Рус
Eng
Жертвы "конкуренции". Почему на Кубани закрылся единственный хоспис

Жертвы "конкуренции". Почему на Кубани закрылся единственный хоспис

10 октября 2018, 13:01ОбществоИрина Мишина
В Краснодарском крае закрывается единственный в Южном федеральном округе и на всем Юге России частный хоспис имени Елизаветы Глинки. Теперь безнадежно больные и обреченные люди, жизнь которых может оборваться в любой момент, должны будут стоять в очереди на «паллиативные койки» в городскую больницу Краснодара.
Лиза Глинка в хосписе, который будет носить ее имя

ИРИНА МИШИНА

Эта история простая и страшная, а в общем – типичная для нашего времени. Ровно 8 лет назад, 10 октября 2010 года, кубанский предприниматель Сергей Суслов купил в селе Михайловское Северского района Краснодарского края здания под первый на Кубани хоспис для «инкурабольных» , то есть не подлежащих лечению больных. 5 лет назад, 13 октября 2013 года хоспис принял первых пациентов. 22-го апреля 2017 года заведение приостановило свою деятельность. Причиной стали долги и отсутствие помощи и понимания со стороны руководства края, которое сделало ставку на бюджетную медицину.

Эту больницу любила посещать покойная Елизавета Глинка. В одном из интервью она отозвалась о ней так: «Это настоящий хоспис. Тут принимают обреченных больных – тех, кто никогда не поправится. Здесь прекрасные условия, которых нет в городских больницах, уход, лекарства. Он мог бы быть переполнен больными, если бы были государственные заказы и городские больницы направляли бы сюда больных, нуждающихся в паллиативной помощи. Это был бы прекрасный выход, потому что здесь любят своих больных, а это – самое главное. Здесь есть даже благотворительная палата. Дай Бог, чтобы этому хоспису не мешали…».

Елизавета Глинка уговорила открыть в частном хосписе палату для бесплатного лечения, и она была открыта. После ее трагической гибели хоспису в Михайловском присвоили имя Доктора Лизы… Однако, ее слова о том, чтобы «не мешали», оказались пророческими.

Вот что рассказывает создатель хосписа, его генеральный директор Сергей Суслов:

«Паллиативная помощь, то есть уход за безнадежно больными и умирающими людьми не входит в программу ОМС. Поэтому часто родственники пытаются от тяжелобольных и умирающих попросту избавиться, понимая, что вылечить человека уже нельзя, а с лекарствами, в первую очередь с обезболивающими, большая проблема. В Краснодарском крае, в Пашковской городской больнице ( это 4-ая ГКБ Краснодара), было когда-то всего 30 коек для безнадежных больных, умирающих. Условия, в которых они там находились, трудно назвать достойными. К тому же 1 санитарка на 4-х больных… И тогда я решил создать хоспис , в котором люди доживали бы в приличных условиях, покидали этот мир умиротворенными. Я создал аналогичное учреждение, взяв кредит у «Крайинвестбанка». Чтобы к нам попасть, не надо было собирать справки и искать сиделок. Все входило в первичный и единственный взнос. К нам, в отличие от государственной больницы, можно было попасть без очереди, не ждать месяцами. Мы начинали с добровольных пожертвований: 3 тысячи рублей за 28 дней пребывания. Потом эта сумма росла, но даже в самый тяжелый период, когда я был весь в долгах, мы брали за месяц пребывания в 2 раза меньше, чем в коммерческих палатах государственных клиник. Причем, в эту сумму входило все – и питание, и индивидуальный уход, и лекарства, и медицинская помощь, и прогулки с больными…».

Из откликов родственников больных хосписа в Михайловском:

«Уверена, если хоспис снова станет на ноги, все родные (я имею в виду тех, кто знаком с хосписом) вверят больных, нуждающихся в паллиативной помощи именно этому коллективу! Мой брат находился в хосписе два года. В 55 лет он перенес жесточайший инсульт. Как итог- трахеостома, гастростома, не разговаривает, парализован, признан недееспособным, находится у меня под официальной опекой. В силу обстоятельств не могу обеспечить ему круглосуточный уход, а он нуждается именно в этом... Так вот, за время нахождения в Хосписе его научили кушать самостоятельно, он стал понимать , активно реагировать, научился садиться самостоятельно! В этом, несомненно, заслуга медицинского персонала под руководством доктора Волкова А.В. Несмотря на тяжесть состояния, брата вывозили на коляске на прогулки . Все здание приспособлено для таких больных, все ступени с рельсами для колясок, душевые тоже оборудованы, все кровати регулируются, столики для приема пищи на колесах, да не перечислить всего! Все говорило о том, что доверяешь родного человека не «шарашкиной конторе», а учреждению серьезному!».

Родственники везли в Михайловское больных прямо из реанимационных отделений.

Преждевременно от тяжелых болезней ежегодно на Кубани умирают не менее 19 тысяч человек. Государственные клиники края пока не во всем ориентированы на адекватную , достойную помощь таким больным. При этом надо понимать: создать сертифицированный и лицензированный частный, крупный хоспис на 100 коек - это не ларек поставить на обочине дороги. Это сложный проект, который требует привлечения особых специалистов, закупки лекарств, создания необходимых условий, которых в городских больницах, как правило, нет. К тому же в государственных хосписах – очереди, а в Михайловском принимали всех. Именно поэтому хоспис им. Елизаветы Глинки был очень востребованным на Кубани.

Проблемы начались с приходом нового краевого министра здравоохранения – Е.Филиппова. Министерство здравоохранения края разработало «Дорожную карту», согласно которой к 2018 году в крае нужно было создать 1250 паллиативных коек, в том числе 50 детских.

В чем же причина атаки на частный хоспис в Михайловском? На самом деле все просто: в городских больницах лечение людей, нуждающиеся в паллиативной помощи, оплачиваются из бюджета. За одного больного государство платит государственной клинике 55 тысяч рублей в месяц. Как распределяются в больнице эти деньги между паллиативными, то есть умирающими, и всеми остальными больными, не известно. Согласно Дорожной карте, «паллиативных коек» в городских больницах края должно быть 1250. Но в действительности их около 700-т. Пребывание – бесплатное, но для этого нужно собрать все документы и дождаться своей очереди. Дожидаются ее не все – порой смерть наступает раньше… Правда, можно не собирать документы и не стоять в очереди, заключив Договор об оказании коммерческих услуг с городской больницей. Платные услуги, по прейскуранту 4-ой Пашковской городской больницы г. Краснодара, стоят в отделении с сестринским уходом более 80 тысяч рублей в месяц, в "паллиативном отделении" – более 90 тысяч рублей в месяц. И при такой цене в больнице не хватает медикаментов, одна санитарка на все отделение...

На сайте частного хосписа в Михайловском расценки в разы меньше. «У нас, у частного хосписа, месяц пребывания ходячего больного стоит 35 тысяч рублей , не ходячего, с памперсами, – 40 тысяч. Ну, и разница в условиях и уходе, разумеется, ощутимая. Судя по всему, в Минздраве Краснодарского края работает примитивная схема «распила бюджета», - говорит Сергей Суслов.

Частный хоспис, оказавшийся вне этой системы, был безжалостно уничтожен. Государственная медицина и все, что с ней связано, фактически превратились в Краснодарском крае в бизнес чиновников от медицины. Всего один пример. В Усть-Лабинском районе края Минздрав Краснодарского края строит сельскую больницу на 100 коек уже … 12 лет! На это строительство потрачено свыше 634 миллионов рублей, и достроить больницу никак не могут. Губернатор края В. Кондратьев назвал эту стройку "памятником бюджетного распила".

Чтобы спасти хоспис в Михайловском, его генеральный директор Сергей Суслов предложил губернатору края заключить Договор о государственном частном партнерстве с краевым Минздравом – с тем, чтобы государственные больницы часть тяжелых , умирающих больных направляли в Михайловский частный хоспис. Под такой Договор любой банк края готов был дать деньги. Однако, на сегодняшний день конкретного ответа от губернатора нет, и основатель частного кубанского хосписа шлет письма с просьбой о помощи в Министерство здравоохранения России, председателю Госдумы Володину, в Общественную Палату РФ, другие высокие инстанции. Все эти письма возвращаются с туманными резолюциями обратно в Краснодарский край, и все начинается снова…

Тем временем, Сергей Суслов, инициатор проекта частного Хосписа, привлекший для создания своего «детища» займы и кредиты на десятки миллионов рублей, заложивший часть своего имущества под проект, - сегодня должник и банкрот. В своих обращениях он пишет:

«Мы готовы ко второму открытию, если я найду, с помощью Всевышнего, неподъемную сегодня для меня сумму - 30 млн. рублей. Кровати застелены, ждут пациентов!!!»

При этом Сергей Суслов предупреждает: « Хочу предостеречь предпринимателей, которые имеют намерение вкладываться в медико-социальную сферу на Кубани. Мой пример - другим наука: в мой хоспис, на свой страх и риск, в 2010-2013 годах я вложил 75 млн. рублей прямых инвестиций. Сегодня я банкрот». …

Елизавета Глинка, посещавшая и курировавшая хоспис в Михайловском, в свое время заметила в интервью местному телевидению: « Чтобы избежать трудностей, этому хоспису можно было бы создать НКО, получать государственные гранты. Мы в свое время тоже испытывали трудности, но нашли спонсоров».

Нюта Федермессер, президент Фонда помощи хосписам «Вера», считает эту ситуацию типичной для России:

«На данный момент у нас порядка ста хосписов. Реальная потребность рассчитана ВОЗ и составляет один хоспис на 400 тыс. человек населения. Получается, что в России не хватает более 250-и хосписов. При этом большинство из тех, что есть, не соответствуют принятым стандартам… В регионах России хосписов практически нет. Возникает замкнутый круг. Предположим, пациента положили в стационар, сделали обезболивание, дали его семье немножечко отдохнуть. Логично было бы выписать его обратно, но этого не происходит, потому что дома за ним некому наблюдать. Семья не справляется, обычная больница его уже не берет, местная недоукомплектованная поликлиника, захлебывающаяся в больных, которых еще можно вылечить, от него отказывается. Все это только усугубляет ситуацию с непониманием предназначения хосписов, отношение к которым в нашей стране и так, мягко скажем, неоднозначное».

К идее открытия хосписов при городских больницах Нюта Федермессер относится скептически: « Бывает, хосписы открываются при больницах… Главный врач больницы, который всю жизнь шел к тому, чтобы вылечить человека, не понимает сути «паллиативной» помощи, для него следующий поворот – морг. А это полностью противоречит хосписной философии, ведь хоспис это не про умирание, это – про жизнь».

Однако на наш взгляд ситуация гораздо сложнее. При общем тренде на "огосударствление" всего и вся, в том числе и частной медицины, чиновники в центре и на местах делают все возможное, чтобы не упустить из рук бюджетные потоки. На этом фоне любая частная инициатива - только помеха. Если, конечно, частным бизнесом не руководит родственник или доверенное лицо чиновника.

Похоже, на Кубани таковых доверенных лиц не нашлось. И потому хоспису имени Лизы Глинки создали все условия для банкротства и ликвидации.

Ну а умирающие пусть мрут "по старинке" - у себя дома...

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter