Рус
Eng
Декларативная кампания

Декларативная кампания

26 июня 2014, 00:00
Политика
Сергей ЕЖОВ
В России закончилась очередная декларационная кампания, в ходе которой о своих доходах отчитывались не только федеральные и региональные руководители, но и главы муниципальных учреждений – вплоть до директоров школ и врачей. Как помогает раскрытие информации об имуществе и зарплатах должностных лиц в деле борьбы с корр

Из опубликованных губернаторами сведений о доходах россияне узнали много интересного. Так, глава Тульской области Владимир Груздев заработал в 2013 году 776 млн. рублей, а Рашид Темрезов из Карачаево-Черкесии – всего 882 тыс. рублей. Доход по основному месту работы г-на Груздева составляет лишь малую часть его общих прибылей. До вступления в должность тульский губернатор был совладельцем крупной торговой компании. Сообщается также, что свою официальную зарплату в 580 тыс. рублей в год тульский губернатор предпочитает тратить на благотворительность.

«Конечно, хорошо, что налогоплательщики могут узнать, сколько главы их регионов получают из казны в качестве зарплаты и прочих выплат. Но голые цифры общих доходов нам ни о чем не говорят», – отмечает в комментарии «НИ» эксперт лаборатории антикоррупционной политики Высшей школы экономики Юлия Галямина. Буквально на днях президент Владимир Путин принял решение утвердить новую форму справки о доходах, в которой надо будет указывать все источники поступлений денег на счета чиновников. Но при этом далеко не факт, что эти сведения станут общедоступными. Пока же о подлинных размерах благосостояния чиновников можно судить разве что по косвенным признакам. Например, главы субъектов отчитываются еще и о своем автопарке и доходах супругов. Как следует из деклараций, абсолютное большинство губернаторов почему-то выбирают отнюдь не отечественный автопром: в гаражах сплошные Toyota Land Cruiser и Lexus. Своими женами могут гордиться руководитель Ростовской области Василий Голубев и опять же Владимир Груздев из Тулы – их жены заработали за год 20 млн. и 200 млн. рублей соответственно.

При публикации сведений об имуществе от общественности скрывается ряд важных параметров, сетует координатор проекта «Декларатор» Центра антикоррупционных исследований «Трансперенси Интернешнл» Юлия Воробьева. «Например, не указывается год выпуска автомобиля или район, в котором располагается недвижимость должностного лица. Поэтому сложно оценить стоимость владений и сравнить их с доходами», – говорит г-жа Воробьева «НИ».

Кроме того, еще никто из губернаторского корпуса не был обвинен официальными структурами в утаивании своих реальных доходов – не тот уровень, чтобы попадаться на мелочах. Другое дело – чиновники рангом пониже. В Краснотурьинске Свердловской области за предоставление недостоверных сведений о доходах на днях был уволен начальник городского управления образования Сергей Шевченко. А в Татарстане прокуратура требует уволить сотрудников Минтруда республики, которые утаили часть заработков своих семей.

Тем не менее до увольнений даже в случае выявления нарушений антикоррупционного законодательства доходит далеко не всегда. В департаменте лесного комплекса Вологодской области, как выяснило надзорное ведомство, чиновники владели акциями коммерческих предприятий, но сурового наказания не понесли. Заместитель главы города Ейска Краснодарского края не указал, что его жена является учредителем нескольких юридических лиц, и отделался лишь замечанием. В Волгоградской области 14 исказивших декларации госслужащих привлечены к дисциплинарной ответственности. В Вяземском районе Смоленской области аналогичное нарушение предписали просто устранить – без наложения штрафных санкций. Так же поступили и в случае с сельскими чиновниками из Всеволожского района Ленинградской области, которые «забыли» вписать в декларации свои земельные владения, и со «спрятавшими» свое достояние работниками мэрии Тольятти. В Рязани чиновники, судя по всему, решили избежать и таких, прямо скажем, не слишком серьезных проблем: местная Дума заявила, что представленные депутатами сведения проверять нельзя. По их утверждению, запросы в кредитные организации и регистрационную палату будут нарушать права подающих декларации и банковскую тайну.

«Если муниципального чиновника поймали на злонамеренном сокрытии дохода или имущества, то необходимо принимать строжайшие меры, удаляя его со службы. Данная ситуация является индикатором того, что и в основной работе невозможно ожидать от него честности», – убежден зампредседателя Союза представительных органов муниципальных образований РФ Владимир Холопов. При этом в беседе с корреспондентом «НИ» он оговаривается: «Подход должен быть дифференцированным, чтобы с водой не выплеснуть ребенка. Например, награжденным почетными грамотами попутно перечисляют на карту денежное дополнение. Мало кто к моменту заполнения декларации сможет вспомнить о том, что этот источник дохода также нуждается в декларировании. Совершенно другая ситуация с целенаправленным сокрытием».

Между тем где-то, например в Предгорном районе Ставропольского края и Кинельском районе Самарской области, главы муниципальных образований и вовсе забывают вывешивать на своих сайтах информацию о доходах. Тогда в дело вмешивается прокуратура и через суд штрафует необязательных чиновников. Но это опять же низовой уровень.

При этом, как оказалось, есть в России категории государственных мужей, которые и вовсе не отчитываются перед общественностью. Топ-менеджеры принадлежащих государству компаний отказываются сообщать широкой публике о своих зарплатах, мотивируя это отсутствием закона, который бы обязал их обнародовать такого рода информацию. «Это, как и в разы более высокие зарплаты министров по сравнению даже с рядовыми служащими, наглядная демонстрация социальной несправедливости», – заявил «НИ» директор Института проблем глобализации Михаил Делягин.

Зачем нужна такая скрытность, становится понятно, если обратить внимание на резонансный эффект, который возникает из-за все-таки опубликованных топ-менеджерами деклараций. В Интернете эмоционально обсуждают сведения о доходах сотрудников «Олимпстроя». Президент госкорпорации и его заместители смогли заработать за год более чем по 10 млн. рублей каждый. Может быть, по меркам топ-менеджеров это немного, но недовольство интернет-публики подобные доходы вызвали. Даже куда более скромные заработки госчиновников, бывает, вызывают если не бурю эмоций, то недоуменные вопросы. Например, заместитель главы администрации Рязани Лариса Крохалева (4,2 млн. рублей в год), как выяснилось, получает больше, чем президент Владимир Путин (3,7 млн.). А мэр Краснодара Владимир Евланов (8,9 млн. рублей) обошел губернатора всего края Александра Ткачева (2 млн. рублей).

Опубликованные отчеты не расскажут всей правды о деньгах чиновников.

По мнению г-на Холопова, случаи, когда руководители муниципалитетов получают зарплату больше, чем региональные и федеральные служащие, имеют место, но они редки. «Если муниципалитет по численности немногим уступает численности всего субъекта, к тому же является донором всего регионального бюджета, то высокая зарплата руководителей может являться заслуженным вознаграждением, – считает он. – Другое дело, если при дефицитном бюджете устанавливаются заработные платы, превышающие среднюю по региону в десятки раз».

Все же стоит заметить, что число госслужащих, которых обязали публиковать свои декларации, постепенно расширяется – правда, немножко в неожиданном направлении. В этом году впервые опубликованы сведения о доходах деятелей культуры – граждане теперь могут узнать, сколько получают руководители театров, музеев и цирков. Налоговые проверки могут добраться даже до главных врачей больниц и директоров школ. «Согласно мировой практике, декларироваться доходы должны у тех категорий управленцев, где велик риск совершения коррупционных преступлений. Стоит ли относить сюда директоров школ и музеев, сказать сложно», – полагает Юлия Воробьева.

«Сама по себе необходимость отчитываться о доходах – сдерживающий фактор для чиновников, – говорит Юлия Галямина. – Но возможность для серых схем это не отменяет. К тому же и институт репутации в России еще не сформировался. Необходим комплексный подход, в том числе и надежный инструмент по контролю за достоверностью предоставляемых сведений. Пока этого нет».

Публикация сведений о доходах государственных и муниципальных служащих – разумное требование, соглашается с г-жой Галяминой Владимир Холопов. «Однако на практике выясняется, что не всегда общественный контроль эффективен при том виде сведений, которые публикуются. Здесь важна расшифровка источника доходов. Ведь это может быть, например, вознаграждение от фирмы, выполняющей подряды для города по ремонту дорог по завышенным ценам, – предполагает г-н Холопов. – Аналогично должно быть и во всех подобных случаях, где может быть проявлен конфликт интересов».

«Нужно в первую очередь собирать сведения не по доходам, а по расходам. Потом уже смотреть, законны ли заработки», – уверен Михаил Делягин. Сейчас указывать сведения о расходах управленцы должны только в том случае, если покупки превышают трехлетний семейный бюджет. Юлию Воробьеву из «Трансперенси Интернешнл» волнует, что зачастую для уличенных в несоответствии доходов и расходов представителей власти никаких последствий не возникает.

Депутат Госдумы Дмитрий Гудков заметил в комментарии «НИ», что чиновники постепенно научились прятать свои активы с помощью офшорных компаний. «Реальной борьбы с этим пока не ведется», – считает парламентарий. Все опрошенные «НИ» эксперты сходятся в одном: декларационные кампании полезны и вносят существенный вклад в антикоррупционную политику, однако существующих механизмов их контроля явно недостаточно. Нужно двигаться дальше и вводить еще более строгие меры в отношении «слуг народа», в том числе и пристальнее следить за их расходами.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter