Рус
Eng
Председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева

Председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева

10 ноября 2009, 00:00
Общество
ЗОЯ СВЕТОВА
Департамент имущественных отношений города Москвы отказался пролонгировать договор аренды на помещение с Московской Хельсинкской группой (МХГ) и с общероссийским движением «За права человека». О том, почему столичное правительство решило выселить правозащитников, почему оно разрешает многотысячные митинги националистов

– Правда ли, что в ближайшее время МХГ может оказаться на улице?

– Помещение на Сретенке было нам предоставлено в 1996 году, и договор с Москомимуществом мы заключили на 10 лет. По льготным ценам, как и положено некоммерческой организации. Когда договор закончился, мы продлевали его каждый год. Вплоть до 2009 года. Мы получили от собственника письмо, что он расторгает договор, потому что, согласно новому закону, аренда должна осуществляться по конкурсу. Мы заявили, что готовы участвовать в конкурсе. Но при этом МХГ очень активно занималась изменением этого закона. Нам удалось добиться принятия нового закона, согласно которому НКО могут арендовать помещения в приоритетном порядке, как бы вне конкурса. Кроме того, в законе есть такой пункт, что при заключении договора аренды преимущество имеет организация, которая уже пользовалась этим помещением и не имеет нареканий от собственника. С 1996 года к нам со стороны собственника не было ни одной претензии. Помещение мы приняли в очень плачевном состоянии и постепенно все отремонтировали. После изменения закона мы написали в Москомимущество, что раз теперь нет никаких препятствий для пролонгации договора, то мы хотели бы его продлить. Они нам очень долго не отвечали. А на прошлой неделе вдруг прислали такое сообщение: «Поскольку мы вам предложили выселиться, а вы не выселились, то мы подали на вас жалобу в Арбитражный суд». Выяснилось, что в Арбитражный суд они подали 25 августа, а сообщили нам об этом только в конце октября. Все эти месяцы мы платили за помещение, и они деньги брали. Мы даже заплатили вперед за ноябрь.

– Движение «За права человека» оказалось в такой же ситуации?

– Да, на прошлой неделе мне позвонил Лев Пономарев, который сказал, что ему тоже предложили освободить арендуемый офис. Будто бы когда он проводил ремонт помещения, то ли установил, то ли, наоборот, убрал какую-то лестницу. Пономарев представил документы, что он ничего при ремонте не менял. То есть там тоже причина выселения выдуманная.

– Как вы думаете, с чем связано желание правительства Москвы лишить крыши над головой такие авторитетные правозащитные организации?

– Здесь может быть несколько причин. И МХГ, и «За права человека», конечно, всерьез раздражают московское правительство. Мы очень часто его критикуем за нарушения прав человека. Начиная от разгона митингов и кончая точечной застройкой. Я уже год очень активно участвую в кампании по сохранению помещений у детских досуговых учреждений в Москве. Всяческие кружки рисования, лепки, танца – всего около 50 таких учреждений лишились своих помещений. Среди них есть такие, которые существуют еще с советского времени. Имеют кучу наград, в том числе от московского правительства. И сейчас их выкидывают из помещений без всякого объяснения. МХГ оказывала этим людям юридическую помощь, мы написали открытое письмо Юрию Лужкову. Кое-кому удалось сохранить помещения. Процесс выселения таких досуговых учреждений приостановился. После того, как мы подняли крик, выяснилось, что Лужков считает, что надо оставить эти учреждения в покое, а выселения были инициативой чиновников. Я допускаю, что наша организация и организация Пономарева стали следующей мишенью чиновников, которые сперва начали освобождать нужные им помещения за счет детских учреждений, а потом решили «взяться» за НКО. Кроме того, сейчас из-за кризиса многие из тех, кто занимал шикарные офисы, готовы их оставить и перебраться в такие, как у нас.

– Когда может состояться суд?

– Пока дата заседания неизвестна. Но мы решили не ждать рассмотрения дела, а поднимать тревогу сразу, потому что положение у нас уязвимое, и мы надеемся, что общественность нас поддержит. Мне уже звонили из немецкого посольства, я у них только 5 ноября получила правительственный орден, а тут «привет»! Звонили и из американского посольства.

– Почему вы приняли участие в митинге на Триумфальной площади 31 октября?

– Мне очень понравилась идея Эдуарда Лимонова – каждый раз, когда в месяце есть 31-е число, проводить митинг в защиту 31-й статьи Конституции («право на свободу демонстраций») именно на Триумфальной площади. Это напоминает мне другую дорогую моему сердцу традицию. 5 декабря 1965-го в День Конституции правозащитники впервые вышли на Пушкинскую площадь в защиту Конституции. И потом это стало ежегодной традицией. Лимонов же с января 2009 года подавал заявки на проведение таких митингов 31 числа на Триумфальной площади. Ему всякий раз отказывали. И в июле он пришел ко мне с просьбой помочь. 31 августа я вместе со Львом Пономаревым и Андреем Бабушкиным вышла на Триумфальную площадь в качестве наблюдателя. Мы увидели полное безобразие и разгон митинга. Я являюсь членом Общественного совета московской милиции. После разгона митинга я встретилась с высокими чинами столичной милиции и сказала: «Как бы власти ни пытались улучшить имидж России за рубежом, они могут тратить на это не миллионы, а миллиарды, но у них ничего не получится. Достаточно только иностранному корреспонденту прийти на Триумфальную площадь». Наше милицейское начальство все это прекрасно понимает. Но они – люди подневольные. В конце нашего заседания один генерал милиции сказал жалобным тоном: «Людмила Михайловна, в следующий раз добейтесь, чтобы вам разрешили этот митинг!». И я поняла, что милиции противно нас разгонять. В сентябре я сама подала заявку на проведение акции на Триумфальной. Вместе с Лимоновым и руководителем организации «Моссовет» Константином Косякиным мы написали в мэрию, что намерены создать традицию проведения таких митингов. Но они каждый раз предлагают нам другое место. Конечно, этот митинг тоже разогнали. Лимонова, Косякина и десятки других людей задержали, но меня растрогало, что на митинге я увидела несколько молодых людей, которые держали матерчатые оранжевые ленты, на которых было написано: «Уважайте Конституцию России!». Такая вот эстафета поколений.

– Почему власти разрешают многотысячные митинги националистов, а митинги оппозиционеров запрещают?

– По-видимому, власть меньше боится этих радикальных ксенофобских настроений, которые направлены не против них, а против какой-то части наших граждан, чем выступлений правозащитников и либералов, которые критикуют именно власть.

– 23 ноября Совет по совершенствованию гражданского общества под председательством Эллы Памфиловой будет встречаться с президентом Дмитрием Медведевым. О чем вы будете говорить?

– В прошлый раз я говорила о свободе митингов и демонстраций. Я считаю сейчас это очень важным, потому что у человека известного всегда есть возможность выступить по радио, обратиться в газету. У человека обычного единственная возможность высказать свои претензии к власти, свою критику, свои просьбы – выйти на улицу. А власть лишает людей этой возможности. Хотя закон это разрешает. Власти не соблюдают закон и перегревают котел, не давая выпустить пар. Но в этот раз лично я не буду выступать на встрече с президентом. А в целом мы решили выбрать две темы. Это «состояние судебной системы» и «защита защитников». В последнее время произошла череда кошмарных убийств правозащитников, и с этим надо что-то делать.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter