Рус
Eng
Дело техники

Дело техники

19 сентября 2012, 00:00
Политика
НАДЕЖДА КРАСИЛОВА
На прошлой неделе завершились интернет-консультации по кандидатурам в президентский Совет по правам человека и прием заявок на участие в выборах в координационный совет оппозиции. Оба мероприятия не обошлись без скандалов, голосование в Сети сопровождались упреками в сложности, непрозрачности и даже подтасовке результа

Не без накладок прошла завершившаяся на прошлой неделе кампания по выдвижению кандидатов в Координационный совет оппозиции. Серьезные изъяны в процедуре электронного голосования обнаружили граждане, регистрировавшиеся на сайте в качестве избирателей. В октябре проголосовать за оппозиционный парламент можно будет как в режиме онлайн, так и через специально созданные РВК (региональные выборные комитеты). Предполагается, что в виртуальных выборах примут участие около 100 тыс. избирателей. И судя по статистике, 90% граждан проголосуют за членов координационного совета в режиме онлайн.

Член Центрального выборного комитета (ЦВК) по выборам в Координационный совет российской оппозиции Василий Вайсенберг, представляющий общественное движение СОНАР, уверяет, что вся процедура честная и прозрачная. «Любой избиратель может зайти в личный кабинет и проконтролировать, как он проголосовал, – рассказал «НИ» эксперт. – Кроме того, с каждого РВК предполагается видеотрансляция. И если придет группа людей с «пачками» телефонов, то мы просто отсечем РВК. И на время проверки никаких от него результатов получать не будем». Но без накладок пока тоже не обходится, отмечает г-н Вайсенберг. «Проблемы есть, потому что большой массив информации, нужно рассылать много смс-сообщений, – пояснил «НИ» Василий Вайсенберг. – Некоторым не присылают эсэмэски, коды подтверждений. И люди не знают, что делать в таких случаях».

Гарантией невмешательства в процесс является заложенный в системе определенный предел прочности. По словам разработчиков системы голосования, стратегия верификации избирателя довольно сложная. Необходимо лично вводить на сайте код подтверждения, который приходит с помощью смс. Для большей надежности организаторы ввели для каждого избирателя микроплатеж в размере 5 рублей, который каждый человек лично должен провести через Сбербанк. «Мы по нему видим, кто голосует, – поясняет г-н Вайсенберг. – Поскольку мы получаем выписку из банка, где сделан перевод на физлицо. А у нас по закону перевод с физлица на физлицо делается только через паспорт. Мы сами пытались сделать подобный перевод без паспорта. Но наши объяснения «ведь всего пять рублей» кассиры не принимают. Поскольку мы сами не можем видеть паспорт человека, то эту функцию мы переложили на работников банка».

Эксперт по интернет-технологиям Антон Носик отмечает, что при применении электронных систем голосования сразу образуется своеобразная «вилка» между тем, насколько упрощена процедура голосования, и тем, насколько она сложна для того, чтобы в ней разобраться. «Если процедура упрощена, то начинаются, злоупотребления, голосуют не те люди или один человек многократно, – привел пример «НИ» эксперт. – Но если процедура усложнена, то это создает препятствия к голосованию. Людям просто лень пройти процедуру верификации или по каким-то причинам сложно зарегистрироваться, и они отказываются принимать участие в голосование».

Скандалы в процессе интернет-консультаций в Совет по правам человека спровоцировали как сами члены совета, недовольные процедурой отбора новых членов, так и не попавшие в номинации претенденты. Апогея скандал достиг после того, как из совета вышла правозащитница Людмила Алексеева. «Я убедилась: там такая свалка творится, такой мухлеж при голосовании в Интернете, – аргументировала свой шаг г-жа Алексеева. – Голоса за отдельные кандидатуры искусственно накручиваются». Другой член совета, правозащитник Валентин Гефтер также полагает, что вся эта идея с интернет-консультациями бессмысленна. «Даже номинации совершенно непонятные, они не всегда совпадают с той сферой деятельности, которой занимались те, кто ушел из совета, – пояснил «НИ» правозащитник. – Всякое голосование такого типа все равно основывается на том, кто больше уговорил своих сторонников. Это же полный маразм. Даже для уличного движения – это неправильно, а тем более для государственного органа». По словам г-на Гефтера, это абсолютно не имеет отношения к демократическим процедурам. Все превратилось в «тараканьи бега» с выходом в Интернет, в забег сторонников, которые перебегают от одного компьютера к другому и нажимают кнопки.

В единый день голосования 14 октября, когда по всей стране пройдет около пяти тысяч выборов разного уровня, будет использовано около 2,5 тыс. КОИБов (комплексов обработки избирательных бюллетеней). Как утверждают, эти комплексы повышают скорость подсчета результатов и исключают внедрение в этот процесс субъективного фактора. Сравнительные результаты с избирательных участков также свидетельствуют в пользу этих приборов. Например, на последних выборах в Москве на тех участках, на которых были установлены КОИБы, явка в среднем была ниже на 4%. Приблизительно на 3,5–4% в среднем на тех же участках меньше голосов собрала «Единая Россия». А в Астрахани на декабрьских выборах мэра, где принимал участие Олег Шеин, разница между участками колебалась в среднем в пределах 20%, а на одном участке и вовсе достигла 37%. Там, где были установлены КОИБы, Олег Шеин победил. Показательно, что в Дагестане, например, в 2009 году наотрез отказывались устанавливать комплексы обработки избирательных бюллетеней.

Как уверяют эксперты, КОИБы все же можно «обмануть». «Как нам сообщают информаторы из разных мест, – рассказал «НИ» эксперт ассоциации «Голос» Андрей Бузин. – часто на некоторых этапах голосования происходит внезапное отключение электричества. Правда, этот способ фальсификации скоро уже не сможет срабатывать. У нового поколения комплексов стоят счетчики, и можно посмотреть, сколько было опущено бюллетеней до и после отключения электричества».

Один из главных страхов, существующих по поводу КОИБов, заключается в том, возможно ли перепрограммировать комплекс обработки бюллетеней. Эксперт Андрей Бузин уверяет, что таких случаев пока не зафиксировано.

В России на данный момент насчитывается лишь 5 тыс. комплексов обработки избирательных бюллетеней. Это приблизительно 2,5% от общего числа избирательных участков. Хотя власти обещают довести к 2015 году количество оснащенности участков до 90%. Правда, существуют еще КЭГи (комплексы электронного голосования), которые позволяют сделать выбор в пользу кандидата без использования бумажного бюллетеня. Но таких комплексов еще меньше, чем КОИБов (приблизительно одна тысяча комплектов). Кроме того, в нашей стране применение этих электронных комплексов ограничено законом. Этих устройств должно быть на избирательных участках не более 1%. И многие специалисты полагают, что заниматься сложным перепрограммированием никто не будет, поскольку намного проще – не допустить кандидата до самого включения в избирательный бюллетень.

Тем не менее альтернативы электронному голосованию, которое минимизирует вмешательство человеческого фактора, никто не видит. Электронное голосование – это будущее всего человечества и России тоже, не сомневается политолог Федор Крашенинников. А выборы в координационный совет оппозиции, по его мнению, – это первые нормальные парламентские выборы в России. «Никуда мы от электронного голосования уже не денемся, – сказал «НИ» Крашенинников. – Точно так же, как мобильная телефонная связь вытесняет проводную связь, точно так же и электронное голосование вытеснит в будущем обычное голосование».

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter