Рус
Eng
Михаил Федотов

Михаил Федотов

23 августа 2005, 00:00
Политика
Есть такая партия?

Лениво-дремотный, дачно-курортный август. Но не зря Александр Галич писал: «Вот если бы только не август, // Не чертова эта пора». Да, в российской истории август напичкан довольно жутковатыми датами: 27.08.1855 – падение Севастополя в ходе Крымской войны, 01.08.1914 – вступление России в Первую мировую войну, 25.08.1921 – казнь поэта Николая Гумилева, 23.08.1939 – пакт Молотова–Риббентропа, 14.08.1946 – погромное постановление ЦК КПСС «О журналах «Звезда» и «Ленинград», 21.08.1968 – ввод войск в Чехословакию, 19.08.1991 – ГКЧП, 17.08.1998 – дефолт, 12.08.2000 – гибель атомной подлодки «Курск»… Не составляет исключения и сегодняшняя дата, 23 августа, день, когда президент Борис Ельцин приостановил (как теперь мы знаем, навсегда) деятельность компартии РСФСР.

Что стояло за этим указом революционного 1991 года? Желание расправиться с людьми, которые подвергли кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС, первого секретаря столичного горкома унижению, осмеянию и изгнанию из номенклатурного рая? Стремление растоптать «гидру контрреволюции»? Ясный стратегический план по разделению партии-государства на два самостоятельных организма: внепартийный государственный аппарат и многопартийную политическую систему? Во всяком случае, когда год спустя, в 1992-м, Конституционный суд разбирался в правомерности этого указа, мы с Сергеем Шахраем как официальные представители президентской стороны доказывали обоснованность именно последнего объяснения. На конкретных и вполне обыденных примерах мы показывали суду, что партия была вовсе не общественной организацией, а некоей неизбираемой и неподконтрольной обществу структурой, которая захватила государство, пронизала его насквозь, подчинила себе, свела до уровня механического проводника «партийных» решений и исполнителя формальных ритуалов. Иными словами, если Ленин сказал: «Есть такая партия!», а Ельцин написал: «Нет такой партии!», то мы уточнили: «И никогда не было...»

И суд согласился с таким объяснением, записав в своем постановлении, что «в стране в течение длительного времени господствовал режим неограниченной, опирающейся на насилие власти узкой группы коммунистических функционеров… Руководящие структуры КПСС и КП РСФСР присвоили государственно-властные полномочия и активно их реализовывали, препятствуя нормальной деятельности конституционных органов власти. …Действия Президента были продиктованы объективной необходимостью исключить возврат к прежнему положению, ликвидировать структуры, повседневная практика которых была основана на том, что КПСС занимала в государственном механизме положение, не согласующееся с основами конституционного строя».

Последующий опыт показал: олигархические и бюрократические функционеры ничуть не хуже коммунистических способны захватывать государство. При этом они легко рекрутируют всю свою клиентуру в так называемую партию власти, присуждают ей победы на выборах, наделяют формальной властью, чтобы с ее участием превращать общеобязательные в демократическом обществе институты и процедуры в витринные муляжи и пустые ритуалы. Достаточно вспомнить знаменательную проговорку Ельцина о том, как Кремль пойдет на парламентские выборы 1995 года двумя колоннами: право- и левоцентристским блоками. На всех последующих выборах менялись лишь количество, названия и пофамильный состав колонн. Что же касается так называемой политической оппозиции, то с помощью подковерных «разводок» власть давно превратила ее в разрозненные группки маргиналов, доживающих свой век на окраине телевизионного эфира, и то только благодаря склокам со своими единоверцами.

Хотя, безусловно, призрак КПСС продолжает бродить по российским просторам, заглядывая во все углы. Он живет, во-первых, как миф об утраченном «чувстве законной гордости и глубокого удовлетворения», а во-вторых, как явь форсированного выстраивания «единороссами» новой партийной номенклатуры и превращения партии власти из предвыборного собрания партийно-хозяйственного актива в вертикально интегрированную сеть всех начальников – от мала до велика, включая бывших, настоящих и будущих. Иными словами, ортодоксам-зюгановцам и иже с ними из всего наследства КПСС досталась только побитая молью идеология. Напротив, более практичные «единороссы» предпочли унаследовать принципы организационного построения прежней партии власти, механизмы манипулирования общественным мнением, практику монопольного владения государством. И хотя каждый из наследников уверен, что другой – самозванец, но на самом деле выношены они были в одной и той же утробе. Просто одному достался «Манифест», а другому – «Капитал».

КПСС была партией власти, поскольку ее функционеры были единственными источниками реальной власти. Нынешняя партия власти является таковой лишь в силу того, что рождена по воле чиновных функционеров и живет их милостью. Но аппетит приходит во время еды. И вот уже на фронтоне школы, построенной в Беслане на деньги московских налогоплательщиков, мы видим плакат: «Спасибо Москве! Спасибо «Единой России»!» Совсем немного осталось до «Народ и партия едины». Нужно остановиться. Нужно вспомнить горький урок августа 1991 года: слияние партии и государства неминуемо ведет к распаду страны.

Автор – министр печати РФ в 1992–1993 гг., секретарь Союза журналистов России.




Россияне соскучились по ГКЧП
Экс-главный редактор «Эха Москвы» Сергей Корзун: «Мы не боролись за судьбы отечества»
Тень российского флага
Молодая питерская оппозиция учила сограждан уважать государственный флаг и демократию

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter