Рус
Eng
Я тебя породил...

Я тебя породил...

9 июля 2009, 00:00
Общество
ЗОЯ СВЕТОВА
По данным Генпрокуратуры РФ, в 2008 году зарегистрировано 126 тыс. преступлений против детей. Причем 40% из них совершили близкие родственники жертв. Итоги этого года, разумеется, подведены быть не могут, но достаточно сказать, что за последнее время в 30 раз выросло число преступлений сексуального характера в отношени

Одни эксперты объясняют рост этих показателей стрессовой ситуацией, вызванной кризисом. Другие говорят об устойчивом уровне агрессии, который наблюдается в нашем обществе. Социологические исследования показывают: большинство детей, переживших насилие в детстве, совершают преступления и оказываются за решеткой. Опрошенные «НИ» специалисты сходятся в одном: в государстве нет системы защиты детей.

«Мама с отчимом вместе пили. Мама заставляла меня ложиться с ней и отчимом в постель. К ним приходили гости, которые приносили выпить, они тоже ложились со мной в постель, – вспоминает в письме из Новооскольской колонии для девочек 18-летняя Алена Б. – В десять лет я убежала от мамы в детский дом. Тамошняя жизнь нравилась мне больше. Но потом я поссорилась с мальчиком и вернулась к маме в общежитие. Мама предложила мне выпить вместе с ней и подругой. Я заснула. А проснулась от громких голосов милиционеров». Алену обвинили в краже, которую совершила ее мать. Дали два года колонии. Письмо этой девочки – одно из нескольких сотен писем, которые свидетельствуют о чудовищной закономерности: дети, получившие опыт жестокости и насилия в семье, спасаясь от своих близких, оказываются в тюрьме. Согласно исследованию эксперта Центра содействия реформе уголовного правосудия Риммы Чиркиной, проведенному среди условно осужденных, опыт насилия, пережитого в детстве, имеют 70% девочек, 32% – подвергались сексуальному насилию (около 10% – в собственной семье).

«За девять лет посещения мест лишения свободы я не встречала девочек из полноценных семей с благополучной биографией, вспоминающих о безоблачном детстве. Эти драмы, пережитые в раннем возрасте, накладывают неизгладимый отпечаток на психику, личность и дальнейшую судьбу, – говорит «НИ» психолог Марина Поливанова. – Девочки с ножом или с топором пытаются защититься от пьяного отчима или отца подруги, матери девочек находятся в розыске».



В многомиллионной Москве корреспонденту «НИ» удалось найти единственный в столице центр, куда за помощью обращаются дети-жертвы физического насилия. Центр «Озон» расположен в одном из дворов в центре города на первом этаже девятиэтажного кирпичного дома. За психологической помощью сюда приходят родители, чьи дети столкнулись с жестоким обращением. Сюда же приходят за экспертными заключениями супруги, которые разводятся и «делят» ребенка. С центром «Озон» также сотрудничают правоохранители, расследующие преступления против детей.

Кандидат медицинских наук, советник юстиции психиатр Евгений Цымбал говорит «НИ», что уровень агрессии в российском обществе гораздо более высок, чем в других странах. «На первом месте среди показателей детской смертности (от года до 15 лет) статистика фиксирует гибель детей из-за невнимания взрослых», – говорит он. «Кроме того, в нашей стране людей часто лишают родительских прав, – продолжает г-н Цымбал. – И это должно нас волновать. Мы пытаемся вылечить детскую душу. Ведь телесные раны заживают, а то, что случается с душой, само по себе никогда не проходит. Наши специалисты стараются разглядеть отпечаток травмы, нанесенной ребенку. Мы ищем способы помочь ему».

Среди обращений в Центр на первом месте оказываются сексуальные посягательства в отношении детей. Пострадавшие от таких преступлений дети больше других нуждаются в помощи. «Если ребенок избит, его можно пожалеть. А если он некоторое время за вознаграждение вступал в сексуальные отношения с кем-либо, как родителям к этому относиться? – разводит руками Евгений Цымбал. – Происходит это как гром среди ясного неба. Ребенок вдруг начинает рассказывать о том, что с ним произошло. Бывает и так: сотрудники милиции звонят родителям и сообщают, что их мальчик или девочка участвовали в такого рода действиях. Тогда родители прибегают к нам и спрашивают, что делать?»

Работа психологов в таких случаях очень трудна. Как помочь ребенку, у которого абсолютно искажены представления о том, как должны строиться отношения между детьми и взрослыми?

«К нам обращаются родители из семей с разным достатком, – рассказывает «НИ» Евгений Цымбал. – Был случай, когда мать заметила, что ее муж совершает действия сексуального характера с детьми, но она боялась, что если обратится в милицию, то родители мужа, у которых она жила, выгонят ее вместе с детьми на улицу. В семьях с разным достатком насилие происходит по-разному. Среди пьющих семей – жестоко и цинично. Мне известен случай, когда отец заставлял сына и дочь четырех и шести лет вступать друг с другом в половые отношения и снимал это на видеокамеру. Сейчас он ждет приговора суда. А с бедными детьми нам еще только предстоит работать».

В феврале 2008 года Зюзинским районным судом Москвы был осужден мужчина, который за небольшое вознаграждение вовлек в действия сексуального характера 27 мальчиков. Что будет с этими детьми в будущем? К сожалению, не все родители понимают, что таким детям необходима психологическая помощь. Евгений Цымбал отмечает, что, как правило, родители, позволяющие себе такое поведение с детьми, сами в далеком детстве имели подобный опыт и не получили вовремя психологической помощи. Такие невылеченные дети могут представлять опасность для общества.

«Кого люблю, того и бью...»

На прошлой неделе Институт социологии РАН провел исследование по заказу Фонда поддержки детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Его результаты показали, что только 37% россиян уверены в том, что физические наказания вредны и должны быть исключены из практики воспитания детей. Пятая часть опрошенных полагает, что в некоторых случаях побои могут быть и полезны для ребенка. 46% респондентов в детстве сами подвергались физическим наказаниям. Чуть больше половины участников опроса признались, что могут и ударить своих детей.

Выводы социологов не стали неожиданными для руководителя программы «Право ребенка на семью» Светланы Прониной. «Мы провели в Смоленске свое исследование среди подростков, – сообщила г-жа Пронина «НИ». – 80% опрошенных школьников и воспитанников интерната заявили, что считают правильным физическое наказание со стороны родителей. Значит, в их сознании укоренилось мнение, что с ними обошлись по заслугам. На вопрос, будут ли они так же наказывать своих детей, 60% опрошенных ответили утвердительно».

Светлана Пронина считает, что рост числа случаев жестокого обращения с детьми связан с экономическим кризисом. «Половина семей у нас живет ниже уровня прожиточного минимума, – констатирует собеседница «НИ». – А когда отец или мать теряют работу, тем более возникает стрессовая ситуация, родители вымещают свои проблемы на детях. Несколько иная ситуация в благополучных семьях: там родители начинают жестоко относиться к ребенку, если он не соответствует тому стереотипу, который они для себя создают, то есть, если он оказывается не таким, каким они хотели бы его видеть».

«Мы имеем дело с социальным воспроизводством жестокого воспитания, – уверен Евгений Цымбал. – Родители, которые высказываются за физические наказания, рассуждают примерно так: «меня били, и я вырос прекрасным человеком». Поднимая руку на ребенка, они, по сути, доставляют удовольствие самим себе, выпуская тем самым пар. Что касается кризиса, то его последствия мы вскоре ощутим – случаи жестокого обращения с детьми в семье будут учащаться».

Куда только не спрячешься, чтобы чувствовать себя в безопасности!
Фото: WWW.CHILDABUSEMOVIES.COM

Помочь семье

Эксперты отмечают, что комиссии по делам несовершеннолетних (КДН), которые вместе с отделами по опеке и попечительству отвечают за защиту детей, осуществляют лишь карательные функции. Их работа с неблагополучными семьями, как правило, сводится к изъятию детей из таких семей и к передаче их в детские дома.

«Из чувства страха, который вызывает КДН, перестать жестоко обращаться с детьми может лишь небольшой процент родителей, – выразила «НИ» свое мнение руководитель Национального фонда защиты детей от жестокого обращения Марина Егорова. – Мы же пытаемся выявить неблагополучие как можно раньше. Согласно нашей методике, с такими семьями работает междисциплинарная команда специалистов. Это социальные психологи, школьные преподаватели, сотрудники КДН. Работая сообща, они предлагают семье выход из ситуации». Фонд проводит работу с семьями по специально разработанным технологиям в 15 регионах России.

Марина Егорова привела пример, когда специалисты пришли в сильно «запущенную» семью. Родители уже около полугода жили отдельно. Младшую шестилетнюю девочку воспитывали родители мужа, с которыми он общался. 14-летний мальчик остался с матерью. Поговорив с ним, сотрудники КДН узнали, что отец избивал его с детства, наказывая за плохую учебу и поведение, а также на глазах сына бил маму. И теперь бывший глава семейства периодически приходит домой и бьет сына, считая, что тем самым воспитывает его. Психолог из кризисного центра для мужчин попробовал поговорить с отцом, но тот отреагировал агрессивно, восприняв это как вмешательство в частную жизнь. Тем не менее бить сына перестал. Мать стала посещать психолога. А социальный педагог в школе внимательно следит за поведением подростка и всячески поддерживает его.

Евгений Цымбал отмечает, что официальные цифры зарегистрированных преступлений в отношении детей не отражают реальную картину этого явления: правоохранительные органы не всегда регистрируют преступления.

«Если мы хотим знать, что происходит на самом деле, мы должны провести достаточно масштабные социологические исследования, – продолжает директор Центра «Озон». – Это очень сложно и дорого. И возникает вопрос: а нужно ли это кому-то? Или можно принимать решения, невзирая на реальное состояние дел? Кроме того, необходимо публиковать судебную и уголовную статистику преступлений в отношении детей по регионам, чтобы была видна ситуация в каждом субъекте Федерации. Есть территории, где низкая раскрываемость преступлений. И другие, где раскрываемость высокая. Необходимо провести анализ и понять, с чем это связано».

Все опрошенные «НИ» эксперты сходятся в одном: существующая сегодня система защиты детей не справляется с проблемой жестокости и насилия по отношению к несовершеннолетним. Должна быть выстроена новая система, состоящая из государственных и общественных институтов. «Отсутствуют механизмы выявления неблагополучия в семье и система быстрого реагирования, – подводит в беседе с «НИ» итог руководитель общественной организации «Право ребенка» Борис Альтшулер. – Необходимо внести в федеральное законодательство норму, обеспечивающую договор о патронате между семьей и профессиональной службой. Эта служба должна оказывать семье услуги по психологическому и медико-социальному сопровождению. В правительстве сегодня не существует единого органа, который занимался бы семьей и детством. Такой орган должен быть создан как можно скорее».

НЕМЕЦКИЕ ДЕТИ ЗНАЮТ, КУДА ПОЖАЛОВАТЬСЯ НА РОДИТЕЛЕЙ

В Германии, как и в еще 17 других европейских странах, телесные наказания запрещены законом. Любой немецкий ребенок хорошо знает о существовании службы Yugendamt, которая стоит на страже его безопасности и прав. И обращение туда детей, равно как и в полицию с жалобами на физическое наказание со стороны мамы или папы, – не такая уж редкость для немецкого общества. Правда, в работе службы Yugendamt сегодня есть сложности: ее сотрудники лишены возможности посещать неблагополучные семьи без предварительного уведомления. Законопроект, призванный изменить эту ситуацию, разрабатывается. К тому же немецкие законодатели, независимо от их партийной принадлежности, сходятся во мнении, что права ребенка должны быть оговорены и в Конституции страны.
Число случаев, когда работники Yugendamt вынуждены были вмешиваться во взаимоотношения отцов и детей, только в минувшем году возросло на 26%. В Германии в связи с этим даже разгорается дискуссия: не слишком ли усердствуют «югендамты»? В этом отношении показательна история, случившаяся недавно в одной мюнхенской семье. Воспитатели в детском саду заметили синяк под глазом у четырехлетней девочки и, решив, что ребенка побили родители, обратились с заявлением в службу по делам защиты детей. Ребенка от родителей изолировали. Они же в свою очередь обжаловали действия правоохранителей в суде, который принял решение в пользу мамы с папой и обязал Yugendamt выплатить им компенсацию морального вреда в размере 20 тыс. евро. Возможно, особая бдительность охраняющих безопасность детей в Германии вызвана сообщениями немецкой прессы, которая часто пишет о мертвых младенцах, обнаруженных в цветочных горшках или морозильных камерах домашних холодильников, а также о детях со следами жестоких истязаний, подброшенных родителями в больницы.
Статистика свидетельствует: своих детей, как правило, истязают родители, оказавшиеся на социальном дне. Тут прослеживается одна четкая закономерность: хотя случаи убийств собственных детей в социально не- защищенных слоях населения происходят значительно чаще, чем среди их обеспеченных сограждан, в то же время доля мигрантов среди детоубийц в Германии ничтожна мала. Типичный портрет матери-убийцы – безработная этническая немка из депрессивных восточных регионов страны. На территории бывшей ГДР шансы ребенка погибнуть от рук своих родителей в два раза выше, чем на западе страны. Хотя бывают и исключения. Недавно семья из Кельхайма (Бавария) была лишена родительских прав в отношении сразу семерых своих детей, старшему из которых было всего 11 лет. Тревогу забили школьные учителя. Ребята приходили на учебу с синяками, неухоженные и голодные. Вердикт сотрудников Yugendamt был однозначным – дети заслуживают лучшей доли.
Адель КАЛИНИЧЕНКО, Берлин – Мюнхен


В ПОЛЬШЕ ВСКРЫВАЕТСЯ 5–7% СЛУЧАЕВ НАСИЛИЯ В СЕМЬЕ

«Пьяная 33-летняя мать ранила свою четырехлетнюю дочку ножом в живот, одновременно повредив ей позвоночник. Врачи борются за жизнь ребенка». «Полиция города Лодзь задержала нетрезвых родителей, вывезших на прогулку свою полугодовалую дочку с запущенной пневмонией. Содержание алкоголя в крови родителей превышало три промилле. Девочку поместили в приют, а родителей – в вытрезвитель». «Отец семь лет насиловал свою дочь. Родитель-изувер находится под следствием. Девочка проходит лечение в психиатрической клинике. Мать ребенка обо всем знала, но из-за боязни остаться без кормильца закрывала на это глаза. Женщине грозит статья за укрывательство преступления»... Подобные сообщения теперь появляются в польских СМИ не реже раза в неделю. Теме насилия в семьях журналисты начали уделять более пристальное внимание после нашумевшей трагедии в Австрии, когда стало известно, что 74-летний родитель-маньяк Йозеф Фрицль в течение долгих лет насиловал свою дочь, устроив ей в доме настоящую тюрьму. От связи с ним девушка родила семерых детей. Польское право очень жестко карает за насилие в семьях. Как правило, таких людей лишают родительских прав и передают дело в суд. Причем даже если речь идет просто о рецидивном неисполнении своих обязанностей по воспитанию ребенка.
Как рассказала «НИ» детский психолог Ирэна Савицкая, число фактов насилия в семьях, становящихся достоянием гласности, – капля в море. Огласку получают не более 5–7% таких историй. По словам нашей собеседницы, в современном мире, где размыты нравственные ориентиры, у многих людей психика не выдерживает стремительных перемен. И наступает сбой, проявляющийся в неадекватном, а подчас и преступном поведении. Психические расстройства усугубляет алкоголизм. Сказывается и деградация самого института семьи, общего уровня нравственности и ответственности родителей за детей. Не последнюю роль играет молчание соседей, знающих о том, что творится в неблагополучных семьях, но живущих по принципу «моя хата с краю». На вопрос, как с этим бороться, пани Савицкая затруднилась дать оригинальный совет, предложив набор из уже имеющихся средств: повышенное внимание государства к проблемам семьи, общественный надзор и строгое наказание родителей, уличенных в насилии над своими чадами.
Виктор ШАНЬКОВ, Варшава

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter