. У него был опыт работы в «Известиях», да и в «Вечёрке» он достиг успеха. Я очень радовался за него в связи с новыми перспективами в новом отделе. Он хорошо работал.

Было видно, что он себя плохо чувствует, и я задал вопрос, не нужна ли помощь. У нас есть возможность госпитализировать наших сотрудников в Боткинскую больницу. Миша отказался.

Трагедия, которая на нас свалилась, стала совершенно неожиданной. Не до конца ясно, что действительно произошло. Мы сейчас разбираемся и готовимся к похоронам. Для «Вечёрки» уже не первый год декабрь – тяжёлый месяц. Мы написали некролог, я поговорил с женой. В общем, занимаемся всеми этими грустными, но необходимыми делами. У Михаила остался сын-подросток".

* * *

"Новые Известия" публикуют некролог "Вечерней Москвы" целиком.

Памяти Миши Виноградова

Еще на одну потерю стало больше. Больно и горько. Умер Михаил Виноградов, заместитель редактора отдела специальных корреспондентов и обозревателей. Наш Мишка.

Если бы он работал в школе, а после окончания Московского университета он, согласно диплому, получил классификацию преподавателя истории, ученики называли бы его по имени и отчеству — Михаилом Эдуардовичем. И, конечно, очень любили бы его уроки: он же был потрясающим рассказчиком! Но судьбой его стала не педагогика, а журналистика. Он ушел в нее с головой сразу после окончания МГУ и уже не расставался с ней больше. «Известия», «Взгляд.ру», «Труд», «Профиль», «Совершенно секретно — ньюпресс» — где бы Миша ни работал, он уже как журналист и аналитик занимался любимой историей и политикой. Из этих двух его страстей в каком-то смысле победила первая, и, придя в «Вечернюю Москву», он фактически «закрыл» собой огромный исторический блок. Писал много и в хорошем смысле жадно, а главное — не был дилетантом в тех темах, которые затрагивал. Потому что много знал, а еще — бесконечно читал, прирастая знаниями.

В редакции его любили. При всей своей эрудиции и глубоких знаниях он в чем-то был большим непосредственным ребенком, что располагало к нему не только коллег, но и собеседников. Он был бесконечно добрым человеком, сохранившим способность восхищаться и изумляться, совершенно по-детски радоваться каким-то подаркам, хорошему отношению и дружеским словам. А еще в нем не было зависти, что вообще в наше время — большая редкость. Он искренне не понимал, как и чему можно завидовать, если каждый человек проживает свою жизнь, и абсолютно искренне радовался чужим успехам и удачам, сопереживал неудачам и страданиям, а если кому-то было очень плохо, мог просто прийти, сесть рядом и, не размениваясь на пустые, ничего не значащие слова, дать понять: я с тобой.

А еще в Мишиной жизни были три большие любви, о которых все мы знали. Они были сильнее его любви к истории, ибо были связаны не с прошлым, а с настоящим, жили в нем каждый день и только росли с годами. Мама Людмила Григорьевна, жена Катя и сын Артемий, особая Мишкина гордость. Сейчас как-то не принято говорить о любви к близким, но он это делал часто. И строил планы, не думая о плохом...

В июне будущего года ему исполнилось бы 43. Всего 43! Никто и подумать не мог, что, уходя на больничный, он уходит от нас навсегда. Никакого ощущения беды, никаких предчувствий. Наоборот, мы знали, что он идет на поправку, что вот-вот появится... И накануне последней Мишиной ночи мы говорили: ну когда же выйдет — столько всего, как же не хватает рук!

И он собирался на работу. Прекрасно знал, что его ждут, шутил. И все... Все кончилось.

Нам страшно не хватало его, когда он болел. А теперь будет не хватать всегда. Откололся кусочек от нашей планеты — важный и значимый, уплыл в вечность. И нет ответа на вопрос: как такое могло произойти и почему так рано? Очень больно. И не хватает твоих шуток, Миша, и твоих знаний, и твоей компании. И странно пуст твой стол.

Светлая память тебе, наш Мишка! Мы будем тебя помнить.

Коллектив редакции газеты "Вечерняя Москва"

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter