Рус
Eng
Есть тут кто живой?

Есть тут кто живой?

11 марта 2016, 00:00
Общество
Людмила Бутузова, Ярославская область
Экономический кризис больнее всего бьет по моногородам – тем, где на всех, по сути, одно работающее предприятие. И если оно лишается заказов, сталкивается с невозможностью реализовать продукцию, а тем более закрывается или банкротится – жители целого города попросту лишаются средств к существованию. На сегодняшний день

Понятие «моногорода» вошло в российский лексикон весной 2009 года. Финансовый кризис нанес удар по многим секторам отечественной промышленности. Заштормило повсюду, прорвало в Пикалево Ленинградской области. Ситуацию разруливал лично Владимир Путин. Социальный пожар залили деньгами из федерального и областного бюджетов.

На дне Гаврилов-Яма

Попытки некоторых городков, замученных нуждой и безработицей, повторить опыт Пикалево не увенчались успехом – у центра просто нет возможности тушить вспыхивающие очаги бедствия новыми финансовыми вливаниями. Кроме того, стало ясно, что ручным управлением весь комплекс накопившихся в глубинке проблем не решить.

Вот и появилась федеральная целевая программа (ФЦП), которая призвана помочь городам выбраться из крайней запущенности, перепрофилировать неэффективное производство на современный лад и обеспечить людям новые высокотехнологичные рабочие места взамен утраченных. Муниципальные власти встретили программу «на ура», особенно 27 млрд. рублей, первоначально запланированных правительством на ее реализацию.

«Да за такие деньги у нас через год все будет цвести и пахнуть», – воодушевленно рисовал перспективы приезжим репортерам бывший глава Гаврилов-Ямского района Ярославской области Николай Бирук.

Гаврилов-Ям попал в список моногородов, которые могли претендовать на первоочередное финансирование. Этим и объяснялось воодушевление чиновника. А так в городе с 18-тысячным населением не было ничего хорошего: загибался льнокомбинат, где в лучшие времена работала половина населения, начались сокращения на втором градообразующем предприятии – оборонном заводе «Агат». Другой работы здесь просто нет.

Понятно, почему программа господдержки казалась местным властям «светом в конце туннеля». А безработные просто надеялись, что Москва подберет хиреющему льнокомбинату какого-нибудь хорошего олигарха в инвесторы и все станет как прежде.

Взгляд с высоты «Трехгорки»

Вообще-то олигарх здесь уже имелся. В 2006 году предприятие перешло под контроль столичной «Трехгорной мануфактуры», 80% акций которой контролирует Олег Дерипаска. Были обещания перевести «Трехгорку» из центра Москвы в Гаврилов-Ям и вложить в модернизацию комбината 6 млрд. рублей. Дело кончилось тем, что ведущие производства постепенно прекратили работу, до минимума сократили рабочих. Долги по зарплате у нового хозяина выбивали с помощью областных властей. Благодаря им же была реструктурирована и многомиллионная задолженность комбината коммунальщикам и энергетикам.

«Рабочие в отчаянии, они не понимают, для какой цели Дерипаска купил наш комбинат, – говорила председатель профкома Елена Кузнецова. – «Трехгорка» находится в таком же плачевном состоянии. Что даст объединение двух несчастий в одном месте – неизвестно».

Это выяснится через пару лет, когда привезенные из Москвы станки отправят в металлолом, а расчищенные цеха «Трехгорки» станут сдавать в аренду. В центре столицы это гораздо выгоднее, чем заниматься производством в глубинке. Но тогда гаврилов-ямские власти еще и не догадывались о предстоящем коварстве и обхаживали «инвестора», как невесту на выданье. Дело в том, что финансовая помощь, как неоднократно заявляло правительство, достанется только тем территориям, где будет четко работать механизм государственно-частного партнерства. Второе условие: завлекать инвесторов и искать новые ресурсы развития должны муниципальные власти.

«Трехгорная мануфактура», волею случая залетевшая в Гаврилов-Ям, стала для местных властей чуть ли не подарком судьбы: без списка инвесторов план развития моногорода правительство даже не рассматривало и уж тем более не давало денег. А у них пусть список и короткий, но в нем «целый Дерипаска». Кто еще в списке, держалось в секрете. К слову, так было не только в Гаврилов-Яме, практически все моногорода до последнего хранят в тайне имена и планы потенциальных инвесторов. Объяснений тут два: то ли их вообще нет, то ли они настолько ненадежны, что в любой момент могут передумать.

Оригинальный Музей ямщика – главная местная достопримечательность.

Революция в бурьяне

В Гаврилов-Яме благодаря деньгам из центра появился свой технопарк, раскинувшийся на 12 пустующих гектарах льнокомбината. Если не обращать внимания на унылый пейзаж с кучами мусора и громыхающей жестью, то любимая затея федерального центра – обустроить в каждом моногороде научно-технологическую площадку для прорыва в будущее – здесь практически реализована. Местные власти хвалят себя, что ухватились за подсказку, которая в будущем застрахует Гаврилов-Ям от безработицы. Согласно инвестиционному плану, технопарк обеспечит работой человек 50, а также перепрофилирует малый бизнес с нынешних 600 торгашей до полутора тысяч «белых воротничков» с каким-нибудь более интеллектуальным видом деятельности.

На грядущую техническую революцию муниципалитет закладывал 4,2 млрд. рублей.

В Москве посчитали, что за такие деньги в городе можно построить коммунизм, поэтому дали значительно меньше. Но все равно в технопарке уже есть новая газовая котельная, заканчивается реконструкция очистных сооружений водоснабжения и канализации.

Поиск инвесторов не прекращается. Одного нашли: из Москвы переехала фирма, выпускающая товары для творчества – краски, пластилин и карандаши. Производство, похоже, полусекретное. Во всяком случае, посторонних не пускают, «только по звонку из Москвы». Прошлой осенью «организовать звонок» корреспонденту «НИ» вызвался сам мэр города. Ничего не вышло.

«Да что там смотреть, – в утешение сказал мэр. – Ну, сидят человек 20, разливают гуашь по бутылочкам...»

По кабинету разлилась такая тоска, что стало понятно: с технической революцией в Гаврилов-Яме что-то пошло не так.

«У каждого свое на уме, – «не для печати» высказался собеседник. – Они думали: здесь дешевая рабочая сила, люди помирают, на все согласны. А у нас пролетариат, все гордые, полтора века традиций, наладчики 5–6 разрядов».

В открытую высказывать досаду здесь не решаются. Да и неизвестно, на кого обижаться. План инвестиционного развития составляли сами. Не без помощи правительства Ярославской области, конечно, но скромными силами мэрии двухтомный труд и не осилить. Критиковать госпрограмму? Но деньги в город пошли – пусть не в том объеме, который нужен, и «рассыпанные» по разным целевым программам, но движуха все-таки есть.

На свой бюджет вообще не разбежишься... Собирают по крохам – налог с предпринимателей, налог с имущества и за землю, исправно платит завод «Агат» – получается около 56 млн. рублей, а весь бюджет района 600 млн. Недостающее добавляет область.

Всех этих денег катастрофически не хватает – и это видно невооруженным глазом. В городе ободранные фасады, бурьян по колено летом и непроходимые дороги зимой. Завалилась баня, построенная еще основателем льнокомбината крестьянином Локаловым в XIX веке, в аварийном состоянии домишки, до революции служившие общежитием для ткачей.

Нет ни кинотеатра, ни нормального культурного центра, если не считать музея с хомутами и телегами, открытого местной предпринимательницей в честь ямщика Гаврилы, наградившего город своим именем. В ресторан и трактир мало кто захаживает: комплексный обед за 100 рублей большинству не по карману. Даже по магазинам бродят из чистого любопытства – что привезли? Коммерсанты жалуются, что за последний год выручка упала на 70%.

Скрытые резервы

Тем не менее скромный штат Гаврилов-Ямской мэрии не расслабляется – все пишут

какие-то отчеты, составляют прогнозы промышленного роста и «подключают» малый бизнес. Последнее – самое сложное, но никуда не денешься – есть поручение правительства поднимать моногорода за счет альтернативных сфер деятельности.

Чиновники головы сломали: чем бы таким альтернативным занять свое население? Ничего не придумывается. Осерчавший губернатор разнес жителей за отсутствие у них предпринимательской жилки, да еще пригрозил, что проверит всех безработных на скрытые доходы. И у некоторых, не иначе как с перепугу, эта самая жилка пробудилась. Переучившись в центре занятости, в свободное плавание ушли пчеловод, парикмахерша, фотограф и трое производителей пеноблоков. Остальные «ученики» почему-то не видят себя в бизнесе.

Интересно, что опытные хозяйственники тоже не очень-то верят в подъем местной экономики с помощью малого бизнеса. По словам директора завода «Агат» Владимира Корытова, в моногородах нужны не кустарные богадельни, а высокотехнологичные производства, востребованные крупной промышленностью. Организовать процесс может только государство, но оно этим не занимается, поэтому в глубинке идет простое сотрясение воздуха.

«Биржу труда надо закрыть, – предлагает свой вариант оживления малого бизнеса истопник хлебокомбината Сергей. – Больше тысячи человек получают деньги ни за что. А вот как лишат пособия, мозги сразу прочистятся».

В пример приводит свое предприятие и «гениального директора», которая додумалась перевести котельную на дровяное отопление, потому что мазут стал дорогой, а перейти на газ нет денег, хотя труба через дорогу. Зато сколько открылось рабочих мест! Одни на заготовке дров, другие складируют, третьи – в топку подбрасывают.

В этой оптимистической картине подозрительно только одно: производство хлеба в Гаврилов-Яме упало в десять раз. Не потому, что дрова плохие или горожане меньше едят. Просто хлебокомбинат не выдерживает конкуренции с ярославскими и ростовскими предприятиями.

В общем, за светлое будущее каждый борется, как может. Согласно закрытому правительственному опросу, проведенному в декабре прошлого года, пессимизм усиливается в большинстве моногородов России. Хороший прогноз по развитию показали всего три десятка территорий. Гаврилов-Ям в их число не попал – его отнесли к «красной категории» с высокой степенью социально-экономических рисков. Там же еще 94 моногорода, включая несчастное Пикалево. Это плохая новость. Но и у нее есть плюсы – представителям «зоны риска» дадут дополнительные субсидии. Правда, суммы в 7,5 млрд. рублей, озвученной Фондом развития моногородов, на всех не хватит, спасти удастся только каждый третий из агонизирующих.

МНЕНИЕ

Андрей ПОЛУЯНОВ, эксперт Института глобализации и социальных движений (Москва):
– Кризис моногородов – это, в первую очередь, кризис идей. Один из подходов к решению проблемы – создание новых производств или сфер занятости, причем таких, которые были бы способны не только вобрать в себя высвободившуюся рабочую силу, но и встраивались бы в общую схему диверсификации российской экономии. Это задача государственная, масштабная. Спустить ее на местный уровень – путь в тупик. Муниципалитеты не имеют ни подходящих специалистов, ни толковых идей для новой индустриализации. Наглядные свидетельства этому – постоянные предложения переоборудовать моногорода в туристические зоны. Как туризм сможет прокормить 40–50 тысяч безработных? Никак. Все это знают, но продолжают строить воздушные замки. Инвесторы, в свою очередь, не понимают, во что и зачем они должны вкладываться, если не видят конкретных предложений. Однако центральная власть требует от моногородов создавать грамотные инвестиционные проекты с обязательными источниками финансирования, иначе господдержки не видать. В итоге годы идут, а ничего не меняется.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter